Мари Лу – Бэтмен. Ночной бродяга (страница 20)

— Может, самую чуточку. «Аркхэм» — шумное местечко, особенно если учесть, что заключенные постоянно задирают меня.

— Может, детектив Драккон найдет какой-то способ сократить твой срок, — предположил Харви, — чтобы тебе не пришлось иметь с этим дело каждый день. Потому что это совершенно не похоже на здоровое времяпрепровождение.

«Ты даже понятия не имеешь».

— Я спрошу ее, — пообещал Брюс.

Харви явно не собирался останавливаться на полуслове, но Дайан намеренно вздохнула и ускорила шаг, вынуждая своих спутников сделать то же самое.

— А мы можем на сегодня воздержаться от разговоров о лечебнице? — спросила она, спасая Брюса от необходимости рассказывать что-то еще.

Девушка незаметно подмигнула ему и кивнула в сторону парка, где уже собирались люди, расстилали на траве одеяла и расставляли стулья. Юноша облегченно вздохнул.

Некоторые зрители слонялись между деревьями в ожидании, пока охранники отвернутся в другую сторону, чтобы можно было забраться на ветви.

— Я хочу сказать… ребята, вы вообще понимаете, что это едва ли не последний раз, когда мы вместе куда-то выбираемся в Готэме?

— У нас еще все лето впереди, — ответил Харви, — ты же останешься до конца августа, верно?

Дайан сцепила пальцы рук в замок.

— Десять недель, — произнесла она, — да. Бабуля напомнила мне об этом утром… она практически разрыдалась над тарелкой риса с яйцами.

До них начал доходить смысл сказанного. Брюс внезапно осознал, как мало времени у них осталось.

Добравшись до парка, троица принялась искать подходящее место. Тема их будущего была на время забыта. Наконец, они нашли на траве свободное местечко и принялись ждать начала концерта. Пока Дайан с Харви выбирали лучшую песню группы и Дент просил ее напеть вслух, Брюс снова задумался о Мадлен.

Детектив Драккон предупреждала, что Мадлен попытается манипулировать им. Скорее всего, так и было. Но было в тоне девушки что-то такое… «Для человека, у которого есть все, у тебя очень неспокойно на сердце». Она произнесла это таким тоном, как будто у нее на сердце висел такой же груз. Кого она потеряла? Драккон не стала распространяться о прошлом девушки или о том, что сталось с ее семьей. А что, если в словах Мадлен было больше смысла, чем предполагала детектив?

Толпа ликующе завопила, моментально вернув Брюса в действительность. Музыканты выходили на сцену. Вокалист прочистил горло, микрофон заскрипел. Дайан сложила ладошки рупором и выкрикнула требуемую песню, Харви отодвинул ее в сторону и прокричал свой вариант. Концерт начался, зрители подхватывали припев вместе с группой.

Брюс прислушивался к пению окружающих, не отводя взгляда от друзей. Казалось, им было так просто сблизиться, вылезти из своей скорлупы и просто жить. Юношу снова охватило чувство одиночества. Он осознал, что никогда не сможет жить так же, как они, что он всегда будет начеку. Вот Харви — гладковыбритый, законопослушный гражданин, который намерен работать на благо общества внутри системы. А вот Дайан, воспитанная в большой, любящей семье, она просто верит в систему.

Но что, если системе нужна помощь? В каждом детективном романе, что он читал, полиция всегда оставалась на шаг позади героя. Что, если для того, чтобы все исправить, требуется взять дело в свои руки?

Брюс стал хлопать в такт второй песне, стараясь не показывать, насколько ужасной она ему показалась. Юноша ждал, пока концерт полностью поглотит внимание его друзей. Затем настал черед песни, при первых звуках которой все вскочили на ноги. Брюс тоже поднялся и стал протискиваться сквозь толпу. Дайан покосилась на него. «Туалет», — прошептал он одними губами и скрылся из виду.

На вечерних улицах рядом с парком было удивительно тихо. Казалось, что все в радиусе двух километров от концерта решили или посетить мероприятие, или убраться куда-нибудь подальше. Тротуары были пустынны. Подул легкий ветерок, принося с собой аромат океана и резкий, острый запах канализации.

Брюс поправил куртку и худи, натянул на голову капюшон. Летучие мыши Готэма сегодня были во всеоружии. Взглянув на небо, юноша увидел, как целая колония зверьков на горизонте кружит над землей, готовясь приступить к вечерней охоте. Сгустились сумерки, последние лучи солнца скрылись за горизонтом. Теперь дорогу освещали только пятна света вокруг фонарей. Брюс ускорил шаг.

Наконец, он добрался до перекрестка, над которым высились дорожные знаки «Истхэм» и «Уикер», и внимательно огляделся по сторонам.

На первый взгляд, окружающие здания выглядели совершенно непримечательными. Полицейские машины и дорожные заграждения давно испарились, рабочие убрали с улиц разбитое стекло и пустые пистолетные гильзы. Казалось, тут не происходило ничего необычного. Но на асфальте остались следы от шин — глубокие, черные шрамы, — да на стене здания «Беллингема» до сих пор виднелись последствия взрыва и пожара. Большую часть поврежденных стен теперь закрывал лабиринт деревянных лесов, ремонтники вставили новые окна и обновили кирпичную кладку, но работа была завершена только наполовину. Поскольку здание обнесли строительным забором, который накрыли черным брезентом, первый этаж совершенно скрылся из виду.

Брюс медленно огляделся по сторонам, изучая окрестности и вспоминая, что здесь произошло. Полицейское оцепление, ускоряющаяся машина преступников. Выстрелы, взрыв, который уничтожил здание.

«Ночные бродяги уничтожают наследие своих жертв».

Юноша остановился на перекрестке, затем свернул к своей цели. Отсюда он наконец-то увидел название, выведенное на кирпичной стене на уровне второго этажа. «Беллингем Индастриз Энд Ко».

Брюс перешел дорогу и направился к зданию. Поверх ограды он видел в кирпичной кладке, истрепавшейся со временем, выбоины — немых свидетелей разворачивающейся вокруг истории. Затем тихонько пошел вдоль забора, высматривая хоть что-нибудь необычное. Время шло.

Внезапно позади раздался чей-то голос.

— Брюс.

Глава тринадцатая

Брюс развернулся и увидел Дайан.

Юноша с облегчением выдохнул и наклонился вперед, опершись руками на колени.

— Боже правый! — воскликнул он. — Ты не могла бы следить за мной несколько тише!

— Это я тебя удивила? — ответила девушка, всплеснув руками и выругавшись на тагальском языке[6].

Брюс не смог разобрать слово, но по нему было понятно, насколько расстроена его подруга.

— Какого черта ты тут делаешь?

Брюс вздохнул и провел руками по волосам.

— Харви с тобой?

— Я оставила его сторожить наши места. А теперь отвечай, что с тобой творится. Напал на Ричарда, в одиночку пришел на место преступления, где ты и вляпался в неприятности… Ну же, Брюс, что с тобой?

— Ничего. Я просто смотрю.

Дайан одарила его испепеляющим взглядом. По выражению ее глаз Брюс понял, что девушка уже не сомневается в том, что ее друг что-то скрывает — их отношения давно преодолели ту черту, когда они могли утаивать друг от друга секреты. К тому же она все равно поймала его с поличным.

— Ну, хорошо, — произнес Брюс и скрестил на груди руки. Глубоко вздохнув, он начал рассказывать Дайан о Мадлен. О том, как она впервые заговорила с ним. О ее преступлениях. О том, как он втянулся в расследование Драккон. Юноша говорил быстро, тихо, как будто боялся, что кто-то может подслушать его и выдать детективу Драккон.

К тому моменту, как он закончил, лицо Дайан сменило цвет с темного на пепельно-бледный.

— Не могу поверить, что они втянули тебя в нечто настолько безумное. Ты, должно быть, шутишь.

— Им нужна была моя помощь.

Дайан многозначительно посмотрела на него.

— Хорошо, давай представим, что эта девушка, убийца-психопат, на минуточку, говорит правду. Почему тогда полиция не нашла здесь никаких улик? Они неделями прочесывали улицу и не обнаружили даже намека на то, что здесь могло понадобиться Ночным бродягам.

Брюс поднял руку.

— И если здесь ничего нет, тогда я потрачу лишь несколько часов собственного времени. Но что, если Мадлен дала мне настоящую зацепку? Она сказала уделить внимание северной стене. Может, копы там что-то пропустили.

Дайан наклонилась и внимательно оглядела Брюса.

— О, я поняла, — спустя какое-то мгновение произнесла она, — я наконец-то все поняла.

— Поняла что?

— Тебя. Что с тобой не так. Я поняла. — Девушка скрестила руки на груди и уставилась на него. — Тебе нравится Мадлен. Ты просто запал на нее.

— Что? — Брюс отшатнулся. — Это все твои выводы из того, что я тебе рассказал?

— Брюс, это же очевидно! Помнишь Синди Патель в седьмом классе? Ты же помешался на ней. Помнишь, как она потеряла бабушкин браслет за обедом? Ты потом пять обеденных перерывов потратил на его поиски.

— Эй, я же его нашел.

Дайан дважды хлопнула в ладоши.

— Сконцентрируйся, Брюс. Вечно тебе хочется быть рыцарем на белом коне. А теперь ты настолько одержим случайной подсказкой от этой девчонки, что готов рискнуть своим испытательным сроком. Это то же самое.

Брюс криво ухмыльнулся.

— Разве что с Синди Патель мы сидели вместе на биологии, а Мадлен сидит в тюрьме по обвинению в трех убийствах.

Дайан отмахнулась.

— Это мелочи. Ты понимаешь, о чем я.

Образ Мадлен снова всплыл в голове у Брюса. «Может, она и права». Но это же бессмыслица.

— Послушай, я здесь потому, что захотел сюда прийти, — более уверенно произнес он. — Вот и все.