Марго Ромашка – Клубничное лето (страница 3)

– Зорька рожает, – сказал он коротко. – Я пытался подойти – она меня не подпускает. Уже два часа. Если не помочь, может потерять телёнка.

Вера почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Зорька была её любимицей – умная, ласковая корова с влажными глазами и кротким нравом. Первотелка. Первые роды – всегда риск.

– А вы что, не знаете, как принимать отёл? – спросила она, уже натягивая на ходу резиновые сапоги, стоявшие у крыльца. – Вас же в вашей столичной академии чему-то учили?

– Учили, – процедил он. – Но учебники не лягаются. И не смотрят на тебя так, будто ты враг народа.

Они быстро шли по тёмной улице. Где-то в домах зажигались окна, жёлтые квадраты света падали на пыльную дорогу. Вера искоса глянула на Григория – он шагал широко, размашисто, и на скулах его ходили желваки. Переживает, поняла она. Не за свою репутацию – за корову переживает.

– Послушайте, – Григорий вдруг остановился. – Я понимаю, мы... не очень поладили.

– Не очень? – Вера приподняла бровь. – Вы назвали меня выскочкой, а я вас облила навозом. По-моему, это классика вражды.

– Я предлагаю временное перемирие, – выпалил он. – Только на эти роды. Потом можете снова меня ненавидеть.

Вера помолчала. В лунном свете его лицо казалось другим – моложе, что ли. Исчезла эта дурацкая самоуверенность, остался просто парень, которому нужна помощь.

– Я вас не ненавижу, – сказала она тихо. – Просто вы жутко меня раздражаете. Но Зорька тут ни при чём. Пошли.

Они почти бегом добрались до коровника. В дальнем стойле, под тусклой лампочкой, тяжело дышала Зорька. Корова лежала на соломенной подстилке, бока её ходили ходуном, а в огромных глазах плескалась боль. Завидев Веру, она издала низкий, жалобный мык.

– Тихо, тихо, хорошая моя, – Вера опустилась рядом на колени, не обращая внимания на то, что подол одежды тут же намок. – Я здесь. Всё будет хорошо.

Зорька положила тяжёлую голову ей на колени и шумно выдохнула. Вера погладила её по лбу и быстро осмотрела ситуацию.

– Плод идёт неправильно, – сказала она, поворачиваясь к Григорию. – Нужно поправить. Рука у вас твёрдая? Сможете?

– Смогу, – он уже закатывал рукава. – Говорите, что делать.

Следующий час они работали молча, понимая друг друга с полувзгляда. Вера тихо разговаривала с Зорькой, гладила её, отвлекала, пока Григорий, стиснув зубы от напряжения, осторожно поправлял положение телёнка. Пот лился с него градом, рубашка прилипла к спине, но руки не дрожали.

– Давай, Зорюшка, ещё немного, – шептала Вера. – Ты сильная. Ты справишься.

И когда наконец раздался тонкий, неуверенный голос новорождённого телёнка, а Зорька, обессиленная, но живая, принялась вылизывать мокрый комочек, Вера и Григорий одновременно выдохнули.

Они сидели на грязной соломе, плечом к плечу, совершенно мокрые и уставшие. Григорий повернулся к ней. На его лице медленно расплывалась тёплая улыбка.

– Спасибо, – сказал он просто.

– Пожалуйста, – ответила она.

За окном коровника занимался рассвет – нежно-розовый, с золотистыми прожилками. Где-то запел первый петух.

– Перемирие продолжается? – спросил Григорий.

– До завтрака, – Вера усмехнулась. – А там посмотрим.

Глава 6. Разговор под орехом

Рассвет окончательно вступил в свои права, когда Вера и Григорий выбрались из коровника. Утреннее солнце, ещё не жаркое, а ласковое, заливало деревенскую улицу золотом. Воздух был прозрачным и звонким, пахло росой и дымком от печных труб.

Выглядели герои, прямо скажем, живописно. У Григория рубашка была расстёгнута до середины груди, открывая мокрую от пота футболку, волосы торчали в разные стороны, будто он только что подрался с ветряной мельницей. На щеке красовалась полоса засохшей соломы. Вера была не лучше: подол сарафана пропитался чем-то подозрительным, коса растрепалась, а под глазами залегли тени – всё-таки ночь без сна давала о себе знать.

Они брели по центральной улице, когда из-за поворота высыпала стайка школьников с удочками на плечах. Каникулы – благодать. Мальчишки о чём-то разговаривали, но, завидев странную пару, разом замолчали. Девочка в панамке, шедшая последней, испуганно ахнула и схватилась за руку старшего брата. Тот, конопатый паренёк лет двенадцати, выставил удочку вперёд, как пику.

– Здрасьте... – неуверенно протянул он.

– Доброе утро, юноши и девушки, – Григорий попытался придать лицу светское выражение, но вышло только хуже.

Дети шарахнулись в сторону, уступая им всю дорогу. Самая младшая, белобрысая кроха в ситцевом платьице, прошептала громким шёпотом:

– Баба Нюра говорила, тут городские приехали... Но не говорила, что их леший драл...

– Это не леший, – мрачно отозвалась Вера. – Это корова. Идите уже, рыбаки.

Школьники, не сговариваясь, побежали. Вера проводила их взглядом и неожиданно для самой себя фыркнула.

– Леший, – повторила она. – Слышите, Григорий? Кажется, мы с вами теперь местный фольклор.

– Ну хоть что-то я здесь оставлю после себя, – усмехнулся он.

Дом Афанасьевича встретил их запахом свежеиспечённого хлеба и самоварным дымком. Сам хозяин, сухонький старик в выцветшей косоворотке, сидел на лавке под старым развесистым орехом и щурился на утреннее солнце. Под деревом стоял грубо сколоченный, но крепкий стол, накрытый клеёнкой в цветочек. У ног Афанасьевича лежала крупная овчарка с умными карими глазами. Пёс не спал. Он внимательно, не мигая, смотрел на приближающихся гостей, и во взгляде его читалось явное подозрение.

– О, – дед оживился. – Явились, полуночники. А я уж думал, вы там вместе с Зорькой отелились.

– Почти, – Вера без церемоний опустилась на лавку. – Афанасьевич, у вас умыться где? А то я детей пугаю.

– Вон рукомойник, – он махнул в сторону колодца. – А потом за стол. У меня яичница с салом, хлеб горячий, сметана. Нечего на голодный желудок сидеть.

Через десять минут они сидели втроём за столом под орехом. Утренняя прохлада ещё держалась в тени, и лёгкий ветерок шевелил широкие листья над головой. Овчарка, которую Афанасьевич назвал Рексом, перебралась поближе и теперь сидела в двух метрах, по-прежнему сверля гостей немигающим взглядом. Особенно доставалось Григорию – ему пёс явно не доверял.

– Не обращай внимания, – Афанасьевич подвинул гостю тарелку с яичницей. – Он всех городских так встречает. Пока не докажешь, что ты человек, будет пасти.

– И как доказать? – Григорий покосился на собаку.

– А я почём знаю? Мне он сразу поверил. Ты ешь давай.

Вера макнула хлеб в сметану и с наслаждением откусила. Усталость после бессонной ночи отступала медленно, уступая место приятной сонливости и покою. За столом было хорошо. Правильно.

– Григорий, – вдруг сказала она, глядя в свою тарелку, – а как вас вообще сюда занесло? В колхоз? Вы же столичный, с дипломом. Неужели в Москве работы не нашлось?

Он помолчал, размешивая сахар в чае. Афанасьевич деликатно отвернулся, делая вид, что его очень интересует полёт шмеля над кустом малины.

– Профессор мой попросил, – наконец сказал Григорий. – Пришёл и говорит: «Гриша, в одном колхозе коровы болеют. Ветеринара нет. Поезжай на месяц, выручай». А я пять лет как выпустился, держал связь с кафедрой... ну, по привычке.

– И вы согласились? – Вера подняла бровь. – Просто так? Из любви к профессору?

– Не только, – он вдруг смутился. – Я книгу пишу. Роман. О людях, о земле... И всё, что я написал, – это сухо, безжизненно. Понимаете? Как будто я сам в это не верю. А профессор сказал: «Поезжай, окунись в настоящую жизнь. Тогда и книга оживёт».

Повисла тишина. Даже Рекс, кажется, заинтересовался и склонил голову набок. Вера медленно отложила ложку.

– Так вы... писатель? – спросила она, и в голосе её прозвучало что-то новое. Не насмешка – удивление.

– Пытаюсь быть, – поправил Григорий. – Пока только пытаюсь.

Вера откинулась на спинку лавки и внимательно на него посмотрела. Под лохматой чёлкой, заляпанной соломой, угадывался всё-таки не просто «столичный пижон». Там, в глубине серых глаз, пряталось что-то ещё – упрямство, сомнение, может быть, даже страх. Это было неожиданно. И почему-то приятно.

– Ну что ж, – она снова взялась за ложку. – Тогда, может, и про меня напишете? Сделайте героиню – вредную девушку с отвратительным характером.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.