Мари-Бернадетт Дюпюи – Сиротка. Расплата за прошлое (страница 34)

— Вот именно! Самой болтливой из покупательниц была Аннетта Дюпре, которая в то время была соседкой Маруа. И я видела Бетти, то есть Элизабет, у которой жила Мин. О! Она такая красивая! Жаль, что это быстро закончилось: у меня закружилась голова, а потом наступила полная темнота. Но как только очнулась, я сразу же побежала к Жозефу, чтобы расспросить его об этих женщинах.

— Киона, а вдруг это опасно? — предположила Мари-Нутта.

— Может быть, но мне на это наплевать. Сегодня вечером я продолжу эксперимент, я уже не могу остановиться. Это так захватывающе! Без тебя, Лоранс, я бы никогда не побывала в прошлом. Какая хорошая идея пришла тебе в голову!

— Я уже в этом не уверена. Нутта права, ты подвергаешь себя опасности. Я боюсь за тебя.

— Не нужно бояться! Великий Дух позволяет мне путешествовать во времени, и Иисус тоже. Я думала, ты относишься к этому серьезнее, Лоранс. И потом, я так хочу увидеть Мин в детстве, услышать ее пение! Это было бы незабываемо. Прошу вас, пойдемте туда все вместе сегодня вечером.

Луи пожал плечами, не решаясь высказать свое мнение. Одна только мысль о подобной перспективе приводила его в дрожь. Внезапно его осенило.

— Скажи, в твоем видении было светло? — спросил он. — Мне кажется, не имеет смысла идти туда ночью, если ты видишь образы происходившего в то же время суток. Магазин будет закрыт, люди будут спать по домам.

Задумавшись, Киона покачала головой.

— Да, было светло, мне кажется, что по ту сторону витрины светило солнце. Ну и что, все равно пойдем. Я чувствую, что на втором этаже бродят неприкаянные души.

Близняшки испуганно переглянулись. Луи в ужасе перекрестился. К счастью, в эту секунду Жослин выглянул в окно, положив конец их беседе.

— Киона, девочка моя, — позвал он, — иди-ка надень платье — Лора с ума сходит из-за своего гостя. А ты, Луи, не забудь помыть руки. Вы оба совершенно непрезентабельны.

— Но, папа, мне будет удобнее в брюках, — возразила девочка. — После чая я собираюсь прокатиться на Фебусе. Я обещала ему эту прогулку.

— Прошу тебя, Киона, сжалься над своим старым отцом и поторопись. Твои брюки все в пыли. Ты выглядишь как мальчишка, и мне это не нравится.

Она подчинилась, тронутая удрученным тоном своего отца, на морщинистом лице которого отражалась скрытая боль. Очень тонко чувствующая девочка тут же встревожилась и, проходя мимо, поцеловала его в щеку.

— Не грусти, папа, — шепнула она. — Я присматриваю за тобой.

— Не подлизывайся! — проворчал он. — И не путай наши роли. Это родители должны присматривать за такими маленькими чудовищами, как вы. Где ты опять болталась?

— Гуляла, ведь на улице лето! Зима наступит очень быстро. Пойду надену платье, твое любимое, зеленое с белым воротником.

Луи шмыгнул за ней, не желая навлекать на себя отцовский гнев. Лора смерила их подозрительным взглядом, когда они пересекали кухню. Она с удрученным видом расставляла чашки из обычного голубого фарфора вокруг эмалированного чайника ярко-красного цвета.

— Боже мой, у Шарлотты совершенно не было вкуса! — пробормотала она сквозь зубы. — Неудивительно, что теперь она предпочитает жить среди индейцев.

Ее муж вошел в кухню, когда она резала шоколадный пирог, приготовленный Лоранс.

— Я делю на восемь частей. Одну отнесем Мирей, — со вздохом сказала она.

— Что ты говоришь, Лора? Ты же не собираешься оставить Мирей в своей комнате! Ты и так переселила бедную женщину на второй этаж, тогда как в гостиной она чувствовала себя ближе к нам. Еще недавно ты без устали твердила, что считаешь ее подругой, а не прислугой.

— О, Жосс, хватит придираться! Она испортит нам весь вечер своей перебинтованной головой.

— Какая же ты злая, жестокая и эгоистичная! Если ты намереваешься покорить Мартена Клутье, продемонстрируй ему лучше свои душевные качества, а не декольте. Лора, только взгляни на это, у тебя видна грудь, в твоем-то возрасте. А макияж! Ты выглядишь просто смешно.

— Ты ко мне несправедлив, — возразила она, готовая расплакаться. — Я так радовалась возможности пригласить приятного гостя и послушать песни в его исполнении!

— Хм! Помнишь, как во время войны Эрмин принимала у себя Овида Лафлера, который помогал ей отвлечься от тревожного ожидания Тошана? Ты тогда практически обвиняла нашу дочь в адюльтере. Так что неудивительно, что теперь у меня возникают вопросы.

На улице послышались голоса. Лоранс с сестрой кого-то встречали.

— Господи, Жосс, он уже здесь! Прошу тебя, не выдумывай глупостей. У меня уже нет времени переодеться, поднимись наверх за Мирей и принеси мне шелковый бежевый платок, я прикрою им грудь.

В это время Мартен Клутье с удовольствием разглядывал близняшек. Они сняли свои привычные ситцевые фартуки и облачились в платья из голубого шелка, украшенные кружевными воротничками. Эрмин купила им кое-какую одежду и нижнее белье в Робервале на следующий день после пожара, поскольку все их наряды сгорели.

— Добрый день, юные барышни, — поздоровался с ними гость. — Какая очаровательная группа меня встречает!

— Здравствуйте, месье Клутье, добро пожаловать в Маленький рай, — ответила Мари-Нутта.

У них были одинаковые тонкие и правильные черты лица и глаза цвета сапфира, правда, чуть светлее, чем у их матери. Сегодня они распустили волосы, которые ниспадали на плечи легким каскадом русых локонов, мягких и шелковистых.

— Входите, месье, наша бабушка вас ждет, — добавила Лоранс.

Историк казался смущенным. Одетый в бежевый костюм и шляпу канотье, он с нерешительным видом смотрел на дверь. Тогда на порог, радушно улыбаясь, вышла Лора. Она бросила удовлетворенный взгляд на гитару, которую держал в руке Мартен Клутье.

— Ах! Дорогой месье, какая радость! Вы не забыли взять свой инструмент. Входите скорее в дом, на улице так жарко!

— Спасибо, мадам, вы очень любезны, — приветливым тоном ответил он. — Надеюсь оправдать ваши ожидания в плане песен.

Жослин слышал их разговор из кухни. Он тихо выругался. «Надо же, он надеется оправдать ее ожидания! Хвастается прямо у меня под носом!» — подумал он.

Киона и Луи сбежали вниз по лестнице. Мирей тоже спускалась осторожными шагами, держась за перила.

— Боже милосердный! — причитала экономка. — Если бы я могла испечь хороший пирог с патокой для этого месье или настряпать оладий с корицей! От меня теперь никакого толка, я ни на что не гожусь.

— Нет, не говори так, ты скоро поправишься, — заверила ее Киона. — Все равно оладьи вкуснее есть зимой, когда идет снег.

— Ты славная малышка, — прослезилась Мирей. — К тому же тебе пришла в голову чудесная мысль — повязать платок на мои бинты! Так я хоть людей не пугаю.

Довольная, Киона пожала руку пожилой женщины, к которой питала искреннюю привязанность. Она торжественно усадила ее в плетеное кресло.

— Сегодня, Мирей, за тобой будут ухаживать, как за принцессой, и ты сможешь насладиться песнями месье Клутье.

Жослин вошел в кухню в сопровождении гостя и Лоры. Он восхищенно улыбнулся, увидев Киону в платье и босоножках. Она была его гордостью, такая красивая, стройная. Сияющие близняшки присоединились к присутствующим. Все уселись вокруг стола.

— Какое прекрасное семейство! — заметил Мартен Клутье, по очереди обводя всех своим мягким взглядом.

— О да, мы возглавляем очаровательное племя детей, — отрезала Лора, опасаясь, что за этим последует церемония представления членов семьи гостю: ведь Киона была живым доказательством измены ее мужа.

— Дети, откуда бы они ни появились, всегда счастье, — почувствовав ее замешательство, поспешил заверить хозяйку дома Клутье.

— Особенно когда они умеют печь прекрасный шоколадный пирог. Не так ли, Лоранс? — добавил Жослин. — Месье, чаю или, может, лимонаду? Он у нас всегда есть в такую жару.

— Чаю, благодарю вас.

Лора, успокоившись, светилась от счастья. Однако она не сомневалась, что ее гостю известна правда о Кионе, — наверняка из разговоров с Маруа.

— Дорогой месье, — продолжила она, — как бы я хотела принимать вас в своем доме! К тому же именно его вы искали в поселке. Какая жалость! Если бы вы приехали в Валь-Жальбер раньше, то смогли бы его посетить. Это был действительно красивый дом, самый красивый в поселке!

— Лора! — одернул ее Жослин.

— А что такое? Я имею право говорить что думаю, — тут же завелась она. — У нас был полный набор составляющих современного комфорта: центральное отопление, две ванных комнаты. И столько редкой мебели, хрустальных люстр…

— Мадам, я вам очень сочувствую, но обстановка — это не самое главное. Я так счастлив быть вашим гостем, я даже не надеялся на такое, когда решил провести здесь это лето.

Эта маленькая речь, в которой чувствовалась искренность, разрядила атмосферу. Мари-Нутта раздала всем по куску пирога. Лора бросила взгляд на Мирей, которая выглядела вполне прилично в платке с цветочным узором.

— Вы правы, Мартен. Я ведь могу обращаться к вам по имени? Только и вы тоже называйте меня Лорой. Да, так и есть, обстановка — это не самое важное. Откровенно говоря, мое состояние досталось мне случайно, и, возможно, я его не заслуживала.

— Лора, мы собрались здесь, чтобы пообщаться с нашим гостем и послушать его музыку. Не порти всем настроение своими причитаниями.

Хозяйка дома раздраженно подняла глаза кверху. Киона быстро сменила тему разговора: