Мари Линн – Несбывшиеся (страница 5)
– Вот это правильно, сначала поешь, потом все обсудим.
– Обсудим что? Мне и так все понятно, тем более вариантов не много. Я сегодня же позвоню Лине и объясню ей, что не стоит делать такое за спиной у подруги, – с набитым ртом и уязвленным самолюбием произнесла я.
– Да все нормально. – попытался успокоить меня Матвей.
– Ты что, все время будешь смотреть как я ем? – недовольно покосилась на него я.
– Ну могу не все время, а с перерывами, хочешь отвернусь ненадолго? – участливо спросил он.
– Не важно, смотри уже, если хочешь, мне все равно.
– Ты ешь вполне очаровательно, – с улыбкой произнес он.
– Спасибо за комплимент, сомнительный правда, – немного засмущалась я.
Еще пару минут созерцая мое занимательное поедание шаурмы, он вдруг произнес:
– У меня для тебя кое-что есть.
Наконец-то дожевав шаурму и выбросив бумажку, я словно хомячок, ожидающий очередную вкусняшку, согнула руки, прижав их к груди в ожидании угощения. Матвей, увидев данное зрелище, многозначительно улыбнулся и протянул мне шлем.
– Вот, я сегодня купил, для тебя.
– Ничего себе, какая честь. Не рано ли?
– Конечно не рано, нам же ехать сейчас, я не могу рисковать твоей безопасностью, – серьезно ответил он.
– Спасибо. Мне очень приятно, правда.
Почувствовав в его словах и, что еще более ценно, в его действиях безусловную заботу обо мне, я потихоньку начала таять, как шоколадка, которую я, привыкшая к предсказуемости, ожидала получить вместо шлема. Впрочем, шлем был сейчас более уместен. Хоть у меня еще и не было парня, за мной периодически ухаживали, дарили цветы, но до отношений дело так и не дошло. Похоже, учеба всегда съедала все мое время. Надев шлем, я осознала, что с Матвеем я буду в безопасности, даже несмотря на то, что сейчас мы поедем на мотоцикле, неизвестно с какой скоростью. Мысль об этом пронеслась в моей голове, и через мгновение мое сердце застучало так, что я ощутила легкое головокружение и помутнение в глазах. Матвей тут же это заметил, подхватил меня под руки и спросил:
– С тобой всё нормально? Если неважно себя чувствуешь, можем прогуляться пешком. Правда, тогда получится не очень далеко, кружок сделаем вокруг дома и спать. Я пешком ходить не привык! – рассмеялся он.
– Нет, все хорошо, давай поедем. Просто надо начать, а дальше уже пойдет как по накатанной. Надеюсь, шаурма была свежая, а то если меня укачает, она может попроситься наружу, – попыталась пошутить сквозь мандраж я.
Матвей завел мотоцикл. Сев вслед за ним, я громко спросила его, как и за что мне лучше держаться. Он ничего не ответил, просто взял мои руки и обхватил ими свой торс. В этот раз я позволила себя даже положить ему голову на спину. В момент, когда мы, как и в прошлый раз, рванули с места, я почувствовала приятный запах мужских духов Матвея. Запахи я очень люблю и всегда их замечаю. Духи Матвея были древесными, с оттенками кедра, сандала, какими-то морскими нотками, но в то же время слегка пряными и терпкими, ощущались ноты ветивера и кожи. Настоящий аромат свободы и приключений. В этот раз мы ехали чуть быстрее по ощущениям. Я так погрузилась в свои переживания, что забыла даже спросить, а куда мы, собственно, едем? Вот только пока мы летели на мотоцикле, говорить что-то было бесполезно.
Спустя примерно двадцать минут мы были на месте. В самый разгар захода солнца мы оказались на смотровой площадке, открывающей вид на местную, невероятно живописную горную гряду. По склонам возвышенностей туристы проложили огромное количество экологических троп. К моему стыду, прожив в своем городе больше десяти лет, и увлекаясь при этом походами, я была далеко не везде. Еще в школе мы часто ходили в местные пещеры и гроты, я находила там кусочки сталактитов и сталагмитов и тащила их всех домой. Коллекционирование разных интересных камней было моим хобби почти до окончания школы.
Мы слезли с мотоцикла и несколько минут просто любовались захватывающими дух видами, открывшимися нашему взору сквозь вечернее закатное марево. Несмотря на то, что эти места были мне хорошо знакомы, оказавшись здесь впервые с Матвеем, я почувствовала какое-то незнакомое мне ощущение трепета и изумления, от того в каких местах мы все-таки живем.
– Дивные горы, правда? – наконец-то разорвал затянувшееся молчание Матвей.
– Да. Давно здесь не была, спасибо, что привез именно сюда. Некоторую, ладно, лучшую часть моего детства я провела в походах по этим горам. Ты сам, наверное, часто здесь бываешь?
– В последнее время не часто. Времени нет. Но я очень люблю это место. Хоть и сложно попасть сюда так, чтобы было немного людей. На удивление, кстати, сегодня почти никого нет. Наверное, они знали, что мы приедем, – с улыбкой заключил Матвей.
– Это ты называешь почти? Вокруг нас примерно штук пять компаний! – весело рассмеялась я.
– Ну не прям пять конечно, четыре максимум. В таком случае предлагаю спуститься пониже и выпить чаю. Матушка сама насобирала в лесу травы этим летом и насушила. Там еще смородина с нашего сада, – сосредоточенно произнес Матвей, достав из рюкзака термос.
– У вас есть сад? – удивленно подняла брови я. – Сразу представила, как ты лопатой орудуешь и полешь траву в саду по указанию мамы, – хихикнула я.
– Я еще и не то могу. У нас очень большое хозяйство, – ответил он, немного смущенно.
От смотровой площадки шла узенькая некрутая тропинка вниз, в конце которой находилась небольшая беседка. Не все туристы, особенно приезжие знали о ней, поэтому и на этот раз там никого не было.
– Матвей, ты меня удивляешь, правда. То есть ты, на первое свидание привез голодной мне шаурму, а сейчас, когда я напрочь замерзла, хочешь напоить меня чаем? Ты не ясновидящий случайно? – удивлялась я, спускаясь вниз по тропинке.
– К счастью, нет. Я просто подумал о тебе, о нас, вот и всё. Я все предусмотрел.
Когда мы спустились вниз и расположились в беседке, Матвей начал открывать термос, чтобы налить чай. И тут я кое-что заметила.
– Матвей, похоже, ты все предусмотрел, кроме того, что нас двое и нужен второй стакан под чай. Ты его не взял, да? – иронично усмехнулась я.
Матвей в ту же секунду осознал свой прокол, но ничуть не растерялся:
– А зачем нам второй стакан, будем пить с одного, в тайге так и пьют, между прочим. Все с одного, по очереди. Так вкуснее, – спокойно сказал он и протянул мне кружку с ароматным чаем.
Я нехотя взяла кружку в руки и покосилась на него своим фирменным взглядом, поджав губы. Он еще не знает, что я очень брезглива и вообще не пью и не ем ни с кем из одной посуды. Но здесь я выпила, не потому что пришлось, а потому что захотелось. Чай был очень вкусным. Может потому, что Матвей его делал именно для меня, а может, я просто была уже настолько одурманена чистым горным воздухом и романтичной обстановкой, что она заставила меня отказаться от всех моих запретов и убеждений.
Сделав несколько глотков, я благодарно посмотрела на Матвея и снова похвалила его за выбор этого места и за чай. Напившись чаю из одного стакана и поболтав немного о разном, мы, довольные и согретые, вернулись обратно наверх. Видимо почувствовав некое сближение, но все же испытывая стеснение, Матвей только почти в самом конце тропинки осмелился взять меня за руку. При этом меня ударило током, ну то есть, статическое электричество сработало так от соприкосновения с травой и какой-то нашей синтетической одеждой. Его рука была очень мягкая и уютная, так мне показалось, хотя ладошка была немного мокрой, скорее всего, от волнения. Почувствовав это, я взяла его за вторую руку и потянула вперед к мотоциклу. После этого он немного расслабился. Оба довольные окончанием сегодняшнего вечера, мы вернулись обратно к моему дому и попрощались. Я пообещала позвонить Матвею завтра, после сдачи экзамена.
Глава 8 Экзамен
Наступило утро среды. Удивительно, но, кажется, я уснула очень рано и проспала всю ночь, не просыпаясь. Возможно, тому виной вчерашний волшебный чай Матвея и его матушки, но самочувствие мое было настолько безупречным, что я даже засомневалась, проснулась ли я в своем теле. Выглянув в окно, я поняла, что, оказывается, всю ночь шел дождь, который я совсем не слышала. Мне захотелось почувствовать запах дождя, и я заторопилась поскорее распахнуть окно. Утренняя прохладная свежесть пасмурной погоды вперемешку с запахом сигарет с соседнего балкона окончательно разбудили меня и дали понять, что времени совсем нет и мне уже пора собираться. Зевнув, я взяла в руки телефон и разблокировала его. Первым делом я увидела сообщение от мамы:
После мой взгляд случайно упал на время. О нет, что??? Время уже семь часов, автобус от моей остановки отъезжает в 7:10 и едет ровно 30 минут, если я не сяду на него, я опоздаю к восьми на экзамен! Торопливо скидав вещи в сумку, я собрала волосы в пучок, надела на себя первое, что выпало из шкафа, быстро умылась и выбежала из дома. На автобус я все-таки успела.
Спустя тридцать минут я была уже в альма-матер. Небольшая паника и тревожность накрыли меня еще в фойе колледжа. Поскольку я была готова на все девяносто девять и девять процентов, оставалось только молиться, чтобы все прошло как по маслу: чтобы попался легкий билет, чтобы комиссия не задавала лишних вопросов, и чтобы, наконец, им пришлась по вкусу моя художественная работа. Осознавая риски, я сразу решила прочитать молитву «Отче наш». Я выучила «Отче наш» когда мне было около шести. Мама всегда говорила, что каждый православный христианин должен знать эту молитву. В целом, меня никогда не заставляли учить ее или другие молитвы, это как-то само собой получилось. Помню, когда папа ушел от нас, я читала «Отче наш» каждый день перед сном, в надежде, что он вернется. Правда, этого не случилось. Позже у папы появилась другая семья, а мама, повстречавшись с несколькими мужчинами, в итоге обрела счастье наедине с самой собой, со своей работой и любимым хобби: просмотром передач по телевизору. Есть у нее и другие хобби, но мне, все равно, кажется, что это – ее самое любимое.