Марго Ромашка – Рыцарский отпуск (страница 7)

Именно здесь Астра впервые взялась за починку своих лат. Она сняла нагрудник, избитый когтями гарголя, и положила его на наковальню. Оникс, наблюдавший за процессом, сидя на бочке, нахмурился.

– Ты хочешь выровнять его ударами? Это долго. И шумно.

– А есть другой способ? – Астра уже взяла в руки молоток.

Вместо ответа Оникс взял нагрудник. Он повертел его в руках, изучая вмятины, затем положил на землю. Он не стал превращаться. Он просто… сосредоточился. Его фиолетовые глаза как будто зажглись изнутри. Он положил ладонь на вогнутую сталь. От его пальцев пошёл едва заметный жар, и металл под ними зашипел. Не расплавился, а стал мягким, податливым, как разогретый воск. Легким движением пальцев Оникс выправил самую глубокую вмятину, затем следующую. Процесс занял минуты, а не часы. Когда он закончил, нагрудник снова был гладким, лишь тёмные, чуть волнистые пятна на металле указывали на места ремонта.

Астра смотрела, разинув рот.

– Ты… ты мог так всегда? – наконец выдохнула она.

Оникс пожал плечами, отряхивая пальцы, будто стряхивая невидимые крошки.

– Это не огонь. Это… тёплое дыхание земли. Я могу размягчать камень, чтобы полечить его, или металл. Но только если его немного. И если он не зачарован. – Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула озорная искорка. – Это полезнее, чем просто жечь.

С тех пор ремонт пошёл быстрее. Астра чинила кожаные ремни и подкладку, а Оникс «лечил» металлические части. Его плащ, проткнутый когтем гарголя, тоже был отремонтирован – Астра нашла в сундуках относительно целый кусок кожи и ловкими стежками вшила в плащ заплатку из своей находки.

Работа в саду под северной стеной стала их ежедневным ритуалом. Земля там была каменистой и бедной. Оникс, посовещавшись с Астрой, решил проблему кардинально. Однажды ночью, когда деревня спала, он в драконьем облике слетал к дальнему плодородному лугу и… зачерпнул несколько огромных комьев дёрна вместе с верхним слоем почвы. Аккуратно, чтобы не разбудить Астру грохотом, он уложил их у стены, создав приподнятую грядку. Утром Астра, выйдя во двор, только ахнула, увидев аккуратный прямоугольник чёрной, влажной земли.

– Это честно? – спросила она, скрестив руки на груди.

– Вполне, – ответил Оникс с невозмутимым видом. – Я не взял всю землю. Только немного. И оставил взамен… – он немного замялся, – красивый узор на траве. От крыльев. И несколько серебряных монет, которые нашёл в руинах. Земля теперь плодородная, а луг – украшенный. Все в плюсе.

Астра не могла сдержать смеха. Драконья логика оказалась неоспоримой.

Они высадили собранные и купленные у торговца семена морозостойких ягод и кореньев. Астра, сверяясь с книгой, отвечала за схему посадки и полив. Оникс, с его умением чувствовать влагу в земле, стал незаменимым «живым гидрометром». Он мог, приложив ладонь к почве, точно сказать, нужно ли поливать сегодня или хватит росы.

Вечера они проводили в той самой первой расчищенной комнате с камином. Оникс окончательно дошил звёзды на своём гобелене и повесил его на стену. Они нашли несколько старых, но крепких кресел, которые Оникс «подлечил» своим теплом, и сундук, служивший теперь столом. Здесь при свете масляной лампы Астра читала вслух найденные книги: летописи, трактаты, даже сборник странных сказок, которые Оникс слушал, затаив дыхание, а потом задавал тысячи вопросов о мотивах людей.

– …в далёком волшебном лесу жил-был белый, как снег, единорог. Заблудившихся путников леса он выводил по светлой тропе из белого камня, показывая кивками головы чудеса леса. Но ходили и слухи, что рог единорога был ценен: для алхимиков, для болеющей королевы…

Особенно сильно дракону нравились сказки о волшебных существах.

– Охотники вышли на его след. Стрелы арбалетов целились в копыта, а единорог, высоко перепрыгивая с камня на камень, пытался убежать, пока не попал в засаду у озера…

Под голос девушки Оникс уснул, головой прильнув к её колену. Немного опешив, Астра осторожно опустила пальцы на его волосы.

Они оказались необычайно мягкими, слегка вьющимися у кончиков. Чернильная чёлка, выбивавшаяся из общего цвета, забавно торчала, как бы её не приглаживали. Кончик пальца скользнул на лоб, затем слегка надавил на пространство между бровей. Оникс через сон нахмурился, непонятно проворчав, после чего снова расслабился. Астра фыркнула. Как вообще можно бояться такого дракона? И всё же боялись. Она вспомнила свой путь до замка, как жители бедной деревни шептались о «лорде-чудище», лишающего их еды. Из-за сказок о злом драконе телеги с купцами сюда не заходили, запасы некоторых продуктов не пополнялись.

«Если попросить Оникса открыть замок… Разрешит ли?»

Драконы ужасно территориальны, настоящее чудо, что её вообще не выкинули прочь. Но если не замок, то хотя бы холл, где можно устроить выдачу продуктов, тем более, что Оникс легко мог охотиться на лесных зверей. Так можно было немного успокоить людей и дать Ониксу то, чего он хотел – быть частью общества.

Мысль, как ядовитая лоза, медленно обвивала её сознание. Она сидела в кресле, пальцы замерли на пепельных волосах спящего дракона, а сердце сжималось от осознания. Люди в деревне внизу голодали. Недостаточно, чтобы умирать, но достаточно, чтобы бояться. И их страх кормился не только пропажей скота, но и её собственным дезертирством. Они думали, что дракон победил и съел рыцаря-защитницу. Или, что ещё хуже, что она перешла на его сторону, став ведьмой или наложницей чудовища.

«Я сбежала, чтобы спасти себя. И втянула его в свои проблемы».

Она аккуратно отвела руку. Оникс фыркнул во сне, но не проснулся. Астра встала и подошла к узкому окну. Внизу, в долине, среди редких огоньков деревни Нижней, не было ни одного, направленного в сторону замка. Только тёмный, немой страх.

Идея открыть замок казалась безумием. Драконы – существа, для которых понятия «территория» и «безопасность» были синонимами. Пустить чужаков в логово? Это противоречило каждой его клеточке.

Но идея помочь, поделиться… Она смотрела на аккуратную грядку под стеной, на ягоды, которые дадут урожай лишь к следующему году. На загон с животными, которых теперь было даже больше, чем нужно двоим. Оникс с его охотничьими навыками мог добыть дичи втрое больше, чем они могли съесть. А она… она могла организовать. Распределить. Она знала, как устроена логистика отряда, пусть и ненавидела её.

«Он хочет быть не один. Но он боится. Они боятся его. Нужен мост. Очень осторожный мост».

Она вернулась к креслу и села на пол рядом, прислонившись спиной к дереву подлокотника. Оникс проснулся от её движения. Его фиолетовые глаза, затуманенные сном, нашли её в полутьме.

– Ты не спишь, – прошептал он, его голос был хриплым от сна.

– Не могу, – честно ответила Астра. – Я думала о деревне.

Оникс нахмурился, сонливость мгновенно улетучилась. Он выпрямился в кресле.

– О деревне? Зачем? Они… они не любят нас.

– Они боятся. Это не одно и то же. – Астра обняла колени. – Они боятся, потому что ты забираешь их скот. Они боятся, потому что я исчезла, и они думают самое худшее. А ещё… они, наверное, голодают. Зима близко. Король со своими налогами, и наша… твоя «закупочная деятельность» не оставляют им много.

– Я оставляю вещи! – возразил Оникс, но в его голосе уже не было прежней уверенности. – Камни. Металл. Иногда монеты из руин.

– Они не могут есть монеты, Оникс. Им нужна еда. Мясо. Зерно. – Она посмотрела на него прямо. – У нас есть излишки. Ты приносишь больше дичи, чем мы можем съесть. Овцы дают шерсть, которую мы не используем всю. Ягоды… когда они вырастут.

Оникс молчал, переваривая. Его раздвоенный язык мелькнул, облизнул губы.

– Ты хочешь… отдать им? Просто так?

– Не просто так. – Астра почувствовала, как её план кристаллизуется в словах. – Я хочу открыть… не весь замок. Только внешние ворота и внутренний двор. Раз в неделю. Устроить что-то вроде… рыночного дня. Но не рынка. Раздачи. Мы будем выставлять то, что можем отдать: лишнее мясо, шерсть, может быть, лекарственные травы, которые я уже научилась опознавать. А они… они могут оставлять взамен то, что им не нужно, но нужно нам: ткани, соль, специи, инструменты, новые семена. Без торга. Просто обмен.

Оникс вскочил с кресла и забегал по комнате, его тень гигантскими прыжками металась по стенам.

– Пустить их СЮДА? На мою территорию? Они принесут с собой железо, злость, страх! Они увидят животных и подумают, что я готовлю их для пира! Они увидят тебя и…

– И увидят, что я жива. Что я здесь по своей воле. Что дракон не злой, а просто… странный. И одинокий. – Астра тоже встала, преградив ему путь. – Они не войдут в башни. Не увидят твою мастерскую, наш загон, наши комнаты. Только двор. Большой, каменный, пустой. Под твоим присмотром. И под моим.

– Под присмотром? – Оникс остановился, уставившись на неё.

– Ты будешь на главной башне. В своей настоящей форме. – Астра сделала шаг к нему. – Не как угроза. Как… гарантия. Как напоминание, что это твоё место, и ты разрешаешь им войти на своих условиях. Тихо. Спокойно. Без угроз. А я буду внизу. В своих доспехах. Но без меча наголо. Чтобы говорить с ними. Объяснять.

Идея висела в воздухе – хрупкая, безумная, опасная. Оникс сжал кулаки, его острые клыки обнажились в беззвучном рычании. Борьба внутри него была видна невооружённым глазом: древний инстинкт дракона-затворника против нового, тёплого чувства принадлежности к чему-то большему, чем стены замка.