MarGo – Входящая во сны (страница 8)

Рвет одежду прямо на мне, осматривает раны. Я не могу сильно сопротивляться, но как-то удается прохрипеть:

– Не смей! Не смотри! – и плююсь кровью.

– Иначе я не смогу тебя вылечить. Раньше не могла позвать?! Я тебе, зачем имя сказал?! Имя и я рядом! Обязательно было тянуть до последнего?! Ты чуть не погибла! Что ты за ведьма такая?! Почему силой не воспользовалась?! Бестолочь! Ничего… моя хорошая. Я не отпущу тебя. Сейчас все исправим. Терпи.

Уже разорвал рукава и сорвал блузку, сорочка тоже клочками улетела. Я обнаженная по пояс лежу перед ним. Меня не волнует, что я умру, но мне стыдно, что он увидит меня голой. Как же стыдно.

– Не надо. Не смотри, – взмолилась я, пытаясь прикрыться и корчась от боли.

– Хватит думать о глупостях. Ты умрешь, если я не вылечу тебя! – он явно злиться, и очень взволнован, убирает мои руки с груди, – Ты как ребенок! Элементарного не знаешь, ничего не умеешь! Как слепой котенок тыкаешься носом! Хотя обладаешь огромной силой! Как ты вообще выжила до сих пор?! – а сам водит руками над моим телом, – Взбалмошная, упрямая, дерзкая! Восхищенная идиотка! Радуется каждой травинке и лучику солнца. А улыбка как у Чайран (Богиня, мать всего живого). Наивная дура! Красивая и бестолковая! Как же с тобой сложно!…Но и без тебя…Сложно. Терпи.

Смотрю на него, и не могу понять, он сейчас ругает или хвалит? А последнее слово «терпи» он, словно сказал сам себе. Его руки зависли прямо над моими бугорками грудей, я дернулась, но лишь застонала от сильной боли.

– Спи, – приказал он, и словно нажал на выключатель, я тут же отрубилась.

Часть 4.

Очнулась, так же резко, как и заснула. Повернула голову и увидела Хайса у костра, он что-то помешивает в котелке над костром. Улыбнулся самой милейшей улыбкой и спросил:

– Супчик куриный будешь?

Я нахмурилась, откуда у него курица? Начала копаться в мыслях, вспоминать. И последнее, что я помнила, как сбежала от него в лес, с его же мешком. Глянула на себя, прислушалась к ощущениям. Грудь болит, но сесть могу, что я и сделала. Странно, я одета в незнакомую, чужую одежду, штаны и рубашка с длинным рукавом. Ботинки стоят рядом, чужие ботинки. Потрогала себя, шею, грудь.

– Почему у меня болит грудь?

– Ты упала, – спокойно, даже безразлично.

– Почему я в другой одежде?

– Та порвалась.

– А эта откуда?

– Не важно. Скоро суп будет готов.

– Ты меня переодел?

– Ну, а кто еще? Я не смотрел, с закрытыми глазами, – серьезно без иронии.

А сам ловит мою малейшую реакцию. Меня в данный момент не интересовало, что он видел меня голой. Я понимала, что курица и все ингредиенты для супа, как и одежда, волшебство мешка. Мешок.

– Извини, я потеряла твой мешок.

Или у него еще один был? У меня аж голова сильно разболелась. Загудело все.

– Я его уже вернул, – он кивнул на него.

Я тоже посмотрела на него, и четко вспомнила, что выкинула его со психа. А потом! Воспоминания нахлынули как цунами волной, захлестнув меня пережитыми эмоциями. Оказывается, он два дня меня исцелял и выхаживал, кормил с ложечки и заботился. Мазал меня мазью с таким взглядом, что я краснела и отворачивалась, как горела вся внутри при этом. Я вспомнила все наши с ним разговоры за эти два дня, все о чем мы говорили. Он рассказал мне о своей семье, что мать и отец не живут вместе уже давно, не ужились, разъехались. Но она постоянно приходит в их замок, через портал, конечно. Что у него две старших сестры, средняя сестра умерла. Это она прыгнула со скалы из-за неразделенной любви. А санару нельзя спасти, если он добровольно отдает жизнь, ее сила перешла к нему. Он обтирал меня тряпочкой с головы до кончиков пальцев на ногах, бережно, трепетно, с нежностью. Да блин! Да кто разрешил ему трогать меня! А в конце этой всей эпопеи, буквально десять минут назад он намазал меня мазью, надел рубаху и страстно поцеловал. Он поцеловал меня! Да так, что у меня сейчас сердце кульбит сделало, низ живота в тугой узел, в голове шум и туман. Я поднялась на ноги осторожно, тяжело дышу, смотрю под ноги, сжала кулаки. Он это все видит, в его глазах тревога.

– Что с тобой? Тебе плохо? – встревожено.

Мне потребовалась минута, чтобы выровнять дыхание и пульс. Ни чего себе поцеловал! Да мне эмоциональное восстановление требуется. Он успел встать и подойти ко мне, руками взял за плечи, даже через ткань, кожу пекло. Я подняла строгий взгляд из подлобья и выдала как факт зло:

– Ты гад мне память стер! – он аж изумленно отступил, – Ты украл у меня первый поцелуй и замел следы! Да как ты посмел!! Не так же!! Это не честно!!

Надо было видеть его лицо. Оно сначала вытянулось от удивления, а удивленный санара явление не частое и я думаю уникальное. Потом промелькнул испуг, это вообще из ряда вон. Испуг из-за чего? Что я слишком много о нем знаю? Или из-за самого поцелуя? Потом непонимание и шок, аж рот открыл.

– Но как??? – выдал он на выдохе, – Этого просто не может быть!!

– Зачем ты это сделал?! – но он не слышит меня, взъерошил волосы на голове с выпученными глазами, и заходил туда-сюда нервно.

– Это невероятно! Да так быстро! Прямо на моих глазах! Как? Никто на такое не способен! Как?? Как ты это сделала?! – жмет плечами и разводит руки.

– Ты заколебал! Я спрашиваю, зачем ты это сделал? Как! Как! Мозгами пораскинула!

– Ты санара! Точно! Вот почему меня к тебе так тянет! Вот почему я могу тебя касаться! – он эмоционально машет руками, – Вот почему твои раны так быстро заживают! Это возможно только если ты сама санара! Точно! – он под таким впечатлением, что его сейчас удар хватит, – Но заходя в тебя, я этого не увидел! А где фон тогда? Твоя сила запечатана. Но кем? Опять же! Ты смогла войти в меня, а это только со схожей энергией и магией. Ты санара! – и тыкнул в меня пальцем. Словно сам себе все объяснил и остался доволен. Я лишь вздохнула тяжело и устало.

– Вопрос прежний. За – чем! – выговорила я по слогам последнее.

– Слишком стыдлива. Не помнишь, нет стыда, – отмахнулся он.

– А целовал зачем? Я тебе даже не нравлюсь! – я толкнула его в плечо, чтобы повернулся и посмотрел на меня. Он повернулся.

– Нравишься, даже слишком, – фыркнул, – Кому ты вообще можешь не нравиться?! Само совершенство! Вся идеальная! И чистая, светлая – погрустнел в миг, – Но целовал зря. Мы даже не знаем, кто ты и чья ты, но не моя. Надеялся, что от поцелуя сработает руна, но она молчит. Значит, не моя ты, – протягивает ко мне запястье и показывает, что чисто, – Перед твоим санарой, я буду держать ответ. Он может вызвать меня на бой, это честно. У меня нет прав прикасаться не к своей санаре. Хотя есть.…Но…

– Чё за дурь ты тут несешь?! – не выдержала я, – Я ничего не понимаю!

Польстило, конечно, что я само совершенство, но верилось с трудом. Быть бестолочью как-то привычнее. И шахран! Я ему нравлюсь! Даже слишком! Сердечко опять застучало сильнее, а ладони вспотели.

– Руны единения, когда санары пара, – и снова показывает свое запястье, а потом берет мою руку и показывает ее мне, – Ничего нет! – и говорит это так, словно это элементарно, и я должна это знать. Водит пальцем по моему запястью пальцем, – Или это потому, что твоя сила, как и принадлежность спрятана. Вот почему я не мог тебя найти, – с надеждой в глазах, – Она может появиться, если снять печати. Или нет? – словно спрашивает у меня.

От его касаний у меня снова поднимается сладкое томление и волнение, щеки краснеют, а дыхание начинает сбиваться. Убираю руку, не понимая, почему у меня на него такая реакция. Прячусь за раздражением:

– А что там должно быть?

– Шахран! Ты же ничего не знаешь! Сейчас объясню. Сядь, – а сам уже сел. Я села, рядом скрестив ноги.

– Санара рождаясь, уже принадлежит кому-то, тому с кем у него будет единение и продолжение рода. Проявляются они не сразу, а в свое время, когда оба санары готовы. Когда проявляются руны, то оба тянутся друг к другу, чувствуют на расстоянии. Я тебя чувствовал на расстоянии, меня тянуло к тебе, когда ты ушла. Вот я и подумал…

Он замолчал, уставившись в одну точку перед собой.

– А кто наносит руны? Кто решает пара вы или нет?

– Духи.

– И духи никогда не ошибаются?

– Никогда, – утвердительно.

– А с чего ты взял, что я твоя единая?

– Я могу касаться тебя. А руна могла, не проявится, потому, что твоя сила скрыта под сильной печатью.

– То есть, ты действовал на авось?! Ты всех ведьм целуешь, авось твоя?! – на меня мельком глянули, – Тебе нужно было подтверждение или ты сам этого хотел?

На этот вопрос мне не ответили, ушел с темы.

– Кто запечатал твою силу?

– Я-то откуда знаю?! Загляни, посмотри. Я ничего от тебя не скрываю.

– Уже смотрел сто раз! – раздраженно, – Там настолько древние руны…

– Даже ты не можешь их снять?

– Нет.

– Ты! И чего-то не можешь? – с издевкой я.

– Мне, конечно же, льстит, что ты считаешь меня всесильным, но это не так.

– О! И кто же сильнее тебя?

– Мечтаешь, от меня избавится?! – улыбнулся слегка.

– Домой хочу, – вздыхаю я.

– Это не твой дом, тебя и их заставили так думать. Ты думаешь, что родилась там, что они твои родители, но это не так.