Мари Хермансон – Чудовища рая (страница 62)

— Эта сторона деятельности Химмельсталя практически неизвестна, — пустился в объяснения Карл Фишер, ведя Даниэля мимо дверей. — Здесь, внизу, трудится лишь маленькая группка преданных исследователей. Даже наши патроны показываются здесь крайне редко. Я сообщаю им лишь то, что считаю нужным. Но, как мне представляется, они и сами не хотят знать слишком многого. Их интересуют лишь результаты.

— И что за деятельность здесь ведется? — осведомился Даниэль.

Тут они остановились посреди коридора, и врач заглянул в одно из окошек.

— Передовые исследования, — несколько рассеянно ответил он. — Самый что ни на есть авангард нейропсихиатрии.

Затем Фишер поманил одного из охранников.

— Будьте так добры, проверьте этого пациента. — Он постучал по стеклу. — Что-то не похоже это на обычный сон.

С трудом веря в реальность окружающего, Даниэль вглядывался в лица, мимо которых они проходили. Из-за окошек на него таращились сущие порождения чуждого мира. Головы у них были частично или полностью обриты, а глаза так и фонтанировали эмоциями — если в них не стояла абсолютная пустота.

Даниэль отдавал себе отчет, что подобное зрелище должно вызывать у него гнев и возмущение, однако для подобных переживаний он был слишком изнурен. Его покинули не только силы, но как будто даже мысли и чувства. Ему неимоверно хотелось спать. В данный момент его больше беспокоило то обстоятельство, что коридор оказался таким длинным-предлинным, да к тому же пол странным образом наклонялся вбок, как если бы они находились на корабле. Окошки в форме иллюминаторов лишь усиливали подобное впечатление, и в конце концов Даниэля даже охватил слабый приступ морской болезни.

Упомянутая доктором Фишером комната — комната с кроватью, где можно провести ночь, — теперь представлялась ему не такой уж и плохой идеей. До своего коттеджа ему все равно уже ни за что было не добраться. И более того, постель требовалась ему немедленно. Он споткнулся, и врач подхватил его под руку.

— Осталось совсем немного. Можете идти?

Даниэль кивнул. В окошке справа от него, словно старая фотография в круглой проклепанной металлической рамке, возникло женское лицо. Изящное худое личико, очень бледное, с черными кругами под глазами и темной щетиной на обритой голове. Словно нечеловеческое лицо инопланетянина, и в то же время странно знакомое. Он видел его раньше, совсем близко к собственному. Может, это его мама? Нет, конечно же нет. Ведь мама умерла. Но, может, эта женщина тоже мертва?

Он растерянно оглянулся на ряд дверей, оставшихся позади. А вдруг все эти люди вправду мертвы? Или не мертвы, а по меньшей мере… Хм, уж точно не живые, что бы там ни утверждал доктор Фишер. Ведь они находятся в подземном мире. Даниэлю вспомнилась толстая старинная книга в одном из шкафов в упсаль-ском доме деда. Картинки в ней неизменно вызывали у него странную смесь страха и очарования. То был «Ад» Данте с гравюрами Гюстава Доре. Обнаженные корчащиеся тела, мучимые змеями, огнем и прочими невообразимыми ужасами. Обреченные на вечные страдания.

— Как вы себя чувствуете, Даниэль? — раздался у него прямо над ухом голос Карла Фишера.

— Голова немного кружится, — прошептал он.

— Мне послать за носилками?

— Нет, я не болен.

Даниэль расправил плечи и, поддерживаемый местным Вергилием, побрел дальше по подземному царству.

— Мы почти на месте, — ободряюще произнес врач.

Охранник впереди придерживал открытой одну из дверей. Фишер и Даниэль вошли внутрь помещения.

В нос тут же ударила вонь дезинфекционного средства и мочи. Камера была маленькой и выкрашенной глянцевой белой краской, ярко блестевшей в свете флуоресцентных ламп. Обстановку составляли привинченные к стене койка да столик, еще стул в форме стального цилиндра с черным пластиковым сиденьем.

— Мило, — в замешательстве выдавил Даниэль, указывая на минималистский дизайн стула, и тут же рухнул на койку. Он так устал, что едва ли осознавал, где находится.

— И практично, — добавил доктор Фишер, приподнимая черное сиденье. Стул представлял собой унитаз.

— Просто фантастика, — отозвался Даниэль и закрыл глаза.

— А теперь вам нужно поспать, друг мой. Уверен, вам ничто не помешает. Я добавил вам в чай кое-какое сильнодействующее средство.

Свет померк до комфортного полумрака, и дверь затворилась, издав короткий сосущий звук, от которого Даниэль снова открыл глаза. Карл Фишер бросил на него через окошко едва ли не отеческий взгляд и затем удалился.

Даниэль перестал цепляться за сознание. Мимо поплыли лица, мечась туда-сюда, словно рыбки в аквариуме. А затем прямо перед ним замерло изящное худое, странно знакомое личико. Оно пробилось через стекло и нависло над ним, освещаемое снизу неярким светом как от карманного фонарика.

И вдруг он понял, кто она такая. Осознание вырвалось из глубины его сна, и у него тут же задергались руки-ноги, словно бы от желания броситься наутек. Ему так и не удалось окончательно проснуться, но он нисколько не сомневался, что это была та самая миниатюрная темноволосая хозяйка. Которая исчезла и тело которой охранники нашаривали баграми в реке. Похудевшая и без волос она выглядела совершенно по-другому. И все же через круглое окошко в металлической двери на него смотрела именно она.

54

— Значит, он пропал? — обеспокоенно переспросила Хедда Гейне. — И когда?

— Хозяйки уведомили штаб службы безопасности этой ночью в десять минут первого, — сообщил доктор Пирс. — И те связались с мисс Симмен. — Он указал на Коринну, сидевшую рядом с ним за столом в конференц-зале. — Однако она ничего не смогла сообщить им.

— В последний раз я разговаривала с ним позавчера, на прощальном вечере в «Пивной Ханнелоры», — сказала девушка.

По другую сторону панорамного окна меж стенами долины, словно мотки шерсти, нависали облака, вялые и серые. Коринне нечасто доводилось оказываться так высоко. Как правило, она встречалась с доктором Пирсом в небольшом процедурном кабинете на первом этаже медицинского центра.

— Во время обходов Макс неизменно находился у себя в коттедже. С этим проблем у нас никогда не возникало. Поэтому-то его вчерашнее отсутствие и показалось таким необычным, — продолжал доктор Пирс. — Мы надеялись, что за ночь он объявится сам, однако во время утренней проверки он по-прежнему отсутствовал. Пока удалось установить, что последним его видел охранник в вестибюле медицинского центра. Согласно его показаниям, в восемь часов вечера Макс поднялся на лифте на врачебный этаж. Он собирался встретиться с вами, доктор Фишер.

— Совершенно верно, — кивнул тот. — Несмотря на поздний час, он настаивал на приеме. Я уж решил пойти ему навстречу, коли ему так не терпелось. Он был несколько не в себе, нес всякую чушь.

— И что за чушь? — поинтересовался Пирс.

Фишер напустил на себя скучающий вид.

— Да все та же старая песня. Что на самом деле он вовсе не Макс, а его брат-близнец. Каким-то образом ему удалось пронюхать о проекте «Пиноккио». Подозреваю, он ухитрился встретиться с одной нашей коллегой, которая сейчас находится в отпуске по болезни и, вообще говоря, не имеет права встречаться с резидентами. Так или иначе, он прознал про имплантированный Максу чип и хотел, чтобы я проверил результаты его недавнего MPT-сканирования. Якобы никакого чипа на снимках не окажется, и тогда станет очевидно, что он не Макс. Он был просто одержим этой идеей. Так настойчиво требовал, что в конце концов я уступил, чтобы закрыть эту тему раз и навсегда. Мы спустились вниз и просмотрели снимки. Я показал ему чип. Это его буквально убило.

— Надеюсь, вы заверили его, что чип совершенно безвреден? — забеспокоился доктор Пирс. — Излучение от него не больше, чем от мобильного телефона.

— Само собой, вот только не думаю, что его особо беспокоило какое-то там излучение. На мой взгляд, Макса чрезвычайно расстроило раскрытие его подлинной личности. Доказательство, что его чудесный близнец — всего лишь выдумка. Все это время он сам себя обманывал, и вот теперь ему пришлось осознать правду. Или же все это от начала до конца было лишь представлением. В любом случае уже было совсем поздно, и мне не терпелось поскорее избавиться от него. Так что я провел его по тоннелю и выпустил через здание библиотеки. Оттуда ближе всего до его коттеджа.

— И во сколько это было?

— Часов в десять, — пожал плечами Фишер.

— А вы не заметили, куда он после этого пошел? — поинтересовалась Хедда Гейне.

— Нет. Я решил, что он отправился к себе.

— Выходит, последним Макса видели именно вы, — подытожил Пирс. — И он действительно выглядел очень расстроенным?

Карл Фишер звучно потер щетину на подбородке.

— Пожалуй. Но я надеялся, что за ночь он успокоится.

— Вы совершенно уверены, что видели чип? — спросил вдруг Пирс, пытливо вглядываясь в лицо директора.

— Конечно.

— А не могло быть так, что вы просто ожидали увидеть его и из-за усталости совершили ошибку?

Фишер лишь окинул его презрительным взглядом.

Пирс, однако, продолжал:

— Видите ли, я сам спустился в лабораторию МРТ-сканирования и попросил сестру Луизу принести снимки. И никакого чипа на них не обнаружил.

Карл Фишер попытался было возразить, однако Пирс не позволил себя перебить:

— Кроме того, нам кое-что хочет сообщить мисс Симмен. Думаю, нам всем небезынтересно будет выслушать ее.