Мари Лога – Другая под её кожей (страница 6)

Паша смотрел на неё, его лицо было смесью растерянности и упрямства. – Когда я обещал, я не знал, о чём речь. У меня есть принципы, Лисса. Я не могу молчать о таком.

Она почувствовала, как внутри всё сжимается, но вместо ответа вдруг расхохоталась – громко, неестественно, словно пытаясь прогнать страх.

– Аха, Паша, видел бы ты себя! – выдавила она сквозь смех. – Сколько раз я тебе говорила, что ты слишком доверчивый? Веришь всякой ерунде, даже мошенникам деньги переводишь! Расслабься, это была шутка.

Паша выдохнул, его лицо смягчилось, но в глазах остался осадок. – Фух, Лисса, ну и шуточки у тебя. Я чуть не поседел.

Они пошли в театр вдвоём, но тот вечер стал поворотным. Паша изменился. Его взгляд стал настороженным, а вопросы к Илье – слишком острыми. Лисса поняла, что он начал следить за Ильёй, изучать его, словно зверя, которого нужно поймать. Наверное, он хотел узнать, была ли история, рассказанная Лиссой, шуткой. И каждый раз, вспоминая тот разговор, она проклинала себя за слабость. Она подставила Пашу, поставила его жизнь под удар, и лишилась близкого человека.

«С Ильей играть опасно», – подумала она, и эта мысль вернула её обратно.

Она снова обратилась к потолку, его белизна теперь казалась ей зловещей. Она подняла руки, чтобы убедиться, что они её, что она ещё здесь, но в ту же секунду по пальцам заструилась кровь – густая, тёмная и бесконечная. Её было так много, что в голове зашумело, а во рту появился резкий привкус железа.

– Ты в порядке? – голос Ильи, спокойный и тёплый, ворвался в её кошмар. Он вышел из душа, вытирая волосы полотенцем.

Лисса вздрогнула, приподнялась, опуская руки, и тихо ответила:

– Не особо… Снова вспомнила, как нашла Пашу… в крови.

Илья опустился на край кровати, обнял её, притянув к себе.

– Милая, прости, – прошептал он. – Прости, что не уберёг тебя от этого.

Она закрыла глаза, чувствуя, как его руки сжимают её всё сильнее, и в этот момент поняла: она так глубоко поглощена им, что вырваться кажется невозможным, но она должна попытаться, потому что дальше так жить нельзя.

Часть третья

Сегодня их квартира была особенно тёплой и светлой, наполненной ароматами специй, сыра и свежеиспечённых лепёшек "пури". С утра Илья отправился в путь, проехав пятнадцать километров на машине, чтобы пересечь границу с Турцией. В небольшом городке Кемальпаша он закупился местными продуктами. Инфляция в этой стране стремительно набирала обороты, и такие поездки за продуктами становились всё менее оправданными, хотя для Ильи они носили скорее развлекательный характер.

Он тщательно готовился к приходу гостей, и стол в их доме ломился от яств. Здесь были турецкие оливки гриль, консервированные красные перцы размером с ладонь, сыры разных сортов и текстур. Не обошлось и без грузинских блюд: сыр сулугуни, хачапури из местной пекарни, хинкали и рулетики из баклажанов. На столе красовались две бутылки вина "Киндзмараули" и местный грушевый лимонад, вкус которого уносил Илью в детство. Этот лимонад напоминал ему о тех беззаботных днях, когда он, ещё ребёнок, заходил в кафе, заказывал белое мороженое, посыпанное тёртым шоколадом, поданное в металлической креманке, и запивал его таким же грушевым лимонадом. Воспоминания из детства стирали тяжесть, накопившуюся с годами, и Илья часто прибегал к этому психологическому приёму, чтобы снять стресс и обрести душевное спокойствие.

Лиса, натянув на лицо вежливую улыбку, распахнула дверь перед гостями. Позади неё стоял Илья, слегка склонив голову набок. Его взгляд был словно у хищника, притворяющегося ручным. Нарядно одетые Кира и Саша вошли внутрь. У каждого из них в руках было по бутылке вина, которые они почти одновременно вручили хозяевам.

– У вас уютно, – сказала Кира, оглядываясь. – Пахнет… очень по-домашнему. Мы вот с вином, надеюсь, красное – это не преступление.

– У нас нет законов, – отозвался Илья с лёгкой усмешкой. – Только правила. Проходите.

Они прошли вглубь комнаты, заняли места за столом, как будто участвовали в спектакле, где у каждого была своя давно выученная роль.

Первый бокал вина был начат в неловкой тишине – словно каждый пытался придумать, что сказать. Лисса теребила край салфетки, стараясь унять возникшее при виде Саши вожделение. Саша украдкой разглядывал её руки, будто надеялся, что они подскажут тему для разговора. Кира сидела чуть ближе к Илье, чем следовало бы, но её взгляд блуждал по комнате, избегая чужих глаз. Казалось, она пыталась адаптироваться к новой обстановке и наконец почувствовать хоть какой-то комфорт от встречи с соотечественниками.

Они виделись всего пару раз на улице, и теперь эта вынужденная близость за общим столом казалась всем немного чуждой.

Вино в бутылках отливало рубиновыми бликами, но его тёплый свет не мог разрядить напряжённую атмосферу.

– А мы тут с Сашей недавно спорили, – заговорила Кира. – Вот эмиграция – это что: побег или свобода?

Илья чуть приподняв бровь, отложил вилку.

– Любопытная постановка вопроса. Но, пожалуй, ни то ни другое.

– А что тогда? – спросила Лисса. Её голос звучал ровно, но в нём слышался интерес – не к теме, а к тому, как ответит Илья.

– Иногда эмиграция – это просто… усталость. От города, от людей, от привычного. Стало тесно – захотелось воздуха. Нового языка. Другого запаха кофе по утрам. Вот и всё.

Саша кивнул, как бы соглашаясь.

– А для нас – скорее обязательства, – добавил он. – Мне предложили место здесь, в архитектурном бюро. Кира просто уехала со мной.

– «Просто», – усмехнулась Кира, с лёгкой иронией. – Вещи продали, мебель раздали, родителей ели откачали. Всё просто.

Лисса подняла бокал, глядя в тёмную глубину вина.

– Выглядите, будто ни о чём не жалеете.

– А вы? – спросил Саша.

Она взглянула на него. Почти спокойно.

– Я больше жалею о том, чего не сделала, чем о том, что сделала.

Илья молча налил себе ещё вина. Словно взвешивал фразы, выбирая, с чего начать настоящую игру.

– Думаю, для нас с Сашей это скорее… перезагрузка, – добавила Кира. – Без патетики. Просто – новый уровень. Или новое зеркало. Где ты сначала даже себя не узнаёшь.

Разговор замер. Но молчание не тяготило – в нём было что-то по-настоящему живое, как будто всем нужно было переварить услышанное. Ведь каждый нашёл что-то про себя в этой метафоре.

Кира посмотрела на Лиссу оценивающим взглядом – и будто только сейчас осмелилась спросить:

– Илья, а как ты решился позволить жене такую… экстравагантную причёску? Саша мне бы точно не дал согласия на нечто подобное.

Илья усмехнулся и, подливая Лиссе ещё вина, ответил:

– Она не оставила мне выбора.

Он поднял бокал, глядя на вино сквозь рубиновый свет:

– За последствия наших решений.

– И за свободу выбора, – добавила Кира, чокаясь с ним.

Она услышала в его словах одно – уверенность в женщине, которая знает, чего хочет и не просит разрешения.

И только Лисса понимала, что на самом деле имел в виду Илья.

Слова прозвучали двусмысленно. Но только для тех, кто знал правду.

– А вы, – спросила Кира, глядя теперь на Лиссу, – вы давно здесь?

– Достаточно, – ответила та уклончиво. – Чтобы уже не считать недели.

– И нравится?

– Бывают хорошие дни, – пожала плечами Лисса. – И вечера. Вот как этот, например.

Кира чуть улыбнулась, склонив голову набок.

– Да, вечер действительно… необычный.

Она перевела взгляд на Илью и посмотрела так пристально, словно задумалась о чём-то своём, забыв, с кем разговаривает. Такой взгляд мог показаться невинным для тех, кто не замечает подобных тонкостей.

Но Лисса заметила.

В груди что-то сжалось – не от ревности даже, а от внезапной, мучительно трезвой ясности.

Господи, ну и дура же ты, – подумала она, глядя на Киру. – Разве не видишь, кто перед тобой? Сколько в нём темноты, власти, холода. А ты уже наделяешь его силой, теплом, надёжностью…

Вот так и случается – мы влюбляемся не в человека, а в то, что хотим в нём видеть. В свои собственные фантазии, замаскированные под надежду.

Может, и я сейчас делаю ту же ошибку, глядя на Сашу. Но с ним всё иначе… Он меня спасает.

– Конечно, впереди ещё горячее, – переключилась она, – но сегодня я буду немного хаотичной и, возможно, неправильной… Очень хочется подать торт. Я весь день о нём думаю. Вы не против?

– Ой, конечно, не против! – с улыбкой поддержала Кира. – Давай я помогу – поставим чайник, принесём всё остальное.

Они вместе поднялись и направились на кухню, оставив мужчин за разговором.

– Ваше здоровье, архитектор, – поднял бокал Илья.