Марго Ромашка – Запомни мой номер (страница 1)

Марго Ромашка

Запомни мой номер

Глава 1

Мир за иллюминатором сузился до бесконечной черной глади, подсвеченной огнями лайнера. Мы шли курсом на юг, к берегам Австралии, и океан дышал глубоко и мерно, вторя ритму, который мы сами себе задали. Где-то на борту этой плавучей золотой клетки, в бронированной каюте с климат-контролем, покоилась цель – ваза эпохи Тан. Фарфор, который стоил больше, чем этот лайнер со всей его крикливой роскошью. Но сейчас я думала не о фарфоре.

Я думала о мужчине, который нависал надо мной, упираясь крепкими руками в смятые простыни цвета слоновой кости.

Его дыхание обжигало шею – горячее, рваное, сбитое с ритма ровно настолько, чтобы я поверила в его страсть. Виктор. Я выдохнула его имя про себя, пробуя на вкус, пока он пробовал на вкус мою кожу. Светло-русые волосы, еще минуту назад аккуратно уложенные, теперь рассыпались прядями, и в тусклом свете ночника я разглядела, как на висках блестит легкая испарина. Атлет. Воин. Красивый, опасный хищник в строгом костюме, который теперь комком черной ткани валялся на полу президентского люкса.

Он думал, что соблазняет меня. Он понятия не имел, что это я веду его на поводке из собственного желания.

– Ты дрожишь, – прошептал он, и его голос был низким, с хрипотцой, от которой по позвоночнику пробегала дрожь совсем иного рода. Его большой палец скользнул по моей скуле, стирая несуществующую слезинку. Жест вышел почти нежным, контрастируя с той силой, что угадывалась в каждом движении его тренированного тела. Я не видела его глаз – он склонил голову, целуя ложбинку у ключицы, – но помнила их цвет. Серый лед. Острый, оценивающий, несмотря на завесу страсти.

Моя собственная маска была идеальна. Я выгнулась навстречу, чувствуя, как тысячи алых пайеток на моем платье вонзаются в спину через тонкий шелк. Платье было все еще на мне – он сорвал его лишь наполовину, оголив грудь и скомкав ткань на талии, и теперь оно сверкало в полумраке, словно чешуя экзотической рыбы, выброшенной на берег. Он запустил руку в мои длинные волосы, густые, цвета пламени, и сжал их в кулак у затылка. Не больно. Контролируемо. Идеальный баланс власти.

Я изучала его, пока он терял себя в моем теле. Волевой подбородок, четко очерченная линия челюсти, которую я обвела языком еще у двери, заставив его замереть. Легкая, едва заметная щетина царапала кожу, оставляя восхитительное чувство ожога. Его черный галстук болтался развязанным на моей шее – я сама стянула его, когда мы целовались, прислонившись к панорамному окну с видом на Индийский океан. Это было красиво. Мы были красивы. Два хищника в образах голливудских звезд, сплетенные в ритуальном танце.

Он вошел в меня резко, глубоко, и я вскрикнула, вцепившись ногтями в его широкую спину. Под безупречной белой рубашкой, которую я успела расстегнуть, перекатывались мышцы – крепкие, узловатые, не бутафорские. Атлетичное тело, созданное не в тренажерном зале для снобов, а выкованное годами тренировок ближнего боя. Я знала такие тела. Я сама была таким телом.

– Смотри на меня, – приказал он.

Он поднял голову. И впервые за эту ночь наши взгляды встретились по-настоящему. Его глаза были открыты. Серые, как грозовое небо, и на дне их плескалось что-то темное, похожее на узнавание. Мужчина в дорогом костюме, который до этого стонал мое вымышленное имя, на секунду стал агентом. На одну секунду я увидела за пеленой желания холодный расчет, зеркальный моему.

Толчок. Еще один. Мои серьги – длинные, с темными камнями, похожими на застывшие капли венозной крови, – бились о мочки ушей в такт его движениям. Я обвила ногами его талию, и глубокий вырез на бедре моего платья разошелся до предела, открывая вид. Он опустил взгляд туда, где наши тела соединялись, и с губ сорвался хриплый стон. Его контроль дал трещину. Темп ускорился, становясь почти животным, стирая лоск и оставляя только суть.

Мир сузился до ощущений: тяжесть его тела, вдавливающего меня в матрас; шум океана за бортом; мерное гудение двигателей где-то в утробе лайнера; мой собственный пульс, грохочущий в такт его толчкам. Запах его одеколона – сандал и что-то морское, смешанный с мускусным запахом нашего секса. Я подвела его к краю намеренно, чувствуя, как он набухает во мне, как твердеют мышцы его живота, прижатого к моему.

– Давай, – выдохнула я ему в губы. Мой макияж, наверняка, был размазан, темно-красная помада растеклась по его рту, сделав нас сообщниками в этом беспорядке. – Кончи в меня, Виктор.

Его имя сработало как спусковой крючок. Он рухнул, дрожа, изливаясь с глухим рыком, уткнувшись лбом в изгиб моей шеи. Его тело, за секунду до этого твердое как скала, обмякло, придавив меня своим весом. Я обняла его, гладя по влажным от пота волосам на затылке, чувствуя, как его сердце грохочет о мои ребра. Одна моя рука успокаивающе скользила по его спине, а вторая, незаметно для него, скользнула под подушку.

Там, в прохладе египетского хлопка, лежал мой «Вальтер ППК». Мои пальцы сомкнулись на рифленой рукоятке.

И в этот же самый миг я почувствовала холод стали между лопаток. Он не спал. Лжец.

Его голос, уже без тени страсти, прозвучал у самого моего уха, ровный и металлический:

– Я чувствую запах «Жемчуга» за милю. Даже под твоим французским парфюмом. Вы всегда носите красное на задание? Это предсказуемо.

Я замерла. Моя рука на его спине остановилась. Улыбка, блуждавшая на моих губах, стала шире, превратившись в волчий оскал.

– А вы, «Совы», всегда трахаете тех, кого считаете врагами? – мой шепот был пропитан ядом. – Или это твоя личная инициатива, Виктор? Думала, у вас в организации с этим строго.

Я почувствовала, как напряглась каждая мышца в его теле. Он не ожидал, что я знаю. Он думал, что одурачил наивную сопровождающую олигарха, секретаршу или эскортницу, которую хозяин подослал проверить его легенду. Точно так же, как я думала о нем. Красивый, опасный человек из охраны, которого нужно нейтрализовать и использовать.

– Шах, – произнес он, не убирая ствола от моего позвоночника. – Ты держишь пистолет у моего крестца. Я держу пистолет у твоего сердца. Патовая ситуация.

– Мат, – поправила я, резко дергая бедрами вверх и проворачиваясь в захвате с той змеиной гибкостью, которую вбивали в меня годами. Я использовала его секундную расслабленность и его же вес, чтобы перевернуть нас.

Теперь он лежал на спине, а я сидела на нем верхом. Мое красное платье, все еще частично собранное на талии, сверкало в лунном свете, льющемся из окна. Я сорвала с себя остатки лифа, оставшись обнаженной по пояс, и приставила дуло «Вальтера» к его лбу. Волна моих рыжих волос упала на его лицо. Он смотрел на меня снизу вверх, тяжело дыша, но без тени страха.

Его пистолет лежал на простыне, выбитый из рук ловким приемом, который он явно не ожидал увидеть от женщины, чей рот минуту назад стонал от наслаждения.

– Ты такая красивая, – прошептал он, глядя на меня снизу вверх, на мое изящное лицо с размазанной помадой и хищными стрелками на веках. В его голосе звучало искреннее восхищение пополам с бешенством.

– И пуля в лоб тебя не испортит, – пообещала я, приспуская предохранитель. – Ключ-карта от хранилища с вазой, Виктор. Быстро. Или в этом лайнере станет на одного агента «Совы» меньше.

Мы застыли в этом противостоянии, два безупречно одетых для вечера профессионала, ненавидящих друг друга за то, что нас свела в одну постель общая ошибка. Он был врагом. Я была врагом. И оба мы хотели одного и того же приза.

Глава 2

Он молчал. Это было первое, что заставило меня насторожиться сильнее, чем дуло пистолета у позвоночника. Виктор не просто замолчал – он замер, и в этой внезапной неподвижности было нечто более опасное, чем любое сопротивление. Его серые глаза, не мигая, смотрели на меня снизу вверх, и в них медленно, словно рассвет над океаном за иллюминатором, разгоралось искреннее, неподдельное удивление.

Я сидела верхом на его бедрах, все еще полуобнаженная, прижимая холодную сталь «Вальтера» к его лбу. Красные пайетки платья впивались в талию, волосы рассыпались по плечам огненным водопадом, и где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что мы похожи на извращенную репродукцию Сальвадора Дали – эротика, насилие и абсурд, сплавленные в одну картину. Но сейчас было не до эстетики.

Он облизал губы. Медленно. Язык прошелся по пересохшей, все еще хранящей следы моей винной помады коже, и этот жест, интимный до неуместности, послал электрический импульс куда-то в низ моего живота. Проклятье. Даже сейчас, когда между нами лежала пропасть взаимного обмана, тело помнило. Тело не желало забывать.

– Ты думаешь, что у меня есть ключ? – его голос был хриплым, низким, но в нем прорезалась новая нота. Не страх. Не злость. Изумление.

Я моргнула.

– Разве нет? – мой собственный голос прозвучал резче, чем хотелось бы. Я чуть сильнее вдавила дуло в его лоб, прямо над левой бровью. – Ты должен был выкрасть вазу и перепродать ее. Я знаю твою легенду, Виктор. Арт-дилер из Женевы, ищешь редкий фарфор для анонимного клиента. Думаешь, «Жемчуг» не перехватил твой канал связи?

Он моргнул. А потом рассмеялся.

Это был странный, хриплый смех, в котором не было ни капли веселья. Скорее, горькое узнавание. Его грудная клетка подо мной завибрировала, и я почувствовала, как напрягаются мышцы его живота – не для броска, а просто в конвульсии этого странного, почти истерического веселья. Он качнул головой из стороны в сторону, насколько позволяло дуло пистолета.