Мари-Бернадетт Дюпюи – Волчья мельница (страница 31)

Все пошло не так, как Клер себе воображала. Фредерик внушал ей скорее сочувствие.

— Вы в короткий срок потеряли отца и мать, мсье, это очень печально, — сказала она. — И, возможно, поэтому меня поймете. Я согласна выйти за вас, если вы дадите мне немного времени. Осенью у меня появится брат или сестра, и моя помощь дома будет очень нужна. А отец… Бедный отец, сил моих нет видеть его таким несчастным! Если мы поженимся, об этом долге можно будет забыть? Я хочу полной уверенности, мсье! Мне хватит вашего слова!

Фредерик подошел к столику, плеснул себе коньяку.

— В таком случае, мадемуазель Клер, я обещаю. И тоже готов довольствоваться вашим обещанием.

Приободренный алкоголем, он направился к искусно инкрустированному секретеру, достал из ящичка сложенный вдвое листок. Хрустнула бумага.

— Вот долговая расписка мсье Руа! Отец банально переиграл его, вынудив рассказать об истинном состоянии дел, назвать имена кредиторов. Рано или поздно мельница перешла бы в наши руки. Так что вы спасаете его, Клер!

Фредерику хотелось добавить, что она осчастливила его своим согласием и что он будет любить ее и беречь — словом, все те глупости, которые женихи нашептывают своим избранницам. Но к романтизму он был, увы, не приучен. Уязвленная такой прямотой, Клер вскочила со стула. Он протянул ей расписку.

— Возьмите и сожгите ее, делайте, что хотите! Отныне мэтр Руа не должен мне ни гроша. Мы можем пожениться в июне будущего года. Мадемуазель, вам нравится дом?

Он улыбался без задней мысли, почти робко. Клер же испытала огромное облегчение. Отсрочка длиною в год — это же прекрасно!

— Да, у вас красиво, как в замке! — Беря в руки бумагу, от которой зависело будущее ее семьи, Клер добавила: — Благодарю!

И стала отступать к двери. Фредерик последовал за ней.

— Клер, нам следует обручиться задолго до того, как о нашей свадьбе объявят в местной церкви. Вы позволите навестить вас в это воскресенье?

— Умоляю, не торопите меня! — взмолилась девушка. — Я бы очень хотела, чтобы это оставалось в секрете хотя бы до… ну, скажем, до Рождества!

Клер дала себе зарок, что поговорит с ним про Катрин, но все никак не осмеливалась. Сегодня Фредерик показал себя с совершенно иной стороны. Остановившись посреди коридора, она подумала о том, сколько сюрпризов преподносит нам жизнь. Год назад она была бы на седьмом небе, оказавшись в Понриане, да еще в качестве невесты этого зеленоглазого красавца… Наконец она решилась:

— В нашей деревне ничего не утаишь, мсье. Я знаю про вас с Катрин! Мне она очень нравилась

— веселая, приветливая девушка. А то, как вы с ней обошлись… Это возмутительно! Хотя, быть может, я осуждаю вас напрасно? То, что говорят, не всегда правда, не так ли?

Она смерила его взглядом с головы до ног, притом что была намного ниже ростом. Фредерик смахнул со лба капельки пота.

— Проклятье! Невыносимая жара! — пробормотал он. — А про Катрин… Случилось то, что обычно бывает, когда девушка не блюдет своей чести. Она меня хотела — она меня заполучила. Но жениться я на ней не собирался. Это уж точно!

Клер не знала, как ей отсюда побыстрее вырваться. Ответ Фредерика ее разочаровал, как и то, что это было сказано холодным тоном.

— Но вы ведь были влюблены, — тихо проговорила она.

— Нет, конечно! Вы правда очень наивны, если не понимаете, мадемуазель. Я у Катрин был не первый.

Фредерик смутился, умолк. В его представлении Клер была куда невиннее, нежели это было в реальности. Как объяснить девице, что у мужчин есть… особого рода потребности? Внезапно он схватил ее за руку:

— Идемте, я кое-что вам покажу!

Девушка испугалась. Давно пора было возвращаться.

— Мне нужно домой!

— Это не займет много времени. Идемте!

Он увлек ее в гостиную, откуда они только что вышли, и толкнул двустворчатую дверь. Глазам девушки открылась средних размеров комната, три стены которой занимали книжные шкафы с сотнями книг. У окна глубокое кресло бержер, обитое красным бархатом, словно приглашало к чтению. Возле камина стоял изящный маленький столик.

— Библиотека Марианны де Риан, моей матери! Она чуть ли не полжизни провела тут. Значительная часть книг — из библиотеки моих деда и бабки.

Клер была поражена.

— Мсье, как вы узнали, что я люблю читать? Иначе вы бы не показали мне свою библиотеку!

— Катрин однажды рассказала. Она хорошо к вам относилась. Думаю, даже восхищалась вами. И часто видела с книжкой — в кухне и в саду.

С Клер творилось что-то странное. Ей вдруг захотелось плакать и кричать — непонятно почему. Это как оказаться в самом центре паутины, зная, что тебе точно не вырваться… Будет ли она счастлива в этом уютном доме, в окружении важных особ, от которых разит табаком и алкоголем?

— Мне пора! — пробормотала она.

Фредерик пожирал ее глазами. Его внимание привлекла родинка на груди, чуть приоткрытой отделанным кружевами треугольным вырезом на платье. От одежды и волос Клер пахло цветами.

— Клер, я люблю вас! — признался он. — Знаю, вы выходите за меня, спасая тем самым отца и мельницу. Смею надеяться, что вы не пожалеете и я смогу составить ваше счастье!

Искренние слова сорвались с его губ словно против воли. Было видно, как он взволнован.

А Клер почему-то вспомнились жаркие поцелуи Жана. Как парень, с которым она едва знакома, может так нравиться? Она просто умирала от любви к нему.

«Мы с Жаном больше не должны встречаться! Никогда! — сказала она себе. — Я только что пообещала уважать другого, соединиться с ним перед Господом!»

Фредерик заметил, как она вздрогнула. И решил, что его пылкие речи не пропали даром.

— А теперь уезжайте поскорее! — потребовал он, боясь потерять над собой контроль.

С Клер он хотел начать новую жизнь — спокойную жизнь семейного человека, оставившего пороки в прошлом. Поэтому решил до свадьбы не пить и не иметь половых связей.

Что до Клер, то она выскочила на улицу в полном смятении.

Базиль был уверен, что коляска Колена Руа проехала мимо два часа назад и что правила ею Клер. Стоя на пороге, он дожидался ее возвращения.

«Куда моя девочка могла так спешить? — спрашивал он себя. — Надеюсь, не на поиски Жана? Нет, она слишком умна, чтобы отправиться туда средь бела дня!»

Сенокос был в разгаре, на лугах все еще работали косари, многие с женами и детьми, которых по этому случаю (и к их вящей радости!) освободили от занятий в школе. Грузить сено многим казалось интереснее, чем учить таблицу умножения… Они висли на дощатых стенках повозок, болтали и смеялись. А еще — кормили волов цветущим клевером, чтобы те стояли спокойно.

— А вот и она! — Базиль вздрогнул.

Из-за поворота показалась черная лошадь. Она шла галопом. Клер, привстав на сиденье, потряхивала вожжами. Даже на таком расстоянии было видно, что щеки у девушки раскраснелись и она чем-то расстроена.

— Она не успеет остановиться перед домом! Да что с ней сегодня такое?

Он побежал к дороге, размахивая руками.

— Клер! Тормози! Тормози!

Коляска пронеслась мимо, и Базиль услышал ее возглас:

— Осторожнее! Я могла тебя сбить!

— Клер, нам нужно переговорить! — крикнул он.

Девушка что было сил натянула вожжи, но остановить лошадь ей удалось далеко не сразу. Оставаясь на сиденье, она оглянулась. Старый приятель поспешил подойти к повозке. Он даже не пытался скрыть раздражения.

— Клер, как это понимать? Ты же могла кого-то убить!

— Базиль, я очень тороплюсь. Прости!

Мужчина нахмурился, понизил голос:

— А я думал порадовать тебя хорошими новостями! Жан у меня! Я привел его домой, потому что пещера — убежище ненадежное. Парню немного нездоровится — поранил руку, но я о нем позабочусь. Поест горячего, выспится — и будет как новенький. Думаю, тебе не терпится его увидеть. Кстати, Соважон тоже у меня. Сорвался с привязи и прибежал. Наверное, искал тебя! В дом вошел через пристройку. Сразу видно, что эта парочка дикарей — приятели…

Сердце в груди у Клер застучало быстрее. Жан так близко, в доме Базиля!

— Что ж, раз он теперь с тобой, мне можно не волноваться и не врать родителям. В отличие от меня, ты лучше ему подскажешь, как уехать в Америку! Базиль, мне правда очень надо домой! Девушка взялась было за вожжи, но Базиль схватил ее за руку.

— Клер, что за глупые шутки? Жан с полудня ждет, когда ты придешь. Я обещал, что ты скоро будешь, потому что обычно дня не проходит, чтобы ты меня не проведала.

Она высвободила руку, глядя прямо перед собой. Заросли ивняка, нежная зелень ближнего луга — она готова была смотреть куда угодно, лишь бы не встретиться взглядом с недоумевающим Базилем. В лице ее не было ни кровинки.

— Прошу, не настаивай! Не хочу с ним больше встречаться. Я только что обещала Фредерику, что через год мы поженимся. Я спасла мельницу, наших рабочих, всю свою семью и маленького брата, который скоро родится. Все останется по-старому — и это то, чего я хочу!

У бывшего учителя от удивления пропал дар речи. Клер же продолжала бесцветным голосом:

— Никто из вас даже представить не может, как я люблю мельницу! Это мой дом, мое достояние! Я и поступать в Высшую педагогическую школу не стала, так как надеялась, что буду помогать папе. Он знать ничего об этом не знает, но я мечтаю работать с ним! У меня полно идей: тонкий картон, бумага цветная — для детских игрушек, и словарная, которая пользуется постоянным спросом. Может, отец наконец взглянет на меня по-другому: его долговая расписка у меня, в моем корсаже! Позднее, с деньгами Жиро, я смогу что-то вложить в мельницу, нанять бригадира, еще рабочих…