Маргот Потрясаева – Это тоже любовь (страница 7)

Она обернулась.

– Потому что это единственное, за что я могу себя не винить утром.

Он на секунду замолчал, потом отступил на шаг и жестом показал в сторону ванной.

– Ладно.

Миранда медленно прошла к раковине, зачерпнула ладонями холодной воды, умылась. Потом долго чистила зубы, собирала волосы в небрежный хвост, расстёгивала браслеты. Движения были медленными, точными, как будто каждое из них возвращало ей контроль над собой.

 Когда она вышла из ванной и направилась в комнату, Камило стоял у окна. Она открыла шкаф, достала свободную футболку и шорты, бросила топ на стул.

– Мне выйти? – спросил он.

– Мне всё равно. – Она упрямо встала в центре комнаты и начала переодеваться.

Камило резко отвернулся, лицо его на секунду напряглось. Он смотрел в окно, пока не услышал, как кровать тихо скрипнула, – Миранда легла, укрылась одеялом и закрыла глаза.

Он повернулся, подошёл, подоткнул одеяло вокруг неё. Словно это было самое обычное, будничное дело.

– Ты не обижайся. – прошептала она.

– Я не обижаюсь.

– Просто я люблю быть собой. Даже в таком состоянии.

Он не ответил. Только наклонился, выключил свет, почти вышел в коридор, но не закрыл дверь. Сделал шаг в сторону кухни – хотел оставить её отдохнуть, наконец-то одной. Но остановился. Что-то в тоне её последней фразы, сказанной в темноте, не отпускало.

– Камило, – тихо позвала она.

Он вернулся, на секунду заглянув в комнату.

– Что?

– Не уходи пока. Просто побудь рядом. Пока я не усну.

Он остался стоять у косяка, не входя.

– Почему?

– Потому что с тобой безопасно. Я люблю тебя. Даже если ты делаешь вид, что тебе всё равно.

Эти слова ударили в его голову. Он не подал вида, но внутри у него зарождалась буря. Он скрестил руки на груди.

– Ты странная.

– А ты – нет? – Она смотрела на него прямо, даже в полумраке. – Серьёзно?

– Нет. Я обычный. Просто держусь подальше. Меньше проблем.

Она резко села, укрытая до пояса пледом, смотрела на него из-под тёмных ресниц.

– У тебя не «меньше проблем», у тебя – глухая оборона. Непробиваемый панцирь.

Он молчал.

– Камило, – сказала она, мягко, но с нажимом. – Я знаю, что ты не просил, чтобы я была рядом. Но я и не просила у тебя разрешения. Это не контракт. Это просто человеческое желание быть ближе. Не в смысле «встречаться» или «влюбиться». А просто быть другом.

 Он кивнул едва заметно.

– А зачем тебе это? Зачем ты вообще хочешь быть с кем-то близка, если можно жить спокойно одной?

– Потому что я не хочу быть одна, если рядом может быть кто-то, кто важен. Это не страх одиночества. Это – выбор.

Он посмотрел на неё, с подозрением.

– Ты называешь это любовью. Почему?

– Да, любовью. Потому что это она и есть. Без поцелуев. Без одержимости. Только уважение, доверие. И безопасность. Простое желание знать другого.

Он фыркнул.

– Это слишком громкое слово для всех этих чувств.

– Нет. Оно просто стало слишком запутанным в твоей голове.

– В моей?

– Да. Ты боишься даже говорить его. Как будто оно тебя скомпрометирует. Или откроет слишком многое в тебе для окружающих. Ты боишься, что, сказав его, тебя поймут неправильно.

Он сел на кровать, оперся локтями на колени, наклонился вперёд.

– Я хожу к психологу, Миранда. Уже больше года. Я разбираюсь. Пытаюсь. Но я не умею доверять. И я не понимаю, что ты хочешь. Я не стану менять своё мнение. Ты сама это прекрасно знаешь. Почему ты настаиваешь.

– Потому что, – она посмотрела прямо на него, – меня к тебе тянет.

Он удивился.

– Тянет?

– Да. Не физически, не потому что ты классно выглядишь или что-то ещё. Просто внутри что-то сдвигается, когда я рядом с тобой. Мне тепло, но в то же время тяжело. Как будто ты вызываешь во мне всё сразу.

Он слегка хмыкнул, без усмешки.

– И тебе это нравится?

– Нет. – Она усмехнулась, но глаза оставались серьёзными. – Я не понимаю этого. Я не хочу с тобой встречаться, я не жду ничего романтического. Но чем сильнее ты отталкиваешь – тем ближе я хочу быть. И не потому что я мазохистка, хотя это начинает походить на мазохизм. А потому что чувствую: ты отталкиваешь сам себя , а не меня.

Он поднял взгляд.

– Это уже слишком, Миранда.

– Возможно. Но я не могу с собой ничего поделать. И не буду делать вид, что мне всё равно, как это делаешь ты.

Он провёл рукой по лицу, будто устал.

– Я не могу быть тем, кого ты ищешь. Я не умею дружить, не умею быть рядом. Я “страшный серый волк”. Я не тот, кто тебе нужен.

– Не скрывайся под этой маской. Ты всё можешь, вот только почему то не хочешь. Мне это не понятно. И я не ищу кого-то, кто мне нужен. Я просто хочу быть рядом с тем, кого уважаю. Кому доверяю. Кто делает мой мир полнее, даже если сам этого не замечает.

Он молчал. Долго. Потом почти шепотом сказал:

– Только не говори, что любишь меня.

– Почему?

– Потому что я не знаю, как это перевести. Эти слова просто мне не понятны в таком контексте.

– Не нужно понимать. Просто – прими. Я люблю тебя. Без условий. Без ожиданий. Просто как человека, с которым чувствую себя в безопасности. Как того, кто может быть частью моей жизни. Как тот, кото я хочу видеть частью этой жизни.

Он посмотрел на неё взглядом, похожим на безысходность.

– Ты слишком упрямая. Даже когда пьяная.

– Я честная.

– Это одно и то же?

– Иногда.