Мари Квин – Остаться журналистом (страница 10)

Отвожу взгляд, чтобы не выглядеть слишком заинтересованной. Делаю пометку в планшете, будто проверяю остаток виски. Делаю шаг ближе, чтобы лучше слышать.

— ...завтра снова в Субе, — доносятся обрывки голоса Кэпа. — Чтобы никто не видел.

Сердце бешено колотится. Я должна запомнить это. Должна услышать больше. Но нельзя даже смотреть в их сторону слишком долго. Администратор не должен интересоваться переговорами посетителей.

Выпрямляюсь, убираю планшет под стойку. И в этот момент чувствую присутствие. Просто изменение давления воздуха рядом.

Вирхилио.

Он возник словно из тени, абсолютно бесшумно. Стоит рядом со мной, плечом к плечу, опираясь локтем о стойку. Я не заметила, как он подошел.

— Все в порядке? — его голос низкий, спокойный, но внутри все натягивается от тревоги.

Я беру себя в руки. Вирхилио смотрит не на меня, а на тех троих парней, которые только что отошли от Кэпа. Его взгляд тяжелый, оценивающий. И потом он переводит его на меня.

— Да, — отвечаю я.

— Пойдем поговорим, — в том же тоне продолжает Вирхилио.

И тут мне становится страшно. По-настоящему. Так, что колени становятся ватными, а во рту мгновенно пересыхает. Я киваю, сомневаясь в собственном голосе. Почему он выбрал вечер, когда в баре нет Пилар? Специально ждал этого? Или просто совпадение?

Вирхилио поворачивается и идет к задней комнате. Не ждет, пока я последую за ним. Прохожу вслед за ним через занавеску из пластиковых бусин. Они тихо звякают, ударяясь о мою спину, будто отрезая путь к отступлению.

Кабинет Вирхилио отличается от остального бара. Здесь нет музыки, запаха жареного масла и алкоголя. Воздух холодный, кондиционированный, пахнет сигаретами, старой кожей и чем-то металлическим, напоминающим оружейную смазку.

Комната небольшая, почти спартанская. Никаких личных вещей, фотографий семьи или сувениров. Только функциональность. Вдоль дальней стены — стол из темного металла. На нем — ничего лишнего: блокнот, ручка, стационарный телефон и пепельница с бычком, который еще тлеет.

Но главное — это стена напротив входа. Там висят четыре монитора. На них — транслируется изображение с камер наблюдения. Бар, вход, склад, коридор. Я вижу Кэпа, протирающего бокал. Вижу пустой столик, где только что сидели подростки. И понимаю, что Вирхилио действительно легко следит за всем происходящим.

Он проходит за стол, садится в массивное кожаное кресло. Оно скрипит под его весом. Вирхилио не предлагает мне сесть. Оставляет стоять посреди комнаты.

— Закрой дверь, — говорит он, не поднимая глаз. Я поворачиваюсь, тянусь к ручке. Металл холодный. Закрываю. Теперь мы заперты. Я и человек, который, возможно, отдавал приказ избить Хоакина.

Дьявол…

Все-таки я действительно сумасшедшая. Так без раздумий сунутся в логово врага без подстраховки.

Импульсивность — порок еще опасней, чем любознательность.

— Рассказывай, — твердо произносит Вирхилио, откидываясь наспинку стула.

Комната погружена в полумрак. Нас освещает лишь тусклая лампа под потолком и холодное сияние четырех мониторов на стене. Синеватый свет экранов выхватывает из темноты черты его лица, создавая жесткие, ломаные тени. Одна половина лица Вирхилио в свете, другая скрыта во мраке. Он выглядит как часть этой системы наблюдения — такой же неподвижный, как камеры, и такой же всевидящий.

Его массивная фигура возвышается над столом. Черная футболка сливается с темнотой кабинета, видны только руки, лежащие на подлокотниках, и глаза. Они отражают мерцание мониторов, будто у хищника в ночи. Он не моргает. Ждет.

Сглатываю, пытаясь увлажнить пересохшее горло. Мозг лихорадочно работает, стараясь понять, что он хочет услышать. Неужели меня раскрыли? Валерия проболталась? Камеры зафиксировали лишнее движение?

Хотя... в таком случае, наверное, со мной бы обращались по-другому. Не было бы разговоров. Вирхилио был бы не один.

Хотя… думаю, он справится со мной и в одиночку…

— О чем? — спрашиваю я, наконец, вспомнив, что от меня нужен ответ.

Включаю дурочку. Расширяю глаза, делаю лицо максимально растерянным, насколько это возможно при бешено стучащем сердце. Смотрю на Вирхилио, как провинившаяся школьница.

Он не двигается. Только желваки перекатываются на скулах.

— Я не люблю дур, Сьерра, — спокойно отвечает он. Голос низкий, вибрирующий, заполняющий кабинет.— Говори то, что не рассказала Пилар.

В этот момент, глядя на его хмурый взгляд, в котором нет ни капли сомнений, я окончательно проваливаюсь в ужас. Он не спрашивает. Он знает. И дает мне последний шанс сказать правду, прежде чем решит, что делать дальше.

И тут за мной открывается дверь…

Глава 7.

В этом кабинете со мной могут сделать что угодно. И никто не услышит. Эта мысль леденит кровь. Я стою, вцепившись взглядом в Вирхилио. Тело становится каменным, мышцы отказываются слушаться. Видимо, это моя реакция на смертельную опасность — полный ступор.

Я даже боюсь повернуть голову к двери. Вдруг там банда подростков, которых я видела у стойки. Вдруг они сейчас войдут и побьют меня, как Хоакина?

Но Вирхилио даже не моргает. Он смотрит поверх моего плеча, в сторону входа, будто видит сквозь дверь.

— Зайди позже, Кэп, — ровно произносит он. Без повышения тона и суеты.

Так... Кажется, смертный приговор откладывается. Это не по мою душу пришли. Внутри разливается слабое, но ощутимое облегчение, позволяющее сделать вдох.

Хотя цепляет другая деталь. Манера, которой Вирхилио отдает распоряжение. Слишком командная, слишком властная для просто охранника или помощника. Может, они равны?

Наверное, не это сейчас должно меня волновать.

Один. Два.

Незаметный вдох. Выдох.

Надо успокоиться. Привести мысли в порядок. Почему-то я почти уверена, что Вирхилио может учуять страх, как акула чувствует кровь в воде. Если я дрогну — он это увидит.

Кэп что-то недовольно бурчит, но закрывает дверь. И я как можно более спокойнее произношу, смотря на Вирхилио:

— Я правда не понимаю, что тебя интересует.

Вирхилио смотрит на меня убийственным взглядом, потом медленно тянется под стол.

Я напрягаюсь до предела. Что у него там? Пистолет? Мачете?

Но он достает всего лишь обычный белый лист, исписанный от руки.

— Как тебя зовут? — интересуется Вирхилио, пробегая глазами по строчкам.

— Сьерра Мендоса, — представляюсь я.

Вирхилио кивает, будто сверяя ответ с записью.

Я продолжаю счет про себя. Три. Четыре.

Слава богу, я не совсем безумная. Свои статьи всегда писала под псевдонимом — девичьей фамилией матери. Мои фото нигде не публиковали, биографию не афишировали. Я слишком хорошо знала, в какой опасной для журналистов стране работаю, чтобы оставлять реальные следы.

— Значит, Барселона, — продолжает Вирхилио.

Киваю. Вспоминаю легенду, которую придумали с Валерией.

— Два года, — подтверждаю я. — Работала официанткой, но по факту тоже выполняла обязанности администратора. Но там сейчас... сложно. Кризис. Решила вернуться домой.

Вирхилио поднимает глаза от листа. В полумраке его зрачки кажутся бездонными. Он медленно кладет бумагу на стол, ровно по центру, параллельно

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.