Мари Лу – Победитель (страница 17)

– Скажи Идену, пусть ждет нас у выхода из здания, – ору я. – Я знаю, где можно укрыться.

В наушнике раздается взволнованный голос Андена:

– Где вы?

Меня пробирает дрожь – я слышу слабые нотки страха в его голосе.

– Я в Капитолийской башне, – сообщает он. – Немедленно высылаю за вами джип.

– Пришлите его к дому Дэя. Буду там через минуту. И Олли… моя собака…

– Я прикажу, чтобы его немедленно поместили в бункер, – говорит Анден. – Будьте осторожны.

Щелчок – Анден отключается, а затем еще секунду слышится белый шум, после чего наушник замолкает. Дэй повторяет в микрофон мои инструкции Идену.

К тому времени, когда мы подбегаем к зданию, республиканские самолеты проносятся по небу один за другим, оставляя за собой инверсионные следы. Перед домом собираются люди, и городские патрули направляют их в разные стороны. Меня бросает в холодный пот, когда я понимаю, что часть самолетов на горизонте – вражеские. Если они так близко, значит прорвались через нашу противовоздушную оборону. У самого горизонта в небе парят два крупных черных объекта. Воздухолеты Колоний.

Дэй первым замечает Идена – золотоволосую фигурку, цепляющуюся за перила у входной двери. Малыш тщетно щурится, пытаясь разглядеть брата в море людей. Сзади стоит их экономка, крепко держит мальчика за плечи.

– Иден! – кричит Дэй.

Тот дергает головой в нашем направлении. Дэй запрыгивает на ступеньки и поворачивается ко мне:

– Куда теперь?

– Президент выслал за нами джип, – шепчу я ему на ухо.

По некоторым взглядам пробегающих мимо в панике горожан я понимаю, что нас узнают. Поднимаю воротник как можно выше, склоняю голову. Ну давай же, бормочу я себе под нос.

– Джун, – окликает меня Дэй.

Я ловлю его взгляд.

– Что будет с другими секторами?

Именно этого вопроса я и боялась. Что будет с бедняцкими секторами? Я тяну с ответом, и за секунду промедления Дэй понимает правду. Его губы вытягиваются в тонкую линию, в глубине глаз разгорается ярость.

Подъезжает джип, избавляя меня от необходимости ответить немедленно. Машина со скрежетом тормозит в нескольких футах от толпы – Анден машет мне с пассажирского сиденья.

– Идем, – говорю я Дэю.

Мы спускаемся по ступеням, и солдат открывает перед нами дверцу. Дэй помогает Идену и экономке забраться в машину, они пристегиваются, и тогда в салон залезаем мы. Джип срывается с места с головокружительной скоростью. Вдалеке над Щитом снова появляется грибовидное ярко-оранжевое облако. Это обман зрения или на сей раз взрыв ближе, чем прежде? (Вероятно, ближе на добрую сотню футов с учетом силы взрыва.)

– Рад, что вы все целы, – говорит Анден, не поворачиваясь.

Он наскоро приветствует каждого, потом отдает команду водителю, и тот закладывает резкий поворот – Иден испуганно вскрикивает. Экономка обнимает его за плечи, пытается успокоить.

– Зачем ехать длинным путем? – бросает Анден военному, который ведет машину по узкой улочке.

Земля сотрясается от далекого взрыва.

– Мои извинения, Президент, – отвечает водитель. – Поступили сведения о нескольких взрывах внутри Щита – самый короткий маршрут далеко не самый безопасный. В другом конце Денвера разбомбили несколько джипов.

– Есть пострадавшие?

– К счастью, немного. Два джипа перевернуты – несколько заключенных бежали, один солдат убит.

– Какие заключенные?

– Еще не сообщили.

Накатывает дурное предчувствие. Когда я навещала в тюрьме Томаса, перед камерой коммандера Джеймсон как раз сменялся караул. Когда я уходила, охранники были другие.

Анден раздраженно вздыхает, потом поворачивается к нам:

– Мы едем в убежище, которое называется «Подземка-один». На случай если вам понадобится войти или выйти, охрана снимет у вас отпечатки пальцев. Вы слышали, что сказал водитель, – снаружи небезопасно. Все меня поняли?

Шофер подносит руку к уху, бледнеет и смотрит на Андена.

– Сэр, поступила информация о бежавших заключенных. Их трое. – Он медлит, сглатывает слюну. – Капитан Томас Брайант. Лейтенант Патрик Мюррей. Коммандер Наташа Джеймсон.

Мой мир дает опасный крен. Я так и знала. Так и знала. Еще вчера я видела коммандера Джеймсон за надежной решеткой, говорила с Томасом, чахнущим в тюрьме. Далеко они уйти не могли, уверяю я себя.

– Анден, – шепчу я, напрягая все свои мыслительные способности. – Вчера, посещая Томаса в тюрьме, я обратила внимание на внеочередную смену охранников. Она была запланирована?

Мы с Дэем переглядываемся, и несколько секунд мне кажется, будто весь мир держит нас за дураков, переплетая наши жизни в одной жестокой шутке.

– Найти заключенных, – немедленно приказывает в микрофон Анден. – Пристрелить их на месте. И доставьте ко мне тюремную охрану. Немедленно.

Я сжимаюсь, когда еще один взрыв сотрясает землю. Они не могли далеко уйти. Их поймают и уничтожат еще до конца дня, снова и снова повторяю я про себя. Нет, тут привели в действие какой-то необычный механизм. Я мысленно перебираю теории.

Не случайно коммандеру Джеймсон удалось бежать, не случайно ее перевод в другую тюрьму совпал с атакой Колоний. Среди высокопоставленных офицеров Республики есть предатели, которых Анден еще не успел выкорчевать. Коммандер Джеймсон, вероятно, передавала через них информацию, ведь Колонии как-то проведали о времени смены на Щите. И главное, о том, что сегодня из-за отравления на Щите меньше солдат, чем обычно. Они знали, когда у нас в обороне возникнут дыры, и нанесли удар, рассчитанный минута в минуту.

Если так, то Колонии, вероятно, планировали атаку не один месяц. Возможно, даже до начала эпидемии чумы.

А Томас? Он тоже участвовал в заговоре? Или пытался предупредить меня? Не поэтому ли просил свидания со мной? В качестве своей последней воли… А не рассчитывал ли он, что я замечу неурочную смену охраны? Сердце начинает биться чаще. Но тогда почему он не сообщил мне об этом открыто?

– И что дальше? – тупо спрашиваю я.

Анден упирается затылком в подголовник. Вероятно, он рассматривает побег арестантов в схожем ключе, но вслух ничего не говорит.

– Наши самолеты ведут бои за пределами Денвера. Щит может продержаться довольно долго, но я не исключаю переброски дополнительных сил Колоний. Нам понадобится помощь. Близлежащие города предупреждены и высылают подкрепление, но… – Анден поворачивается, чтобы посмотреть на меня, – его может оказаться недостаточно. Пока мы направляем гражданских в подземные бункеры. Джун, мне нужно немедленно поговорить с вами наедине.

– А куда вы эвакуируете людей из бедных секторов, Президент? – тихо вставляет Дэй.

Анден встречает враждебный взгляд голубых глаз как можно более спокойно. Я отмечаю, что он избегает смотреть на Идена.

– Я отправил войска во внешние секторы, – говорит он. – Они найдут для людей убежище и будут защищать их, пока я не отдам другой команды.

– Насколько я понимаю, для бедняков никаких подземелий не существует, – холодно замечает Дэй.

– Мне очень жаль. – Анден протяжно вздыхает. – Бункеры строили давно. Еще до того, как мой отец стал Президентом. Мы работаем над расширением системы бункеров.

Дэй подается вперед, прищуривается. Правой рукой он крепко держит Идена.

– Тогда разделите убежища между секторами. Половина бедным, половина богатым. Высший класс должен рисковать жизнью в той же мере, что и бедняки.

– Нет, – твердо отвечает Анден.

Я слышу сожаление в его голосе. Зря он вступает в спор с Дэем, но я не могу его остановить.

– Иначе логистика обернется кошмаром. У внешних секторов иные маршруты эвакуации. Если будут бомбить город, еще сотни тысяч людей станут уязвимы на открытом пространстве, поскольку мы не успеем всех организовать. Сначала мы эвакуируем секторы драгоценных камней, а потом сможем…

– Сделайте же что-нибудь! – восклицает Дэй. – Плевать я хотел на вашу чертову логистику!

Анден мрачнеет.

– Не смейте говорить со мной таким тоном, – чеканит он; в его голосе слышится сталь, которую я узнаю по процессу над коммандером Джеймсон. – Я ваш Президент.

– Благодаря мне, – парирует Дэй. – Отлично. Хотите поиграть в логику? Что ж, пожалуйста. Если немедленно не сделаете все, чтобы защитить бедняков, я гарантирую вам полномасштабный бунт по всей стране. Оно вам надо во время атаки Колоний? Да, вы – Президент. Но ненадолго, если бедняки Республики узнают, как вы обходитесь с ними, и даже я, вероятно, не смогу предотвратить революцию. Они и так уже думают, будто вы пытаетесь меня устранить. Как долго, по-вашему, продержится Республика, воюя и с внешним, и с внутренним врагом?

Анден смотрит перед собой:

– Разговор окончен.

Его голос, как и всегда, звучит тихо, но слышно каждое слово.

С языка Дэя срывается проклятие, он откидывается на спинку сиденья. Я ловлю его взгляд, отрицательно качаю головой. В доводах Дэя, конечно, есть резон, но есть он и в доводах Андена. Проблема в том, что у нас нет времени на пустые разговоры. Мгновение спустя я подаюсь вперед, откашливаюсь и предлагаю альтернативу: