Мари-Франсуа Горон – Убийцы, мошенники и анархисты. Мемуары начальника сыскной полиции Парижа 1880-х годов (страница 118)
Этот Шупп стоял во главе шайки интернациональных воров, именовавших себя анархистами.
В то же время я открыл следы нескольких краж, виновники которых до тех пор оставались не открытыми.
В квартире Шуппа была устроена также ловушка, и это привело к таким же удачным результатам, как у Пини и у Ф.
У Ф. была задержана женщина, у Шуппа попался мужчина. Само собой разумеется, и тот, и другая разыгрывали такую же роль, как и их товарищи.
Когда их привели в сыскное отделение, они объявили, что не знают ни Шуппа, ни Пини, и, кроме того, отказались показать свои документы.
На мой вопрос, где живет арестованный, он ответил:
— Везде и нигде. Нынешнюю ночь я спал на соломе в окрестностях Сен-Дени.
Эта басня была столь же правдоподобна, как и рассказ Пини, который утверждал, что по приезде из Лондона провел ночь в ночлежном приюте.
Задержанный субъект был даже лучше одет, чем Пини, и так же, как он, был при часах.
Не теряя времени, я начал разбирать бумаги, найденные у Шуппа, и нашел в них какого-то Жюля Леклера, жившего также в Сен-Мартенском предместье.
По некоторым соображениям у меня явилась мысль, что это адрес задержанного субъекта. И я не ошибся.
Когда я отправился с ним по указанному адресу, привратник объявил мне, что это действительно его жилец. На этот раз мы, так сказать, одним ударом двух зайцев убили, так как задержанная женщина также жила в этом доме. Она была возлюбленной Леклера.
Обыск в жилище этой парочки был еще более удачным, чем у Пини и у Шуппа. Во-первых, я узнал, что мнимый Леклер был родным братом Пласида Шуппа. Затем, я нашел целые кипы процентных бумаг, украденных отчасти во Франции, отчасти в Италии. Между прочим, там было значительное количество облигаций генуэзских конно-железных дорог, акций банкирского дома Леви Бинг и акций панамской компании, которые в то время еще представляли некоторую ценность. Мы нашли еще множество драгоценностей, часов и дорогих материй.
Можно было подумать, что мы попали в магазин «брик-абрак»[9].
Кроме того, в конторе Жюля Шуппа оказались письма, столь же интересные, как и у его брата. Из этих писем мы узнали, что шайка имела сообщниками двух итальянцев, находившихся тогда в Ницце, и некоего Августа Л.
На основании этих данных я начал деятельные розыски сообщников Пини.
Одного из них я отыскал на улице Герсаль в одном доме, где итальянские монахини воспитывали сирот.
Когда я сказал настоятельнице, что ее жилец, которого она считала таким добрым и кротким человеком, был отважный вор, почтенная дама от удивления и испуга чуть не упала в обморок.
Но настоящий характер Пини и его сообщников я понял только в тот день, когда открыл анархистскую тайную типографию, прекрасно обставленную и принадлежавшую Пини. Роясь в бумагах обвиняемых, я напал на адрес этой типографии, помещавшейся на улице Беллефон.
К сожалению, агенты прибыли слишком поздно. В предшествовавшую ночь типография была тайком перевезена на улицу Гарве.
Это была богатая и полная типография, служившая для печатания тайных анархистских брошюр, распространявших в то время зловредные идеи среди рабочего класса. Пини единственно с этой целью купил ее и заплатил большие деньги.
Странный итальянский авантюрист, который покушался на родине убить двух журналистов и обладавший в совершенстве искусством вора и взламывателя замков, был в то же время каким-то фанатиком нового учения и, вооружившись кинжалом и отмычкой, думал обновить мир!
Признаюсь, я был поражен, узнав, что этот человек, добывавший воровством значительные суммы денег, тратил на свое пропитание и жизнь не более 25 сантимов в день, а все остальное откладывал в так называемую черную кассу, предназначенную на нужды анархистской партии, имевшей одну только цель — навязать себя миру посредством террора.
Каждый день я узнавал какую-нибудь новую и курьезную подробность из жизни этого человека.
Так я узнал, что Пини, постоянно имевший при себе несколько тысяч франков, был основателем лиги антидомовладельцев, известной уже в Монмартре под названием «деревянного колокола». Это общество имело специальностью быстро и безвозмездно перевозить всех сочленов, желавших менять свое имущество от обязательной описи за долг «подлому домовладельцу».
С другой стороны, тот же Пини, именуя себя отъявленным врагом общества, субсидировал изобретателя очень интересной подводной лампы, которую как раз в это время демонстрировали на Марсовом поле!
Когда я спросил у вора-анархиста объяснения подобных противоречий, он без всякого колебания сказал мне, что выгоды от этого изобретения, так же как и добычи его краж, предназначались в черную кассу.
В различных квартирах этого странного филантропа были найдены ружья, порох и рецепты взрывчатых веществ.
Впрочем, он даже вовсе не скрывал, что считал динамит лучшим средством запугать буржуазию и способствовать торжеству своих идей.
Тем временем как Пини жил беднее последнего нищего, только изредка, как большую роскошь, позволяя себе полакомиться макаронами, Шупп жил, как настоящий важный барин, ни в чем решительно не отказывая себе.
Он был лучшим клиентом кондитерских и гастрономических магазинов в Сен-Мартенском предместье и, придумывая вместе с Пини наилучший способ истребления буржуа, откладывал на сторону деньжонки, чтобы обеспечить себя на старости лет.
С точки зрения морали контраст характеров этих двух людей был поразителен, хотя в действительности, с точки зрения закона и всех известных философских школ, оба они были просто-напросто воры и грабители с больших дорог, доведшие до последних пределов презрение к чужой собственности.
Спустя несколько дней я узнал об одном особенно забавном подвиге этой шайки.
Никогда еще воры не придумывали более хитрого и ловкого плана, чем тот, с помощью которого был ограблен дом в Курбевуа.
В один прекрасный день Пини и Пласид Шупп явились к одному домовладельцу в Коломб и спросили, не может ли он отдать внаем одну из своих многочисленных вилл. Г-н X. показал им все свои загородные дома. Пини и Шупп очень внимательно осматривали помещения, как люди, которые действительно ищут квартиру.
Однако они объявили, что не могут окончательно решиться, не посоветовавшись со своими женами, и обещали приехать с ними в один из следующих дней.
Через несколько дней они вернулись в сопровождении Шуппа, но без дам. Они осмотрели несколько пустых вилл. На этот раз визит их затянулся еще дольше, но опять-таки они говорили, что ни одна из осмотренных вилл для них не подходит.
— Не позволите ли вы нам осмотреть вашу виллу? — спросил вдруг Пини. — Быть может, она окажется более для нас подходящей.
— Охотно, — ответил наивный домовладелец, — в сущности, я не особенно ею дорожу, и если она вам понравится, то могу переселиться в другую.
И он добродушно впустил волков в свою овчарню. Разумеется, этот новый визит затянулся еще часа на два.
Будущие квартиранты были в восторге.
— Вот это именно то, что нам было нужно! — воскликнул Пини. — Эту виллу мы, наверное, наймем… Однако, прежде чем подписать контракт, необходимо, чтобы наши жены осмотрели помещение.
На следующий день к господину X. явился чрезвычайно корректный господин, даже еще более корректный, чем Пини и Шупп. С ним была элегантно одетая дама, с длинной золотой цепочкой, украшенной жемчугами, на шее.
Парочка в свою очередь испросила разрешение осмотреть виллы, господин X. галантно предложил даме руку и стал показывать им каждый домик в отдельности.
Бесполезно говорить, что осмотр затянулся надолго.
Когда домовладелец вернулся к себе, то увидел, что его вилла совершенно ограблена.
Блестящая парочка была: несчастный чахоточный Ф. и его возлюбленная. Тем временем как они ловко отвлекали внимание господина X., Пини и Шупп, отлично изучившие расположение виллы и заранее заметившие, что и где находится, взламывали денежный шкаф, буфет со столовым серебром и комоды с бельем.
Забрав все, что было наиболее дорогим, они уложили награбленные вещи в ожидавший их кабриолет и благополучно скрылись.
Несчастный домовладелец нашел, уже в моей канцелярии, только несколько простынь, кое-какие ценности, изъятые у Шуппа.
Как читатель видит, эти «анархисты» были в то же время очень опытные и ловкие воры. Они знали свое ремесло не хуже любой старой полковой лошади.
В то время я был только удивлен странностью идей, которые проповедывались Пини и его единомышленниками, и думал, что в общем это не что иное, как новая выдумка нарушителей права собственности, которым хочется прослыть политическими преступниками.
Впоследствии, когда я увидел других арестантов, я окончательно убедился в верности моего первого впечатления.
Грабеж и убийство не только практиковались, но и проповедывались этими людьми, прикрывавшимися тогой любви к человечеству.
Понятно, большинство этих апостолов новой религии были грубые шарлатаны, но были и другие, искренне убежденные.
Что это за люди? Безумцы? Слепцы? Какие меры необходимы к пресечению зла? Лечить ли безумцев или истреблять их, как вредные плевела?
Я не социолог и не берусь решать столь трудные и важные вопросы. Я ограничиваюсь лишь пересказом того, что я видел, подчеркивая мои личные наблюдения и впечатления.