Мари Бенедикт – Горничная Карнеги (страница 9)

Мои попытки стать незаменимой проистекали не только из желания и умения угождать. Когда миссис Карнеги терялась в правилах хорошего тона, принятых в высшем обществе, когда она изучала мое лицо и явно ждала подтверждения, что стол к вечернему чаю сервирован должным образом или капор надет точно так, как приличествовало даме ее положения, я нарушала свое обычное молчание – миссис Карнеги считала, что прислуга должна быть тихой и незаметной, – и ненавязчиво восполняла пробелы в ее светских навыках рассказами о привычках моих вымышленных англо-ирландских хозяек. Я знала, что высшему обществу провинциального Питсбурга все равно не дотянуться до европейской аристократии с ее вековыми традициями, и надеялась, что мои робкие подсказки помогут миссис Карнеги почувствовать себя увереннее.

Моя задача облегчалась еще и тем, что первые семь дней мы с миссис Карнеги провели в относительной изоляции. Ее сыновья, Эндрю и Том, находились в отъезде (как неженатые джентльмены, они проживали в одном доме с матерью). Поначалу я думала, что они служили в армии и участвовали в Гражданской войне, о которой я много читала. Я решила, что в тот, первый день, когда я появилась в доме и невольно подслушала разговор миссис Карнеги со старшим сыном, он просто приехал на побывку и сразу отбыл обратно на фронт. Но мистер Форд – единственный из всего штата прислуги, кто отнесся ко мне по-доброму, – объяснил мне, что братья Карнеги, специалисты по железнодорожному делу, служили у бывшего начальника старшего мистера Карнеги, мистера Томаса Скотта, ныне помощника военного министра, отвечающего за военные перевозки. Таким образом, оба брата были освобождены от участия в боевых действиях, однако занимались военными делами. Меня это удивило, ведь я предполагала, что взрослые сыновья моей хозяйки, не желая освобождения от призыва, пойдут сражаться за страну, в которой добились такого успеха. Даже если они иммигранты.

В день накануне чаепития с вистом я вдруг с ужасом поняла, что совершенно не разбираюсь в правилах этой игры, а ведь мне предстояло присутствовать на мероприятии. В высшем обществе в вист играли уже больше ста лет, и мое полное невежество вряд ли удалось бы объяснить разницей между американским и европейским вариантами игры.

Обслужив миссис Карнеги, которая по обыкновению решила прилечь отдохнуть перед ужином, я спросила, могу ли на время оставить ее одну и заняться починкой одежды в рабочей комнате экономки – почти постоянно пустующем помещении, где я завтракала, пила чай и ужинала отдельно от прочей прислуги. Согласно правилам дома, на которые ссылался мистер Холируд, личная горничная госпожи не подчинялась ни дворецкому, ни экономке – строгой миссис Стюарт, низкорослой кубышке со вздорным характером. Я находилась на обособленном положении, и, наверное, поэтому все остальные служанки относились ко мне настороженно и не стремились к сближению.

Однако я не пошла в комнату экономки. Я спустилась на первый этаж, пробралась на цыпочках мимо двери в большую гостиную, где другие горничные занимались уборкой, и тайком проскользнула в библиотеку. Накануне, когда миссис Карнеги выбирала себе книгу для вечернего чтения, я присмотрела на полке «Справочник по домоводству от миссис Перкинс». Может быть, там отыщется объяснение правил виста?

Полированные книжные полки из красного дерева занимали в библиотеке все стены от пола до потолка. Чтобы добраться до самого верха, требовалась раздвижная стремянка. Свободными от книг в этой комнате были только фриз под потолком – полоска из темно-зеленой кожи с золотым тиснением – и место, занятое широким мраморным камином, перед которым стояли два кресла с подставками для книг, прикрепленными к подлокотникам для удобства читающих. У меня буквально чесались руки – так хотелось провести пальцем по кожаным корешкам и взять с полки томик из исторической секции: «Историю упадка и разрушения Римской империи» Эдуарда Гиббона или «Историю» Геродота. Мне всегда нравилось слушать папины лекции – вернее, пламенные тирады – по истории. Дома я перечитала все книги, с любовью собранные отцом. Но сейчас мысленно шлепнула себя по рукам. У меня здесь иная цель.

Я отыскала «Миссис Перкинс» и отошла в самый дальний и темный угол библиотеки – надеясь, что там меня никто не заметит. Первым делом я прочла оглавление. Правил виста в книге не было, зато я обнаружила несколько глав, посвященных выездам в свет и приему гостей. Но даже в «Утренних визитах», «Послеполуденных визитах» и «Званых обедах» – где содержалось много полезной информации, которая наверняка пригодится мне, когда я буду сопровождать миссис Карнеги на светских раутах, – ничего об игре в вист не нашлось.

Зато листая книгу в поисках нужных мне сведений, я наткнулась на любопытный раздел.

Личная горничная госпожи: ежедневные обязанности

Пока госпожа спит, следует подготовить ее белье и одежду на утро.

Не позднее восьми часов надлежит разбудить госпожу и подать ей утренний чай, легкий завтрак, газету и личную корреспонденцию, поступившую с утренней почтой. Сообразно желаниям хозяйки необходимо разжечь камин, наполнить ванну, помочь ей одеться, провести утренние косметические процедуры и уложить волосы в прическу.

В половине десятого, пока хозяйка завтракает, следует навести порядок в ее покоях и подготовить выходную одежду, если она пожелает пойти на прогулку после семейного завтрака.

После семейного завтрака, если хозяйка намерена выйти из дома, необходимо помочь ей переодеться из домашнего платья в уличное. Во время прогулок личной горничной положено сопровождать госпожу.

После обеда, если хозяйке не требуется никакого особого обслуживания, следует заняться ее гардеробом: вычистить платья, провести необходимый ремонт одежды, выстирать нижнее белье и прочие деликатные вещи. Хозяйка будет отдыхать, пока не придет время готовиться к послеобеденному чаю, который подают ровно в пять вечера.

Пока хозяйка пьет чай, следует вновь навести порядок в ее спальных покоях и подготовить ей платье для выхода к ужину.

Начиная с половины седьмого необходимо помочь хозяйке одеться к ужину.

Не позднее восьми часов вечера надлежит убедиться, что хозяйская спальня готова к отходу ко сну: постельное белье должным образом выглажено, ночной горшок опорожнен и отмыт, графин с водой полон, в вазах стоят свежие цветы, все расчески и гребни как следует вычищены.

Остаток вечера горничная вольна посвятить собственному досугу – до тех пор, пока хозяйка не соберется ложиться спать. Тогда надо будет помочь ей раздеться, расчесать ее волосы перед сном и провести прочие косметические процедуры сообразно запросам хозяйки.

– Что вы читаете с таким интересом? – Мужской голос разнесся по библиотеке раскатом грома.

Вздрогнув от неожиданности, я обернулась к двери и увидела незнакомого мужчину. Он стоял, прислонившись плечом к косяку, и глядел на меня с добродушной веселой улыбкой. Кустистая рыжая борода и копна темно-рыжих волос над высоким лбом добавляли его облику озорства. Поза его была удобной и расслабленной, улыбался он широко и уверенно, словно давно уже наблюдал за мной со своего места в дверях. Насмешливое выражение его лица вкупе с тяжелым квадратным подбородком и четко очерченными скулами только усиливало мою тревогу.

– Прошу прощения, сэр.

Я сделала глубокий реверанс, спрятав книгу за спину. Опытной горничной не нужна никакая «Миссис Перкинс». Она и так знает свои ежедневные обязанности. Этот человек застал меня в ситуации, куда более компрометирующей, чем если бы я просто проникла без спроса в хозяйскую библиотеку. Сам выбор книги уже мог бы меня погубить.

– Вам не за что просить прощения, мисс. В доме Карнеги все любят читать. Тут нечего стыдиться, – сказал он, по-прежнему улыбаясь. Я уловила в его голосе шотландский акцент, хотя и не такой сильный, как у миссис Карнеги. Это кто-то из ее сыновей? Возможно, тот самый, чей шутливый разговор с хозяйкой я невольно подслушала в свой первый день в доме? Тогда миссис Карнеги смеялась – единственный раз за все семь дней моей службы.

Как мне ему отвечать? Я выбрала наиболее безопасный – и наименее легкий – путь:

– Вряд ли миссис Карнеги будет довольна, если узнает, что я читаю в хозяйской библиотеке, когда должна заниматься шитьем и починкой одежды, сэр. Я сама перед ней повинюсь и приму наказание, которое заслужила своим проступком.

Он подошел ближе ко мне, и я поняла, что он совсем невысокий. Однако маленький рост не умалял его гордой, уверенной стати. Его улыбка сделалась мягче, брови сочувственно сдвинулись к переносице.

– Ох, мисс, зачем же сразу бросаться на меч? Я никому ничего не скажу, и вам тоже необязательно ничего говорить.

Кажется, он предлагал руку помощи. Но ведь это могла быть ловушка. Проверка, подстроенная для меня самой миссис Карнеги. Или, может, в обмен на молчание он ожидал от меня некой награды известного свойства? Даже до нашей крошечной голуэйской деревни доходили тревожные слухи о непристойных запросах, которые богатые хозяева предъявляли к служанкам.

Я не знала, как ответить.

Молчание неуютно затягивалось. Наконец он спросил:

– Вы новая горничная моей матери?

Я кивнула и выдавила еле слышно: