Мари Бенедикт – Королевы детектива (страница 4)
Глава 4
– Вы видели лицо бедняги, когда тот услышал про раскрытие вашего убийства? – спрашивает Марджери, стоит лишь официанту закрыть за собой дверь библиотеки. Концы ее коротко подстриженных волос – эта стильная прическа называется «фокстрот» – подрагивают, когда она смеется.
– Сомневаюсь, что священные залы Университетского дамского клуба повидали много тяжких преступлений. Особенно убийств, – хихикаю я в ответ, вспоминая округлившиеся глаза и раскрытый рот молодого человека.
– Прекрасное название для романа, кстати, – улыбается и Эмма. – «Убийство в Университетском дамском клубе».
Библиотека оглашается смехом, и я невольно задаюсь вопросом, знакомо ли вообще этому месту подобное веселье. Для членства в этом частном женском клубе, единственном в своем роде в Лондоне, университетского образования в действительности вовсе даже и не требуется, достаточно проявлять неуемную любознательность к окружающему миру и интересоваться интеллектуальной стороной жизни. Так что обычно это серьезное заведение для серьезных женщин.
– Да уж, было здорово. Прошу прощения, если я чересчур увлеклась игрой, – сконфуженно произносит Найо, и ее взгляд устремляется на баронессу, которой и были адресованы нынче почти все ее шпильки. Затем, с бокалом шампанского в одной руке и сигаретой в другой, новозеландка устраивается на мягком красном стуле в затененном углу.
– Кажется, мы все чересчур увлеклись. Надеюсь, теперь все в порядке? – Эмма кивает Марш, и та кивает ей в ответ. Оливковая ветвь принята, и я вздыхаю с облегчением. – Я как будто оказалась в одном из наших романов!
– Да, было очень увлекательно, – произносит Агата с ноткой удивления в голосе, словно и сама не ожидала, что ей понравится.
Поставив фужер на широкую мраморную полку камина, она принимается вертеть на пальце обручальное кольцо. Я молюсь про себя, чтобы ее брак с археологом Максом Маллоуэном оказался удачнее предыдущего. Союз, честно говоря, представляется малообещающим – супруг по меньшей мере на десять лет младше нее и проводит значительную часть года на раскопках в Сирии, – однако сама Агата кажется вполне удовлетворенной.
Я задумываюсь о личной жизни остальных кандидаток. И, хотя мы милосердно избегаем банальной болтовни, этого сущего проклятия женщин, меня все равно гложет любопытство насчет их мужей – или отсутствия таковых, – домов, семей и даже религиозных воззрений. Повезло ли каждой из них найти участливого и отзывчивого спутника жизни – такого, как мой Мак? Или же приходится сносить публичное унижение из-за проходимца вроде первого супруга Агаты? Меня вообще очень интересует, каким образом умные женщины, стремящиеся к интеллектуальной самореализации и независимости, находят себе подходящих партнеров. Впрочем, сейчас не время для подобных размышлений.
– Впечатляющая демонстрация детективного таланта! И командной работы! Браво, дамы! За вас! – Провозгласив тост, я поднимаю свой бокал.
Мы чокаемся и отпиваем шипучий золотистый напиток.
– Прошу внимания! – выкрикивает Эмма. – Предлагаю теперь выпить также и за нашу хозяйку!
Потягивая шампанское, я по очереди оглядываю коллег. И хотя в настоящее время домом для всех нас является Лондон, родом мы из совершенно разных мест – не только городов и стран, но даже с разных континентов. Социально-экономическое происхождение у нас тоже разнородное, да и выросли мы в значительно отстоящие друг от друга десятилетия. Посудите сами, Эмма родилась в 1865 году, а самая младшая из нас, Марджери, – в 1904-м, в то время как Найо, Агата и я – в период между двумя этими датами. И тем не менее все мы собрались здесь, объединенные любовью к сочинению детективов и, надеюсь, стремлением к профессиональному товариществу. Ну где еще можно настолько преодолеть возрастные, классовые, культурные и образовательные барьеры?
Я задумываюсь, не самое ли время сейчас произнести свою заранее отрепетированную речь и пригласить женщин вступить в Детективный клуб. Или же стоит еще немного поговорить о работе – обсудить, кто и что сейчас пишет?
И тут Марш вдруг выпаливает:
– Все это, конечно же, прекрасно, но зачем мы сегодня собрались?
– Найо! – хмурится Эмма. На этот раз, впрочем, ее реплика звучит не резко, а скорее, как у матери, бранящей свое непослушное, но любимое чадо.
От подобного ослабления напряженности между баронессой Орци и Найо Марш у меня отлегает от сердца. В противном случае наша затея могла бы закончиться, еще даже не начавшись. С целью сгладить какие бы то ни было остающиеся шероховатости, я улыбаюсь и говорю:
– Если честно, мне только на руку, что Найо озвучила вопрос, которым, уверена, задаетесь вы все. Я как раз собиралась все объяснить.
С этими словами я беру со стола возле дивана начатую бутылку шампанского и заново наполняю бокалы. Не помешает, если во время моего обращения дамы будут в наилучшем настроении – и не важно, какой ценой. Для оплаты счета мне придется написать короткий рассказ или дополнительную рецензию на детективный роман для «Санди таймс», но у меня есть все основания надеяться, что эти усилия будут не напрасны.
Подождав, пока они пригубят игристого вина, я продолжаю:
– В последнее время я была занята учреждением организации под названием «Детективный клуб», задачей которой является объединение ведущих писателей Великобритании с целью популяризации нашего жанра. И до моего сведения дошло, что некоторые члены клуба подспудно противятся увеличению числа женщин в нем свыше двух, а именно Агаты и меня.
– Это просто неслыханно! – оскорбленно фыркает Эмма. – Какое неуважение!
Вполне возможно, что прежде ей действительно не доводилось сталкиваться с подобными проблемами. Будучи баронессой, она обитает в своего рода вакууме, так что общественное положение и титул, вероятно, ограждают ее от всяческого принижения, которое, вне всякого сомнения, приходится сносить остальным из нас. По своему опыту я прекрасно знаю, что нежелание издателей публиковать написанные женщинами детективы, увы, явление повсеместное.
– К сожалению, очень даже слыхано, – вздыхаю я. – Я встречалась с таким неуважительным отношением несчетное количество раз, и даже со стороны мужчин, которых считаю своими добрыми друзьями и коллегами. Хотя и, признаю, пока еще ни разу не сталкивалась с подобным в клубе, который помогала создавать. И все же ограничение количества женщин меня решительно не устраивает. Флагманы детективного жанра должны быть лучшими писателями – которыми вы три, безусловно, и являетесь.
Найо поднимает бокал в мою сторону, без всякого тоста выпивает его до дна и затем снова наполняет до краев. Поскольку, вопреки ожиданиям, вопросов никто не задает, я продолжаю:
– Сегодня вы увидели, что, действуя совместно, в команде, мы добиваемся лучших результатов. Загадку «Игры в убийство» ни одна из вас разрешить в одиночку не смогла бы, и точно так же в одиночку мы не впишем свои имена в канон детективной литературы. Как вам мысль объединиться в собственный клуб и уже сплоченной группой внедриться в ряды Детективного клуба?
Никто не вскакивает и не издает боевой клич, однако никто, слава богу, и не уходит. Марджери, правда, интересуется:
– И как же, интересно, мы это проделаем, если другие члены Детективного клуба против нашего в нем участия?
– Мы с Агатой разработали план. И если вы солидарны с нашей целью и испытываете потребность в объединении – в Детективном клубе или же вне его, – то мы своего добьемся, – отвечаю я, искренне надеясь, что мои слова подвигнут остальных женщин к действию.
Какое-то мгновение никто даже не шевелится. Только хрустальный бокал Найо бликует на свету люстры, зависнув на полпути к ее рту, как будто в стоп-кадре. А затем, словно остановленную киноленту запустили вновь, женщины оживают, продолжая кто допивать шампанское, кто вертеть кольцо на пальце, кто выдыхать дым или нервно теребить прядь волос.
К моему удивлению, первой высказывается Эмма:
– Что ж, предлагаю засучить рукава и приступить к делу. Дамы, мы не можем допустить, чтобы вся потеха досталась только мужчинам!
– Или вся слава, – добавляет Агата.
– Может, выпьем за это? – высказывается и Марш.
Все дружно отпивают из своих фужеров, и я улыбаюсь, встретившись взглядом с Агатой. Неужто у нас все-таки получится?
– А какое название мы дадим нашему клубу? – спрашивает Марджери. Она вся раскраснелась – надеюсь, из-за того, что вдохновилась нашим предприятием.
У меня, вообще-то, есть свой собственный вариант, но я не спешу его озвучивать и оглядываю коллег, желая сперва услышать их идеи. Однако они молчат и явно ждут, что скажу я. И тогда я говорю:
– Как насчет того, чтобы называться Королевами детектива?
Глава 5
В банкетном зале гостиницы «Нортамберленд-авеню» процессия распорядителей Детективного клуба важно шествует к помосту, где на почетном месте их поджидаю я, в качестве основательницы клуба, одетая в свое неизменное черное бальное платье, несколько обновленное, надеюсь, вышивкой из стразов. Темные мантии эскорта нашего председателя словно бы вихрятся в отсветах мерцающих свечей, которые они держат высоко над головой, освещая погруженное в сумрак обширное помещение. Наконец Гилберт, в темно-красной накидке под стать его огромным размерам и с черепом на серебряном подносе, достигает подиума.