MarGo – Входящая во сны (страница 6)
Помолчал, словно обдумывая, он все сказал или нет? А я успела увидеть на поляне костерок и кое-какие вещи. Вот встряла! Пока я ему нужна он меня не тронет. Вот шахран! Я хотела быть с ним, получай. Но не так же!
– Не обзываться, не хамить, не пытаться напасть на меня из подтяжка, накажу.
Решил добавить он, я лишь закатила глаза раздраженно. За сжатыми губами он прятал улыбку, а в глазах смешинки. Да, ё моё! Я для него забавная зверушка не более. Все равно сбегу, гад! Найду способ и сбегу. По дороге всю кровь сверну, ты меня еще сам вернешь! Гад! Красивый гад! Нельзя так обращаться со мной.
Он сел на бревно и стал доставать из дорожного мешка еду, хлеб, сыр. Я все еще скована и молчу. С тревогой смотрю как огненная нить от его ноги, словно ручеек бежит и тянется к моей. Даже дернулась, чтобы она не коснулась меня, но она цепко обвила мою щиколотку.
– Ты это видишь? Хорошо. Значит, понимаешь, – заметил Хайс, не обращая на меня внимания, доставая продукты.
Он меня на цепь посадил, каким-то заклинанием. И отпустил магию, я обмякла. Первым делом пыталась убрать ее и руками и магией, не вышло. Это бесило.
– Убери от меня это! – зашипела на него.
– Простые ведьмы не видят магию, но чувствуют. Так кто ты?
– Та, кто тебе башку открутит! – кричу зло.
– Очень сомневаюсь, но рискни. Ешь, следующий привал не скоро, сил не будет.
– Иди в жопу! Скотина! Гад! Подлец! Мерзавец! – меня просто несет.
Волной меня относит прямо в грязь. И тут на меня с дерева осыпаются какие-то хлопья или семена. Я сижу в грязи, в какой-то луже и плюс еще вся облеплена этой дрянью. Блин! Как же он меня бесит. Сидит и ест гад с невозмутимым видом. Ненавижу! Всеми фибрами ненавижу! Мне по воздуху прилетел бутерброд из хлеба, масла, мяса и завис у лица.
– Будешь? – спрашивает он невозмутимо.
Я демонстративно показываю на грязные руки и общий вид не для трапезы. Даже не представляю, где и как буду от этого отмываться. Даже понять не успела, как зависла в воздухе, окатила воздушная волна и я снова чистая как после душа и даже одежда отпаренная. На этот раз аккуратно вернули на землю, а бутерброд так и маячит перед лицом призывно. Схватила его и куснула со злостью.
– Присоединяйся. Одно оскорбление и окажешься там же. Со мной лучше дружить и слушаться, и не спорить.
Я сажусь на бревно подальше от него и с набитым ртом говорю:
– Поэтому ты и одинок. У тебя нет друзей.
– Есть, – протягивает мне кружку с чем-то теплым и ароматным.
– Очень сомневаюсь, что у такого эгоиста есть друзья, – беру ее.
– Ты плохо меня знаешь, – заискивающе улыбается.
– У меня нет желания тебя узнавать, – отворачиваюсь.
У меня свадьба скоро, родители престарелые, хозяйство на мне. Все планы мои испортил. Но где-то очень глубоко в душе, я даже очень рада, что я с ним. Это сложно объяснить. Словно здесь с ним мое место.
– У меня, у меня, у меня. Сама эгоистка, – безразлично.
– Отпусти меня. А? – уже прошу.
– Нет. У нас уговор.
– В одностороннем порядке!– снова возмущенно.
– На взаимовыгодных условиях.
– А если у меня не получится узнать, где он?
– Получится.
– А если нет?
– Если я увижу, что ты сделала все возможное и невозможное. Отпущу.
– Слово даешь?
– Даю.
Я вздохнула тяжело. Взяла еще один бутерброд уже сама.
– Сколько это займет времени?
– Не будешь тормозить, и вставлять палки в колеса, уложимся в месяц. Да, и о том, что ты была со мной, никто не будет знать. Сохраним это в тайне.
– Ты за мою или за свою репутацию переживаешь?
– А ты уже передумала замуж выходить? Думаешь, твоему жениху понравится, что ты с чужим мужиком по лесам лазила?
Издевается гад! Конечно, Ганн в восторге не будет. Он прав лучше скрыть сей факт.
– А ты мужик?! Ты же даже не человек! Ты!…
– Как же с тобой интересно!! – хмыкнул он, – Эделин, кстати, не твое имя.
– Кто бы говорил! Хайс! – не осталась я в долгу.
– Они не твои родители, нет связи по крови. На тебе семь древних печатей, которых я никогда не видел ни на ком. Неужели тебе не интересно кто ты?
– Я знаю кто я!
– Да? И кто?
– Не твое дело! Козел!
– Я просил без оскорблений! Туда же отправлю! – и махнул в сторону грязи.
– Я все равно от тебя сбегу! – и язык ему показала.
– Поешь на дорожку, сил наберись, – ехидничает.
– Надеюсь, тебя убьет кто-нибудь по дороге!
– Оптимистка прям! Кто интересно? Не дождешься! И потом, как вернешься-то? Ты не знаешь даже где ты! – я огляделась, он прав, – И магией не владеешь.
– Сам не помрешь от старости? Может, последний месяц доживаешь?! Тот артифакт случайно не молодость дает?
Рассмеялся в голос:
– В расцвете сил, не переживай!
– А сколько тебе на самом деле? – все равно уже.
– Сто шестьдесят пять. У людей это примерно тридцать.
У меня лицо вытянулось от удивления, я не думала, что он ответит.
– Я не думала, что ты ответишь, – так и выдала, что думала.
– А что скрывать то? – пожал плечами равнодушно.
– Ты типа молодой санара?
– Ну, уж точно не последний месяц доживаю! – смеется.
– А в книгах пишут, что у вас нельзя спрашивать три вещи: возраст, про семью и имя.
– Читаешь много? Это хорошо, – я промолчала, – Возраст не секрет, просто не спрашивают, потому, что бояться. Про семью, что спрашивать? Нас не так много и так все знают, кто есть кто, кто чей сын или дочь. А имя. Имена длинные и замысловатые, не каждый выговорит. Тот, кто знает твое полное имя и может его произнести, тот имеет власть над санарой, он может отменять все его заклинания и приказывать ему. Поэтому и держим в тайне. С нашей силой быть в подчинении не уместно и опасно.
Ого! Такой откровенности я не ожидала.
– А если я узнаю твое полное имя, ты исполнишь мое любое желание?