Мари Квин – Дом, откуда я бежал (страница 7)
Я замираю на пороге. Наверное, выгляжу жалко: мокрые спортивные штаны, прилипшее к телу худи, размазанная по лбу грязь и взгляд загнанной лошади.
Папа вытирает выступившую слезу тыльной стороной огромной ладони. Ему за шестьдесят, но выглядит он старше. Его плечи все еще широкие, хоть и чуть сутулятся, выдавая годы тяжелой работы. Седина густо пробивается в его коротко стриженных волосах, а лицо покрыто сетью глубоких морщин, особенно вокруг глаз, которые до сих пор сохраняют пронзительный, цепкий цвет стали. Но главное — это его руки, лежащие на дубовом столе рядом с кружкой черного кофе. Узловатые, с коротко остриженными ногтями и въевшейся в кожу землей, которую не берет никакое мыло. Руки человека, который удерживает это ранчо на плаву каждый божий день.
— Вижу, Кевин не стал с тобой нянчиться, — наконец произносит папа, и в его голосе, обычно таком суровом и командном, проскальзывает теплая, отеческая ирония. — Теперь действительно добро пожаловать домой, сынок.
— Брок, — тепло произносит мама и с игривым укором продолжает: — Дай ему сначала поесть, а потом будешь смеяться.
Отец лишь усмехается и машет рукой.
— Одно другому не мешает.
Мама ставит передо мной тарелку с дымящейся яичницей и хрустящим беконом, тихонько смеясь вместе с ним.
— Ешь, — говорит она, проводя ладонью по моим взъерошенным, влажным волосам. — Тебе нужны силы. Отец прав. Сегодня ты выглядишь как мокрая курица, но завтра будешь выглядеть как настоящий Хейс.
Я смотрю на отца. Он поднимает свою кружку в немом, молчаливом тосте. В его глазах нет того холодного разочарования или осуждения, которое я боялся увидеть больше всего на свете.
Я подтягиваю стул и сажусь. Спина протестует резкой, ноющей болью, но я игнорирую ее.
— Спасибо, пап, — говорю я, и это «спасибо» значит гораздо больше, чем просто благодарность за еду или за то, что он не стал читать мне лекцию.
Глава 5. Городской грешок, справедливое замечание и маленькая бестия
Кэссиди
Я не собиралась этого делать. Честное слово, даже в мыслях не держала. Но потом мой взгляд зацепился за знакомый корешок на книжной полке в «Хай Граунд». Дебютный роман Лэндона. И дальше все произошло как в тумане.
Я взяла книгу в руки. Зачем-то начала читать. Точнее, даже не читать, а просто листать, выхватывая отдельные фразы и абзацы. Благо, утреннее затишье и пара случайных посетителей позволяли мне эту маленькую, глупую слабость.
Ведь, как и почти весь Буэна-Виста, я уже читала эту книгу, когда она только вышла. Мы все тогда обсуждали «местного парня, покорившего Нью-Йорк».
Честно говоря, образ Лэндона в моей школьной памяти довольно размыт. Когда я только перешла в старшую школу, он уже был на предпоследнем курсе. Я, конечно, скучала по брату, уехавшему в колледж, но особо не грустила: его слава все равно докатилась до меня через общих друзей. Я быстро влилась в тусовку парней из спортивной команды. Через Оуэна еще в средней школе познакомилась с парочкой новичков. На втором курсе старшей школы они уже пробились в основной состав. И совершенно не обращала внимания на Лэндона, который был редактором школьной газеты. Время от времени до меня долетали обрывки школьных сплетен: Лэндон выиграл какой-то конкурс, его эссе снова признали лучшим и все в таком духе. Но он не был звездой футбола. Он не устраивал дикие вечеринки в чьем-то амбаре. А в жестокой иерархии старшей школы Буэна-Висты литературные победы, увы, не давали ровным счетом ничего. Кроме того, я уверена: о них знали лишь потому, что он был Хейсом.
— Так это правда?
Этот восторженный вопль выдергивает меня из размышлений. Тесса, как всегда, сияя, ныряет за прилавок и впивается взглядом в книгу у меня в руках.
— Лэндон Хейс приехал домой?
Я молча киваю. Тесса тут же достает из кармана телефон, и ее пальцы начинают бешено стучать по экрану. Да уж, новости действительно разлетятся по местным чатам быстрее, чем я успею моргнуть.
Разглядываю Тессу: джинсовые шорты, модный кроп-топ, многослойное колье из цепочек на шее. Из раскрытой сумки на стойке торчит тетрадь в клетку и книга.
От этого вида еще больше проваливаюсь в школьные воспоминания. Тесса чертовски похожа на меня в старших классах. Та же сестра спортсмена, живущая в своем уютном пузырьке, пытающаяся подработать и найти себя.
Наверное, именно поэтому я и взяла ее на работу. Ну и, конечно, из чисто прагматичных соображений: такая девчонка — ходячий магнит для бизнеса. К ней постоянно заглядывают ее поклонники, брат с друзьями, вся школьная свита. В старших классах свои всегда поддерживают своих, а значит, касса пополняется.
— Ты его видела? — выпаливает она, наконец отрывая взгляд от экрана. Глаза горят нездоровым, чисто подростковым любопытством. — Он, как на фото? Горячий и загадочный?
Я закатываю глаза, но не могу сдержать легкой улыбки. Боже, я действительно была такой же.
— Он похож на человека, которому нужен кофе, Тес, — сухо отвечаю я. — И, возможно, немного тишины. Так что, если он зайдет, никаких визгов, селфи и вопросов про Нью-Йорк. Договорились?
Тесса кивает, хотя по ее лицу видно, что она уже мысленно составляет список из десяти каверзных вопросов.
Я опускаю взгляд обратно на книгу. Страницы пожелтели, корешок слегка помят. Я случайно открыла ее где-то в середине. Взгляд цепляется за пару строк, выхваченных из абзаца:
Может, перечитать? Вдруг наведет на мысли, чтобы понять, что там за надлом у Хейсов?
Но зачем мне это?
— ...круто. Нью-Йорк, да? — восторженно выдыхает Тесса.
Я моргаю, с трудом выныривая из текста и мыслей. Понимаю, что это ко мне. Тесса уже успела повязать фартук, демонстративно отложила телефон в сторону и теперь впилась взглядом во входную дверь. Она смотрит на нее с таким нетерпением, словно ожидает, что Лэндон вот-вот распахнет ее, эффектно отряхнет нью-йоркскую пыль с плеч и закажет двойной эспрессо.
Точнее, латте на миндальном молоке...
Господи, я когда-нибудь забуду про это чертово молоко?
***
Подъезжаю за Ханной раньше, чем нужно, но ничего. Пару секунд смотрю на книгу Лэндона, которую прихватила из кофейни, но решаю почитать позже, закидываю роман на заднее сиденье и выхожу из машины.
Мне всегда нравилось ранчо Хейсов. Это безумно красивая территория с пастбищами, рекой и видом на горы. Кажется, что я видела все это сотни раз, но каждый раз привозя или забирая Ханну, не перестаю удивляться.
Вот и сейчас. Пока иду к манежу, где проводят детские занятия, осматриваюсь, будто впервые тут.
Как и ожидалось, Мэйв еще не закончила. Она стоит в центре площадки и что-то втолковывает пятерым ребятишкам, важно восседающим на пони. И мне становится смешно. Со стороны это выглядит так, будто суровый армейский командир проводит предбоевой инструктаж для крошечного отряда солдат, которые вот-вот пойдут штурмовать ближайший магазин игрушек.
Отвожу взгляд от этого уморительного зрелища и направляюсь к тенистой зоне ожидания у главных конюшен. И тут мое внимание цепляет знакомая фигура у открытых ворот ближнего стойла.
Лэндон заходит в конюшню, куда должны вернуться пони.
Вместо того чтобы плюхнуться на скамейку и ждать, сворачиваю с тропинки и тихонько подхожу ближе, стараясь не хрустеть гравием. Останавливаюсь в паре шагов и просто наблюдаю.
Минуту. Две.
И понимаю, что знаменитый нью-йоркский писатель, автор бестселлеров, прямо сейчас с ожесточением выгребает навоз из стойла в старую тачку. На его темном худи уже осела соломенная пыль, а движения кажутся довольно ритмичными. Уверенный взмах вилами, глухой звук попадающей в тачку тяжести. Он даже не замечает меня, целиком сосредоточившись на этой грязной, неблагодарной, но такой необходимой работе.
Надо же, не боится запачкаться.
Интересно, как бы Тесса на это отреагировала с ее представлениями о модном писателе?
Скрещиваю руки на груди, прислоняюсь плечом к деревянному косяку и решаю не окликать его сразу. Пусть поработает. Мне даже интересно, сколько времени пройдет, прежде чем он заметит, что за ним наблюдают.
— Тебе нравится этот аромат или просто залипла на то, как я работаю? — раздается вскоре его голос. В нем слышится легкая, самодовольная ухмылка. Все-таки в парне есть что-то от засранца.
Лэндон разворачивается, лениво опирается подбородком на рукоять вил и окидывает меня оценивающим взглядом. Я физически чувствую, как этот взор скользит снизу вверх, на секунду задерживаясь на ногах, которые безжалостно открывает моя джинсовая мини-юбка.
Слава богу, я сегодня выбрала достаточно закрытую футболку, которая не дает рассмотреть все, а козырек бейсболки надежно прячет глаза и половину лица. Иначе Лэндон бы точно заметил, что я оценила этот интерес.
— Запах, конечно, — парирую я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более буднично и скучающе. — Знаешь, вдыхать кофе по двенадцать часов в сутки тоже порядком утомляет.