Марго Лаванда – Семья напрокат для генерального (страница 4)

— Лен, ты правда… ты такая добрая…

— Брось, — она машет рукой и смущенно отворачивается. — Мы же подруги. А кто еще поможет?

Лена вздыхает, разливает чай по кружкам и тихо добавляет:

— Ты только не раскисай, Тань. Все наладится. Вот увидишь.

Я смотрю на пар над кружкой, на Миру, которая засыпает у меня на руках, и чувствую, как внутри впервые за этот вечер прорастает слабый, робкий росток спокойствия.

— А теперь пошли, — Лена встает и тянет меня за руку. — Я тебе твою комнату покажу. Погоди, только постельное прихвачу. Сама постелешь?

— Конечно!

– А я со стола уберу.

– Давай помогу?

— Нет. Сегодня ты - гостья. Завтра обязанности по дому делить будем.

Пространство в котором нам с Мирой предстоит жить в ближайшие дни – небольшое, но уютное и светлое. Диван, столик, обои в нежно-голубую полоску, на окне тюль, на полу мягкий серый ковер.

— Ну вот, устраивайся, — Лена включает торшер. — С кроваткой для Миры что-нибудь придумаем завтра.

— Спасибо огромное… — у меня перехватывает горло. — Я даже не знаю, как тебя благодарить.

— Перестань, — Лена обнимает меня за плечи. — Отдыхай. Тяжелый сегодня денек выдался.

— Это точно… — мои глаза слипаются.

Лена выходит, прикрывая дверь.

Я кладу Миру на диван, обкладываю подушками, чтобы не упала. Сама сажусь рядом и наконец-то позволяю себе выдохнуть.

Потом вспоминаю про сумку. Приношу ее в комнату из коридора, расстегиваю молнию.

Немного одежды для Миры, памперсы, бутылочки – Мире семь месяцев и я уже начала прикорм. Моего молока совсем мало. Мои джинсы и свитер, паспорт (слава богу!), немного нижнего белья.

Выворачиваю внутренний карман и натыкаюсь на что-то твердое.

Конверт.

Очень плотный белый конверт, без подписи, тяжелый.

Разрываю край — и оттуда выпадает пачка пятитысячных купюр.

У меня дыхание перехватывает.

Откуда?

Неужели Егор так позаботился о нас? Вещей отдал минимум, но деньги сунул? Ну а кто еще? Не любовница же его? А вдруг она? Плата за то, чтобы я быстрее убралась?

Я сжимаю пачку в руках. Стыд и благодарность смешиваются в горле в комок. Завтра я смогу купить все необходимое, хотя больше всего на свете мне бы хотелось швырнуть эти деньги изменнику в лицо! Но я не в том положении чтобы проявлять гордость. И виновата во всем сама. Была слишком доверчивой и беспечной.

Стелю постель, устраиваю Миру, сама без сил падаю рядом.

Надо выспаться. И срочно искать работу.

Мира сопит рядом, во сне ее кулачок сжимает край одеяла.

Утро начинается с резкой трели телефона. Я не сразу понимаю, где нахожусь. Потом память возвращается — вчерашний день пролетает перед глазами. На телефоне заряд - два процента. Звонит Егор.

— Слушай, Солнцева, — без приветствий, голос злой, нетерпеливый. — Сегодня приедешь ко мне. Бумаги подпишешь. Разведемся по-быстрому, без лишнего геморроя.

Я молчу несколько секунд. Потом говорю спокойно, хотя внутри все дрожит:

— Сегодня не могу. У меня другие планы.

— Какие еще планы?! — взрывается он. — Ты что, решила тянуть резину? Думаешь, отмажешься от теста на отцовство? Я сказал — развод. Приедет адвокат, все оформят.

— Я не против развода, Егор. Но сегодня действительно не могу. Я наберу тебя когда у меня будет время.

— Ты… — он давится злостью. — Ладно. Но запомни: тянуть не получится. И не вздумай алименты просить — ничего не получишь.

Он хочет бросить трубку, но я успеваю:

— Подожди. Ты положил деньги в сумку?

Пауза. Короткая, но очень выразительная.

— Какие деньги? — голос Егора становится подозрительным. — Ничего я не клал. Ты там с ума сошла? Интересно, что за бабки, откуда? У меня своих расходов полно. У меня сейчас финансовые проблемы! Так что сиди тихо и не отсвечивай, поняла? И больше чтобы не смела мне отказывать! Я назначу новую встречу!

Он еще что-то говорит, но я уже не слушаю. Кладу трубку.

Значит, не он?!

Тогда кто?

Глава 6

Прокручиваю в голове все, что случилось после того, как меня вышвырнули на улицу. Мужчина в черном пальто. Его водитель, Равиль. Он кинул сумку в багажник. И потом, когда мы приехали, вытащил, отдал мне.

Но зачем Равилю или его боссу класть туда деньги?

«Слушай сюда, мальчик. Девочек бить нельзя. За это всегда следует наказание».

Вспоминаю его холодные темно-зеленые глаза, резкие скулы, спокойный голос. Смотрю на конверт, который все еще лежит на тумбочке.

Чудеса. В которые я больше не верю.

Следующие семь дней пролетели как один. Покупка необходимого, обустройство на новом месте с ребенком — я носилась как угорелая, чтобы все успеть.

Работу уборщицей я получила.

Подъем в шесть утра, пока Мира еще спит. Лена уже на кухне, заваривает мне чай и сует бутерброд.

— Ты хоть поешь, — ворчит, застегивая пальто.

Удобно, что работа у нас в одном месте, хоть и разная. Подруга подвозит нас с Мирой на машине. Лена — мой ангел-хранитель. Она стольким помогла: дала крышу над головой, созвонилась со знакомой из отдела кадров, и меня взяли. На полставки, уборщицей. Зарплата неплохая — фирма очень серьезная.

Деньги, что я нашла в конверте, я взяла оттуда минимум, только на самое необходимое. Кто знает, может, я еще встречу этого мужчину и все верну? Мечтаю об этом перед сном. Мечтаю, что у меня все наладится, что я перестану нуждаться. Но до этого далеко, надо много трудиться.

Холдинг занимает три верхних этажа в бизнес-центре на западе Москвы. Стекло, бетон, дорогие машины у входа. Дочка спит, прижавшись к моему сердцу, и это единственное, что греет.

— Опаздываешь, новенькая, — встречает меня ворчливо пожилая уборщица тетя Зина. Потом вздыхает:

— Давай с крохой посижу. У меня самой пятеро внуков.

— Спасибо вам.

— Да ладно. Пошли кофе сначала попьем. Швабры никуда от нас не убегут. У тебя сегодня кабинет Мымры Сергеевны, кабинеты тридцать пять, тридцать шесть и коридор. И чтоб нигде ни пылинки. Ты знаешь, у Касьяновой аллергия на пыль.

— Конечно знаю, все сделаю!

Тетя Зина поначалу ходила за мной, проверяла работу. Даже критиковала, беззлобно. Рассказывала что тут и как. Сплетничала – это она обожает. Все обо всех знает.

— Ничего, привыкнешь, Танюша.

Спина гудит, руки красные от воды с моющим средством. Мира капризничает — я кормлю ее прямо в подсобке, сидя на перевернутом ведре. Потом меняю ей памперс.