Марго Штефман – Сплетни (страница 10)

Он тихо поднялся из-за стола и вышел из столовой. Проследовал по лестнице в свой кабинет и запер дверь на ключ.

Руки дрожали. Он подошёл к бару, налил в стопку виски, закинул в горло. Это не принесло утешения.

Тогда он достал из кармана брюк телефон. Включил его. Действительно, был пропущенный от Шафрана. В 19:49. Арисханов нервно смахнул этот вызов и набрал номер Дениса.

— Слушаю, Амиран Иванович, — раздался строгий голос из динамика.

— Возвращайся к ней на сухой док, — так они называли между собой железный ангар для яхты. — С неё глаз не спускать… Понял?

— Понял. Врачи уже здесь. Боец с КПП ранен.

— Я в курсе, — сквозь зубы процедил Амиран Иванович и бросил трубку.

Он подошёл к окну и отодвинул тяжёлую портьеру. Тьма поглотила привычные очертания роскошного сада. Где-то там, за десятки километров, в холодном ангаре, на белоснежной яхте, сидела глупая девчонка, за которую теперь предстояло сражаться не на жизнь, а на смерть. И не только с Шафраном. Но и, кажется, с самим собой.

Амиран Иванович присел на подоконник и устало снял очки. Прислонился горячим затылком к холодному стеклу. Комната тонула в бархатном полумраке. Лишь свет от настольной лампы, тяжёлый и жёлтый, выхватывал из тьмы массивный дубовый стол, заваленный бумагами. Воздух был каким-то густым и неподвижным. С ароматом дорогих книжных переплётов и табачного дыма.

Амиран Иванович устало зажмурился. Его глаза, обычно острые и всевидящие, были сейчас затянуты пеленой. Он налил себе ещё стопку. И сделал уже не резкий, а медленный глоток. Виски нехотя провалился в желудок, обдавая гортань знакомым ароматным жаром.

Старое антикварное кресло скрипнуло под весом мужского тела.

Он закрыл глаза.

И тут же мир переменился.

Амиран уже не чувствовал жёсткой холодной кожи мебели, а вместо неё ощущал упругую мягкость матраса. Не видел темноты кабинета, а только её лицо. И эти губы. Пухлые и невинные. Как спелые ягоды. Мягким изгибом приподнятые в уголках. Ни капли краски — только собственная, чуть влажная алая нежность. Он представлял, как прикасается к ним кончиком большого пальца — и они податливо прогибаются под этим жестом. Как малышка прикусывает его зубами… А потом… он приближается. И уже ощущает её губы кожей своих губ.

Громкий, прерывистый выдох вырвался из груди Амирана в прохладу кабинета. А с ним и алкогольный пар дорогого виски. В ушах запульсировал её голос, тихий и чистый:

— Мне и двух ваших пальцев будет много, что уж говорить о…

Фраза обрывалась, уходя в сокровенный, невысказанный смысл, и опьяняя похлеще тридцатилетнего скотча.

— Двух ваших пальцев…

Он сжал указательный и средний палец и уставился на них. И на свою ладонь — крепкую, с выпуклыми венами и твёрдыми выделяющимися суставами. Этой рукой он мог согнуть стальной прут или подписать многомиллионную сделку, или нажать на курок… А мог заставить её умоляюще стонать от желания, проникая в…

Эта мысль оказалась сладкой мукой. Он снова тяжело вздохнул, ощущая, как кровь бесстыже приливает в член. Хотелось чувствовать им эту девчонку. И даже не в порыве страсти. А так, как дышат.

Он представлял, как ведёт рукой по её ключицам, скользит к изгибу локтя. Её кожа наощупь была прохладной. Словно солнце в тени… Солнце, упруго натянутое на хрупкие позвонки.

Амиран видел, как её влажные мягкие губы плотно обхватывают его член. И скользят по стволу. Смакуя это в фантазиях, он потянул молнию на ширинке. И сжал твёрдый член правой рукой.

Несколько плотных, частых, резких, торопливых движений…

И всё было кончено.

Сперма забрызгала одежду. Кресло. И даже ковёр.

Амиран нехотя открыл глаза. И отдышался. Вернулась тяжесть кресла. Давящая тишина кабинета. Холод. А призрак её губ растаял, оставив после себя лишь терпкий привкус виски и физическую пустоту в грудине.

Часы показывали три часа ночи. Совсем скоро выйдут новости с компроматом на Юру. И начнётся настоящая война. А у Амирана Ивановича внутри, вместо привычной ледяной расчётливости, бушевало что-то горячее и пугающе живое.

Он снова посмотрел в телефон. И снова, как мальчишка, набрал смс.

«Готовься. Завтра будет жарко. МИР».

И на этот раз он нажал «отправить».

Тишину нарушил резкий звонок телефона. Амиран Иванович вздрогнул. На дисплее горело «Нач.Охраны».

— Что? — голос Арисханова прозвучал хрипло.

— Амиран Иванович, тревога. Только что поступила информация, что люди Шафрана выехали в сторону сухого дока. Минимум три машины. Вооружённые.

Трезвый пот прокатился по спине Амирана. И пронзил его.

Юра не стал ждать утра. Он действовал на опережение, демонстрируя свою силу и полное отсутствие правил.

— Подними всех наших, — приказал Арисханов, голос его внезапно стал твёрдым и решительным. — Броневики, снайперов. Едем туда. Перекройте все подъезды к доковской зоне. Никого не пускать. Стрелять на поражение при попытке прорыва.

— Понял.

Амиран бросил трубку и дёрнулся к сейфу с оружием. Схватил два пистолета. Сунул оба за пояс. И пулей вылетел из кабинета, попутно набирая номер Дениса.

Сонный голос водителя ответил:

— Алло.

— Ты с ней?

— Да.

— Денис, слушай внимательно. К вам едут гости. Не самые дружелюбные. Закройся в ангаре, приготовь оружие. Мы уже выехали, будем через полчаса. Держись до последнего. Её в обиду не давай! Ни при каком раскладе! Понял?

— Понял, шеф, — голос Дениса был спокоен, как всегда. — Не подведу.

Арисханов пролетел мимо жены, засовывая руки в пальто. Она не спала. Лежала, укрывшись серым плюшевым пледом, на диване в гостиной. И слышала всё. На секунду Амиран остановился и виновато взглянул ей прямо в глаза. А Марина обиженно отвернулась.

— К доку! Гони! — крикнул он водителю, срываясь с крыльца и запрыгивая в уже заведённый внедорожник. Машина рванула с места, проскальзывая на мокром асфальте.

Перед лицом Амирана Ивановича вновь возникла Катя.

Беззащитная.

Испуганная.

Но с тем самым внутренним вызовом. Который его и зацепил.

На секунду он представил, что будет, если Шафран её заберёт.

Пытки.

Унижения.

Жёсткий секс.

Насилие.

А затем — «несчастный случай».

Сердце Амирана Ивановича сжалось так сильно, что он чуть ли не застонал. Он не мог этого допустить! Не мог позволить!

Колонна из трёх чёрных внедорожников мчалась по пустынной дороге к докам. В одной из машин Юра Шафран курил сигару прямо в открытое окно, и его лицо было искажено гримасой холодной ярости.

Внезапно из-за поворота выскочил бронированный внедорожник. Он резко развернулся поперёк дороги, перекрывая её. За ним, как тени, выросли ещё две машины. Из динамика раздался усиленный мегафоном голос Амирана Ивановича:

— Юра! Дальше не проедешь. Разворачивайся и назад. Это последнее предупреждение.

Шафран высунулся в окно:

— Амираша! Сам привёз девочку? Благородно! — крикнул он. — А ну, пропустите главного!

— Главный тут я, — холодно парировал Арисханов. — И моё терпение лопнуло.

По сигналу Амирана из машин его охраны высыпали вооружённые люди, заняв позиции. Стволы автоматов были направлены на колонну Шафрана. Наступила напряжённая пауза, длившаяся вечность. Две силы, годами державшие город в равновесии, сошлись в открытом и грубом противостоянии. Исход дела теперь зависел лишь от того, у кого окажутся крепче яйца.

Первым не выдержал Шафран.