Мари Мальхас – Королевские чётки. Зерно Рабочего (страница 2)

Но когда мы с Дарганом проехали через двор, мне показалось, что в тени навеса кто-то мелькнул. Чёрный силуэт, почти сливающийся с утренней мглой.

Мелькнула мысль о вчерашнем типе в капюшоне – куда он пропал, кстати? Его не было в общей комнате. Ушёл в ночь? Я сморгнула – ничего. Наверное, почудилось.

Не успел край солнца показаться из-за гор, как наш поход за зёрнами Королевских чёток продолжился. Зерно Чужестранца уже висело на королевской груди, следующее – зерно Рабочего здесь, в графстве Левигана.

Графство тянулось вдоль побережья Сизого моря. Раньше я бывала здесь проездом, но помнила узкие горные дороги, дремучие сосновые леса и многолетний грязный снег.

Наш путь лежал к главной резиденции Левиганы – замку графа Старана Дварлоци. Однако спешили мы не туда. Нам срочно надо было добраться до Шенатта – владений барона Верута Дварлоци, ведь там был найден Солнечный камень.

Не успели мы отдохнуть после нашего предыдущего приключения в замке южного графства Динки, как Дарган получил то странное письмо. Почему странное?

Ну, во-первых, его писали на лабораторной бумаге и в неё же завернули вместо конверта. Во-вторых, на фроксийском языке, а не на серенидском, а значит это скорее личное послание от чужестранца к чужестранцу, чем официальный документ. В-третьих, как я поняла, в письме содержалось больше жалоб на поведение наместника, чем фактов о ценной находке.

Имя отправителя нам также ни о чём не говорило. Более того, никаких иных доказательств существования Солнечного камня в Серениде и вообще на континенте Далдау у нас не имелось. Солнечный камень всегда находили исключительно в Таприкане.

Однако мы выехали в Левигану с такой скоростью, будто сами гаджаи за нами гнались. И как только ничего не забыли!

Ради чего спешить – я так и не смогла понять. Наверное, тут нужна логика правителя.

Хорошо, допустим, что и правда в Серениде вдруг нашли ценнейший минерал в мире. Самый твёрдый и прочный, оружие из которого разрубает наковальню.

Хорошо, пусть ещё он годится для создания сильнейших артефактов. И всё же. Куда мы двое так несёмся? Он, король, что, лично собрался сторожить шахту? Стоило сначала всё обдумать, но нет, якобы ценный минерал мог попасть в плохие руки. Вот только как это технически возможно?

Минерал мало найти, надо ещё добыть его, а на это требуется время и силы. И даже если его добудут, это же целая гора камней! Нельзя же просто так взять и спрятать её. Куда она денется-то? Какие «плохие руки» смогут вытащить весь минерал из земли и унести? И что будут делать потом? Переплавят на оружие, наделают артефактов и пойдут устраивать государственный переворот?

– Дарган, я так поняла, Гредвару тоже сообщат о находке Солнечного камня?

– Да, конечно, я велел так сделать.

– Но он же не приедет сюда лично? – сказала я в тайной надежде, что на самом деле так и будет.

Дарган резко повернулся ко мне, даже конь его на мгновение замер:

– То есть, как это не приедет? Придворный маг и мой первый советник не приедет, чтобы разобраться с делом государственного значения в моё фактическое отсутствие на троне?

Я даже подпрыгнула, да неужели наконец-то снова увижусь с любимым наставником! Неужели будет, кому излить душу, у кого попросить совет, с кем посмеяться, хоть над тем же королём. Потом опомнилась:

– Дело государственного значения?

– Ну конечно! Минерал такой ценности принадлежит монарху! Кроме того, это стратегическое сырьё, я бы даже сказал, оружие.

– А почему тогда не Орн Одноглазый?

Дарган чуть заметно вздохнул, но объяснил терпеливо:

– Орн – простой советник по военным делам. До него очередь дойдёт, когда формальности будут решены.

Ясно, ничего я не понимаю в политике, но я не особо расстроилась по этому поводу. Что меня беспокоило, так это как окончательно не превратиться в сосульку. Холодный ветер беспощадно бил в лицо, кожаная фроксийская куртка не продувалась, но не имела мехового слоя, отчего казалась ледяной коркой. Почему я не попросила в замке зимние вещи?

"Сейчас только ранняя осень," – сказали они.

"Днём в Левигане даже жарко," – сказали они.

Днём, может быть, но до дня ещё очень далеко!

Дорога то петляла меж высоких холмов, то ныряла в лес – густой, шумный, сырой. Где-то впереди скрипнула ветка. Лес вроде бы спал, только изредка поднимался ветер и шуршала хвоя.

Я замедлила шаг лошади, огляделась. Показалось – справа между деревьями что-то шевельнулось. Может, зверь. Может, тень.

Дарган ехал чуть впереди, нахмуренный, сосредоточенный. Я открыла рот, чтобы сказать ему… но передумала. Никаких следов – пусто.

Может, у меня, так называемая, болезнь телохранителя, когда они начинают видеть опасность в каждой травинке? А может…

– Дарган…

Наверное, мой голос прозвучал чрезмерно тревожно, потому что король, что как раз выехал на освещённую солнцем лужайку, резко остановился и повернулся.

Я осеклась. Такие телохранители, говорят, быстро надоедают своим господам. Не надо поднимать шум без видимого повода.

– Э-э… Может, немного разомнёмся? Пофехтуем? – предложила я. И весьма кстати вспомнила: – Ведь ты просил дать тебе пару уроков фехтования.

Дарган хмыкнул, одобрительно кивнул.

Мы спешились, достали оружие и уже через пять-шесть выпадов я без особых усилий завалила короля на одно колено – тоска зелёная. Поверженный выжидающе посмотрел на меня:

– И где же я допустил ошибку?

Подобрать подходящие слова оказалось намного сложнее, чем победить:

– Э… Ну, твои приёмы, они будто в шутку, ты недоделываешь. Я имею в виду, не вкладываешь всю силу, на поворотах халтуришь. Серьёзнее надо.

Дарган хмыкнул, поднялся:

– Но ведь это всего лишь тренировка, Кеита.

Я поймала себя на том, что всё ещё оглядываюсь. Да чёрт побери. Я постаралась собраться с мыслями и выпалила:

– Если ты готовишься к настоящему бою, то и биться должен как по-настоящему, тело не начнёт двигаться правильно, пока от этого не зависит твоя жизнь. Это же не тренировка театрального искусства.

Дарган почесал подбородок:

– Звучит логично, учитель, – последнее слово звучало слегка вопросительно. Я кивнула.

– Так и быть, теперь ты мой ученик.

– А как же «воздыхатель»? Так ведь говорил Бута? Что это вообще значит?

Воздыхателями называют влюблённых мужчин, что бросают свои дела и следуют по пятам за наёмницами и странницами. Однако рассказывать Даргану, что весь Кассинианский порт считает его таковым не хотелось. Сам со временем узнает, в конце концов, это понятие местное, в моей стране такое даже представить трудно.

Я решила сменить тему. У меня тоже назрел вопрос по поводу нашего предыдущего приключения:

– Кстати, мы с Бутой тогда говорили по-таприкански. Ты так и не рассказал, откуда знаешь таприканский?

Давно заметила, у Даргана особое отношение к вопросам о его жизни. Он тут же отвернулся, рассматривая горы вдали:

– Да так, а что? – такая хорошая защитная стойка у него с мечом ни разу не получилась. – Что тебя удивляет? Что я знаю языки других государств? Я знаю ещё четыре.

Он избегал прямого ответа, отчего казалось, что тема весьма щепетильная, возможно за этим скрывается очередная королевская тайна. Я решила продолжить – никогда не умела унимать своё любопытство, сердце забилось, аж в ушах застучало:

– Не смог остановиться после четырех – вошёл во вкус, решил выучить пятый?

Даргана, к моему огорчению, такая версия устроила, он кивнул, и теперь принялся разглядывать свой меч, будто искал на нём муравья. Врёт он ещё хуже, чем фехтует – опасное сочетание.

– Странный выбор! Не пристало тебе на языке рабов говорить! – зацыкала я. – На нём даже торговцы не говорят! Все договариваются на серенидском, там у нас, в Таприкане, даже новый вид серенидского появился, как это там называется… Забыла.

– Диалект, – с усталым вздохом проговорил Дарган. – Таприканский диалект.

– Ага, точно, «диалект», ну так что?

– Ничего! Хотел и учил! Забыл спросить твоего благословения или что?

«Упёрся! Всё. Ноздри раздулись. Ничего не добиться».

– Да я-то только за! – поспешно улыбнулась я. – Хочешь, ещё и языку буду обучать?

Дарган дёрнул половинкой рта, что означало «Тут бы я улыбнулся, если бы умел» и кивнул в сторону лошадей:

– Поскакали!