Мари Лу – Wildcard. Темная лошадка (страница 30)

Джэкс награждает меня мрачным взглядом:

– Тейлор не хочет уничтожать алгоритм. Она хочет его контролировать.

Контролировать его.

Правда бьет по мне с такой силой, что я едва могу дышать.

Конечно же. Зачем кому-то вроде Тейлор, одержимой могуществом разума, желать повредить «НейроЛинк» и вырвать из него такую сложную часть как алгоритм? Почему я раньше не догадалась, что у нее могут быть другие планы на его счет?

Во время нашей первой встречи Тейлор сидела напротив меня и выглядела такой искренней, такой правдивой в своих намерениях. Она знала, как направить мое собственное прошлое против меня, заманить меня тем, что я сделала ради Энни, оставив красное пятно на своем деле. Она манипулировала мной, чтобы я согласилась, что «Черные Плащи» занимаются благородным делом.

Наш разговор снова проносится в моей голове. Какой робкой и тихой она казалась. Как идеально все разыграла.

Джэкс наблюдает за мной, пока я пытаюсь переварить эти новости.

– Знаю, – говорит она, нарушая молчание.

Я удивленно киваю ей. Джэкс отворачивается от меня и смотрит на мосты главного купола.

– «Черные Плащи» используют Всемирную темную выставку как место хранения своих архивов. Каждый проведенный эксперимент, каждая выполненная миссия, все, что они делают, заперто здесь, в зашифрованной базе данных, блокчейне.

Блокчейн. Зашифрованный регистр, который практически невозможно отследить или изменить.

Джэкс останавливается у самого края купола.

– Я хотела, чтобы ты увидела историю, с которой связан Сасукэ. Ведь ты искала именно это?

Мое сердце сжимается, и я снова вспоминаю, как увидела в разуме Ноля маленькую фигурку Сасукэ, сжавшегося в комнате со странным символом на рукаве.

Я показываю это изображение Джэкс. Она сразу же смотрит на Сасукэ, и ее лицо на мгновение смягчается. Какова ее история? – начинаю думать я. Как пересеклись их с Сасукэ пути?

Она касается моей руки и показывает мне идти вперед. Другой рукой она проводит по стеклу. Панель двигается, в куполе словно открывается невидимая дверь, а за ней ступени, уходящие в темноту.

– Только у Тейлор и у меня есть доступ к этим архивам. – Внезапно Джэкс колеблется, и по ее молчанию я понимаю, что если кто-то расскажет, что Джэкс показала мне это место, то Тейлор убьет ее.

– Только ты и Тейлор? – спрашиваю я. – Не Ноль?

– Ты сейчас увидишь, почему. – Она показывает, что я должна направляться за ней. – Постарайся не оставлять следов.

Я наблюдаю, как Джэкс проходит через дверь, а потом оборачивается, чтобы проверить, не идет ли кто за нами. Кажется, никто не может увидеть нас или вход, только что открытый Джэкс. Такое впечатление, что мы существуем в другом виртуальном измерении. Я оборачиваюсь и вижу, как фигура Джэкс исчезает на темной лестнице, делаю глубокий вдох и следую за ней.

Лестница быстро исчезает в кромешной тьме, и хотя я знаю, что это виртуальный мир, все равно вытягиваю руку, пытаясь нащупать рядом стену. Передвигаясь в темноте здесь, где ничто не реально, мне кажется, что я не двигаюсь. Единственный намек на наше продвижение – звуки шагов Джэкс, все еще спускающейся передо мной.

Постепенно ступеньки под ногами можно различить. Мы достигаем низа лестницы и входим в просторную комнату, где все подсвечивается приглушенным голубым светом.

– Добро пожаловать в библиотеку, – объявляет Джэкс.

Похоже, что здесь все книги Вселенной, выставленные на полках бесконечной круглой комнаты, обрамленной лестницами. Я понимаю, что каждая книга – файл, сохраненный «Черными Плащами»: архивы исследований, данные людей, записи миссий. Это их центральный штаб. Мы стоим на платформе, и мне приходится закрыть глаза, чтобы справиться с головокружением.

Джэкс жестом приглашает меня на одну из лестниц. С нее невозможно упасть, но меня до сих пор накрывает волна головокружения.

– Мы храним все стадии Воспоминания и дубликаты каждого файла. – Она открывает перед нашими глазами поиск и набирает «Сасукэ Танака».

Мир вокруг нас расплывается, и секундой позже мы оказываемся на лестнице, приставленной к другой секции библиотеки, где определенные книги подсвечиваются голубым светом. Джэкс вытаскивает их взмахом руки и раскладывает вокруг нас. Когда я долго смотрю на какую-нибудь книгу, начинает воспроизводиться запись.

Здесь записи «Черных Плащей», из Воспоминаний Сасукэ и одетых в белые халаты технологов и, кажется, записи с камер наблюдения настоящих экспериментов. А еще отчеты полиции, файлы об исчезновении Сасукэ, данные о его родителях. И о юном Хидео.

Я помню, как впервые сидела в офисе Хидео, изучала коды взлома Ноля, гадая, кто же цель моей охоты. Я помню, как Хидео поднял голову к небу, в онсен, бесконечные версии его Воспоминания о том, как исчез Сасукэ.

Эти файлы расскажут мне, что на самом деле случилось с Сасукэ много лет назад.

Джэкс смотрит на меня, а потом показывает на файлы.

– Мы не может оставаться здесь вечность, – напоминает она мне. – Если хочешь что-то узнать, ищи сейчас.

Я колеблюсь всего секунду. А потом проматываю все файлы, распределяя их по датам, чтобы посмотреть сначала самые старые. Я нахожу один файл десятилетней давности, как раз того года, когда исчез Сасукэ, и нажимаю на него.

Запись с камеры наблюдения начинает воспроизводиться.

19

Мы стоим в комнате с двумя десятками детей не старше десяти лет, на запястье каждого из них желтый браслет. Они сидят за белыми партами, расставленными аккуратными рядами, словно в классной комнате. Голые стены украшены веселыми рисунками радуги и деревьев, постерами, на которых написано «Прочитай и узнай сегодня что-то новое» и «Отличаться – значит быть особенным».

В действительности комната не похожа на класс только из-за лаборантов в белых халатах, которые наблюдают за детьми у двери.

Длинное окно занимает заднюю стену комнаты. Там собралась группа взрослых, они с любопытством и тревогой вытягивают шеи, заламывают руки и тихо переговариваются. По выражениям их лиц я понимаю, что это родители.

Я смотрю на время записи. Это было до того, как Сасукэ похитили.

Мой взгляд возвращается к детям. Я изучаю их лица, пока не нахожу того, кого ищу. Я вижу Сасукэ, сидящего в центре комнаты.

Джэкс стоит рядом со мной, тоже наблюдая за сценой. Она слабо улыбается при виде маленького Сасукэ, а потом кивает в сторону девочки в другой части комнаты. Ее каштановые волосы заплетены в две низкие косички.

– Это ты? – спрашиваю я.

– Мне тогда было семь, – отвечает Джэкс. – Как и всем остальным в этой комнате. Таково было требование этого исследования – и в частности Тейлор. Вот где я впервые познакомилась с Сасукэ.

Я бросаю взгляд на родителей у окна.

– Твои родители там?

Она качает головой:

– Нет. Тейлор удочерила меня.

Теперь я смотрю на нее с удивлением.

– Тейлор – твоя мать?

– Я бы не сказала, что она по-матерински воспитывала меня, – бормочет Джэкс. – Но да, она нашла меня в больничной палате приюта. Позже я узнала, что она удочерила меня, чтобы внедрить в это исследование.

Джэкс показывает на двух взрослых в дальнем левом углу. У меня уходит мгновение на то, чтобы узнать родителей Хидео и Сасукэ – ту пожилую пару, которую я однажды встречала.

– Они выглядят совершенно по-другому, – бормочу я.

На записи они намного лет моложе, словно с момента исчезновения их сына прошло не десять лет. Мина Танака одета в аккуратный костюм и белый лабораторный халат с логотипом института на кармане, у нее молодое лицо и черные волосы. Отец совсем не похож на хрупкого, болезненного мужчину, которого я видела в доме Хидео, – скорее, на более старшую версию Хидео с такими же красивыми чертами лица и высокой подтянутой фигурой. Я бросаю взгляд на Джэкс.

– Что это за исследование? Почему Сасукэ в нем участвует?

– Все дети, которых ты видишь здесь, умирают, – отвечает Джэкс. – Из-за аутоиммунного расстройства, неизлечимого с точки зрения медицине.

Умирают? Хидео никогда не упоминал об этом. Мой взгляд возвращается к Сасукэ, его большие блестящие глаза выделяются на маленьком бледном личике. Я думала, что это освещение…

– Ты… ты знала? Родители Сасукэ знали? – заикаюсь я. – А Хидео?

– Понятия не имею, рассказали ли об этом Хидео, – говорит Джэкс. – Если он никогда не делился с тобой, скорее всего, его родители утаили это. Я была слишком маленькой, чтобы понять, как тяжело болею. Я не знала, что причиной, по которой меня никто не хотел брать, была… Ну… Кто захочет удочерить умирающего ребенка? Даже сам Сасукэ не знал. В то время он думал, что просто заболевает быстрее остальных детей. – Она пожимает плечами. – Ты особо не задаешь вопросы, когда тебе так мало лет. Ты веришь, что все нормально.

Я вспоминаю, как Хидео просил Сасукэ замедлить шаг, как отругал младшего брата и плотно обмотал синий шарф вокруг шеи Сасукэ.

– И это исследование было сосредоточенно только на неизлечимо больных детях?

– Тейлор хотела проверить экспериментальное лекарство, которое должно было оказаться революционным, – говорит Джэкс. – Оно могло бы излечить различные детские заболевания, воспользовавшись молодыми клетками и превратив их в набор суперклеток. Так что можешь представить, сколько родителей, у которых не оставалось других вариантов, были готовы отправить детей на это радикальный эксперимент. Что терять?