Мари Линн – Несбывшиеся (страница 6)
Прочитав молитву про себя три раза, я ощутила некоторое облегчение и расслабленность. В таком состоянии уже можно идти сдавать. На абсолютно любой экзамен я всегда захожу одной из первых. Такое у меня правило. Во-первых, на этом экономлю кучу времени, всего какой-то час, и я уже свободна, не придется ждать пока другие сдадут, можно пойти по своим делам. Во-вторых, пока есть настрой и уверенность в своих силах нужно рвать и метать, через два или три часа я могу уже быть далеко не в «боевом» настроении. Ну и в-третьих, большой выбор билетов и абсолютно бодрые и неуставшие члены комиссии, готовые слушать весь тот бред, что порой несут студенты.
Наконец, я зашла в аудиторию и взяла билет. Попался мне средний по сложности, хотя я, в принципе, вызубрила их все. В билете как обычно был теоретический вопрос, по теории искусства и практический, по выполнению наброска в попавшемся стиле. Третья обязательная часть – предоставление «домашней работы», подготовленного заранее рисунка на заданную тему. Начала я, естественно с наброска и сделала я его всего лишь за пять минут. Все потому, что мне попалось Итальянское Возрождение и, конечно же, «Давид» Микеланджело. Ну кто там составляет эти списки, вы серьезно? Пора бы его уже оттуда исключить, его ведь даже первокурсник сможет изобразить. Да, может быть, кривовато и техника будет хромать, но все же, мы ведь уже выпускники, как никак. Это как собачий вальс у музыкантов, ей-богу. На теоретический вопрос времени потребовалось чуть больше, около тридцати минут. И да, рисовать мне нравится гораздо больше, чем писать. Благополучно справившись с первыми двумя задачами, я попыталась подготовиться морально к беседе с комиссией и возможной критике моей домашней работы. И тут, внезапно, раздался голос председателя комиссии: «Следующий отвечающий – Анна Леви, подходите, пожалуйста, мы вас ждём!».
Проглотив подступивший к горлу ком, я неуверенно зашагала в сторону комиссии.
Глава 9 Царь Давид
Как же хочется есть. Всю ночь мы с Матвеем опять чинили мой мотоцикл. Только он уехал в три ночи, а я проковырялся до самого утра. Хоть бы мама не узнала. Скажу ей, как всегда, что встал пораньше и что тороплюсь все доделать. Сегодня семейный вечер, приедут племянники, должен же я их прокатить на мотоцикле, они всегда просят. Проведя еще пару часов в гараже, я наконец то смог завести его и даже проехаться. Но, как говориться, одно лечим, другое калечим. Нужно будет еще проверить тормоза, как-то они барахлят в последнее время. Дело уже близилось к обеду, а мой желудок за ночь уже переварил, все что мог, поэтому я попытался проскользнуть в летнюю кухню, чтобы украсть колбасу из холодильника и немного перекусить, но дверь дома внезапно распахнулась и раздался голос сестры:
– Давид! Ты уже закончил с ремонтом? Помоги, пожалуйста, маме, ей нужно закручивать банки.
– Сейчас, Лия, почти закончил, пару минут и я приду!
– Давай только не как в прошлый раз, когда мы с мамой вдвоем все доделывали. Сара и Ада скоро приедут, нам еще нужно успеть накрыть на стол.
Блин, похоже придется терпеть до обеда, опять эти банки. Совершенно голодный и злой, я зашел в дом и увидел маму, которая с утра пораньше уже на ногах, готовит маринад для огурцов, напевая что-то тихонько себе под нос. Похоже, она решительно настроена закатывать банки вместе со мной. С детства я всегда помогал ей, так как я – ее единственный сын, хоть и самый младший. Две мои старшие сестры, Сара и Ада, уже выросли и живут отдельно, каждая со своей семьей. Только Лия пока еще не замужем, она живет с нами, ну и я, пока еще не женился.
Отец наш погиб, когда мне было четыре. Он всю жизнь проработал электриком, но погиб он, как ни странно, не от удара током. Он был очень умелым и никогда не допустил бы нарушения техники безопасности. Мой папа разбился на машине, когда ехал с работы домой. Виновный до сих пор не понес наказания. Мама потом говорила, что Бог ему судья, мы не вправе судить. А я считаю и считал, что он должен был понести наказание, поэтому я очень долго добивался пересмотра дела, пытался восстановить справедливость. Все тщетно. В этом деле было слишком много случайностей, и самая обидная была в том, что у виновника обнаружились родственники в нужных местах. Получается, если ты чей-то сын, брат, племянник или даже седьмая вода на киселе – что бы ты не совершил, ты останешься безнаказанным. В то время как чья-то жена и ее четверо несовершеннолетних детей останутся без кормильца. Все это жутко неправильно, но, к сожалению, мир не справедлив. И если мы не в силах ничего изменить, я верю, что всех ожидает Страшный Суд. Однако, не все до него доживут. И выживут только влюбленные…
Кстати о влюбленности. Кажется, я попал. Я вчера весь вечер хотел написать Лине, но не решался. Какая же она красивая. Мы так быстро разошлись позавчера, я не успел ничего узнать о ней. Может, все-таки написать ей, позвать куда-нибудь? А если она откажет, я буду выглядеть как последний олень. Хотя, почему последний? Да и кто об этом узнает? Так, пишем:
Хотя, почему сладкая и почему девочка, вообще, все это как-то странно звучит, по-детски что-ли. Напишу лучше так, как прокатывает всегда и со всеми, более строго и совсем чуть-чуть заинтересованно:
А дальше немного правды:
Это должно ей понравиться. Девушкам нравится, когда о них думают. Настолько нравится, что они соглашаются на свидание:
Вроде ненавязчиво получилось, можно еще кое-что добавить, чтобы она не думала, что я только этого и жду:
Всё, кажется, уже слишком много сообщений. Дурак, зачем так много сразу, вдруг она вообще не ответит? Ладно, меня еще банки ждут.
Заметив, что я слишком долго стою без дела, погруженный в свои мысли и телефон, мама окрикнула меня, не прекращая закатывать банку:
– Давид, ты опять спишь на ходу, пошустрее, осталось совсем чуть-чуть. Не стой как истукан – давай помогай!
Я быстро убрал телефон в карман и приступил к делу. На кухне пахло уксусом и чесноком, на столе ждали своего часа недавно приготовленные мамой лепёшки и вишневый пирог. Лия носилась с подносом в одной руке и коробкой с салфетками в другой. Через несколько часов приедут сестры, надо успеть закончить с посолом и помочь Лие накрыть на стол. Меньше слов – больше дела. Так говорил мой отец.
После того, как стол был накрыт и все было готово, я помог маме доделать еще кое‑какие дела на улице. Как только мы, наконец, закончили и вошли в дом, во дворе раздался собачий лай. Кажется, приехали сестры. Входная дверь распахнулась и первыми вбежали мои племянники. У меня их пятеро: три сына у Сарры и две дочки у Ады. Они были очень рады меня видеть. Все вместе мы зашли в дом. Радость от долгожданной встречи сменилась долгими разговорами за столом под крики племянников, то и дело норовивших залезть под стол и стянуть на себя скатерть. Вечер прошёл незаметно и снова наступила ночь – а это значит, пришло время поработать.
Глава 10 Эллина
Противный звук будильника на телефоне в очередной раз оповестил меня о том, что пора вставать и собираться, на работу. Кто бы там что ни говорил про понедельники, но для меня самый тяжелый день – это среда. Во-первых, это всего лишь середина рабочей недели и впереди еще три жалких дня. Во-вторых, в этот день я – дежурный менеджер в моем отделении банка. Это означает, что я должна прийти раньше всех, проверить готовность всех рабочих мест к открытию, еще и проконтролировать других сотрудников. Пристрелите лучше меня кто-нибудь. Почему нельзя просто остаться дома вместо того, чтобы вставать в такую рань? Почему надо все время работать? Был бы у меня богатый муж, вот тогда я бы не работала ни дня. Сидела бы дома и вдохновляла бы его своей исключительностью. Только где такого взять, если их всех, как говорит моя мама, разобрали еще щенками. У моей мамы, конечно, теперь опыта хоть отбавляй. Однако тогда, двадцать лет назад, в Греции, она осталась совершенно одна, без денег и жилья, со мной двухмесячной на руках в свои восемнадцать. Вы спросите, как такое могло случиться? Все очень просто, банальная история любви во время летней стажировки в институте, но я вам скажу одно: никогда не доверяйте грекам.
Работа для меня – это каторга, но за нее платят деньги, которых мне постоянно не хватает. С шестнадцати лет я работаю и живу одна. Мама четыре года назад уехала на заработки в Турцию как русскоговорящий гид и пока не планирует возвращаться. Иногда мы созваниваемся и общаемся в соцсетях, но мне этого, конечно, не хватает. Я чертовски скучаю по ней, отчасти еще и потому, что кроме мамы у меня больше никого нет. Именно поэтому я кое-что придумала. Если получится до конца августа отложить нужную сумму, я хочу сделать маме сюрприз – приехать к ней в Бодрум неожиданно, как гром среди ясного неба! Думаю, она очень удивится и будет рада меня видеть! Ну что ж, деньги сами себя не заработают, поэтому я снова одеваюсь, привожу себя в порядок, натягиваю дежурную улыбку и вперед! Вот черт, я же вчера не позвонила маме, и она, наверное, забыла. И сейчас звонить еще рано, у нас семь утра, а в Бодруме еще только три ночи. Ладно, позвоню на обеде. Пора бежать!