Марго Лаванда – Ребенок от Деда Мороза (страница 7)
Мне хочется смеяться, но Вадим так зол и расстроен, что сдерживаюсь.
– Мне очень жаль. Зря она так…
– Давай уйдем уже отсюда, а? Я тебя провожу, Насть.
– Куда? – отвечаю со смехом. И тут вдруг осекаюсь. Вспоминаю, что изначально собиралась переночевать после корпоратива у Веры. Та живет недалеко. Домой мне добираться час, да и я знала, что выпью. Поэтому, сразу договорилась с подругой, и маму предупредила. К тому же у мамы тоже гости, подруги две из города приехали. Будут до утра, спать мне негде… Домик у нас маленький.
Что же делать? Лихорадочно ищу в сумочке телефон и пишу Вере покаянную смс. Мне ужасно стыдно, я ведь напрочь про все забыла. Из-за Самойлова!
Вера не отвечает. На часах три ночи. Может спать уже легла. Понимаю, что не смогу набраться наглости и заявиться в дом подруги уже. У нее семья большая, дочь, внуков двое. И я такая в четыре утра – здрасьте, с гулянки.
Но и я Венедиктовым нет никакого желания никуда идти. Вон, глушит уже виски, движения плавные, вот-вот уснет. Не хочу я возиться потом с пьяным. Придется вызвать такси… Денег конечно куча уйдет до деревни моей. Но свою машину могу и вовсе не завести.
Пока размышляю, как мне до дома добраться и где переночевать, проходит еще пара медленных композиций. Музыка медленная, грустная, так что и я заряжаюсь меланхоличным настроением. И тут, едва не сбив меня с ног, подлетает растрепанная Васильева.
– Что случилось, Лен? – спрашиваю встревоженно.
– Никифоров напился, – кипит от злости подруга. – В таком состоянии он ужасен. Все нервы мне вытрепал. Приревновал, видите ли. Так что я ухожу! Такси вызвала… А все ты виновата!
– Почему я? – удивляюсь до глубины души, не понимая, каким боком могу быть причастна к ссоре влюбленных.
– Венедиктов с горя, что тебя босс увел в танце, а Вика по морде ему заехала, меня потащил на танцпол. Вот и доплясались… Теперь там разборки.
– Где там?
– Кажется уже здесь, – мрачно говорит Ленка. Мне надо выпить.
Подружка тащит меня обратно к бару, я ничего не понимая кручу головой, слыша раздраженные голоса.
Ленка заказывает бокал вина, тем временем раздраженные голоса все ближе.
– Пожалуй, успокоить Никифорова только большой босс сможет. Может попросишь его, Насть?
– С ума сошла?
– Вы вместе танцевали…
– И что?
– И то, явно он на тебя имеет виды.
– Мне это не интересно! С чего ты взяла что я могу так запросто подходить к боссу?
– Ну и ладно, пусть дерутся! – пожимает плечами Васильева, делая глоток. И тут разборка добирается до нас.
– Вот ты где! – ревет пьяный Никифоров, делая шаг к своей возлюбленной. Ленка испуганно пятится. Неудивительно, Никифоров выглядит так словно попал под поезд. Правый рукав пиджака оторвал и болтается на нескольких нитках, на рубашке не хватает половины пуговиц. Он взъерошен и жутко зол. А следом за ним к нам приближается не менее злой Венедиктов.
– Иди сюда! Ты думаешь если ты архитектор, я позволю себе морду бить? Сюда сказал! Пошли на улицу! Там нормально поговорим.
– Успокойся, ты все неправильно понял! – кричит Ленка.
Но мужики уже сцепляются, вижу, что к нам спешит охрана, и стараюсь удержать Васильеву, которая забыла о такси и теперь рвется разнимать драчунов.
Забыв, что у Ленки в руках бокал, вино из которого плещется мне прямо в лицо и на грудь.
– Ой, Насть, прости пожалуйста.
Кашляю и моргаю, получив этот отрезвляющий душ, ни за что…
– Ничего… не страшно, – бормочу расстроенно. Пропало мамино платье. Обидно до слез. Почему я такая невезучая?
Охрана растаскивает драчунов, все теперь перемещаются к выходу из клуба. Ну и я отправляюсь в туалет. Приходится снять платье. Застирываю пятно, снова надеваю платье, и чуть не плачу. След остался все равно, безнадежно испорчено. И как я домой доберусь? На улице мороз двадцать градусов. Я в тонком пальто, потому что на работу на машине приехала.
Ну почему так не везет! Домой в мокром платье – далековато… Сушить под сушкой его? Попыталась, но все время кто-то заходит, народу много. И я такая, в белье, в общественном туалете! Пусть даже общество сплошь великосветское – мне не комфортно.
Выхожу из туалета, на глазах слезы. Поэтому отворачиваюсь, увидев босса, неподалеку привалившегося к стене. Ну вот что ему надо, а? Сейчас, когда выгляжу жалко, меньше всего хочу его видеть…
– Я смотрю, вы пользуетесь популярностью, Настя, – произносит Самойлов. Нечитаемый покер фейс не дает возможности понять, насмехается он, негодует, или сочувствует. Хотя последнее – вряд ли.
– Ну что вы, дело совершенно не во мне, это моя подруга пользуется, за нее готовы сражаться… Мне, как обычно, достаются только пятна, – вздыхаю.
Между нами виснет пауза.
– Наверное, мне домой пора, – вздыхаю. – Спасибо за вечер.
– Далеко живете?
Не успеваю ответить, как к нам подлетает Паоло.
– Дорогая, я все видел. Как жаль платье! Такое красивое! Это кощунство!
Дизайнер с ужасом на лице разглядывает мой мокрый наряд.
– Спасибо… Это подарок мамы на новый год… Она сама сшила.
– Какая талантливая у тебя мама!
– Да… спасибо. Но, наверное, уже не отстирать…
Паоло сочувственно берет меня за руку, сжимая ее.
– Мне жаль, что так получилось. Ох, да ты ледяная! Вся трясешься, милая. Замерзла?
– Н-немного. Спасибо вам. Наверное, надо мне такси вызвать.
– А далеко живешь?
– Я как раз это пытался выяснить, когда ты так беспардонно подбежал, – кривясь говорит Самойлов.
– Сухарь! Я всегда говорю Антонине Григорьевне, что ее сын сухарь! – воинственно смотрит на босса Паоло. – Настенька, у меня студия в двух шагах отсюда.
– Что, простите? – смотрю на дизайнера непонимающе.
– Я очень хочу помочь. Подобрать наряд…
– О, это так мило! Спасибо вам огромное! – я тронута до глубины души. – Но боюсь сейчас поздно для этого…
– Для этого милая, никогда не поздно, – глубокомысленно заявляет Паоло.
– Нет, извините. Но я не могу.
– Почему? Ты мне не доверяешь?
– Ну что вы. Я правда благодарна. Но мне надо домой.
– Похоже это какое-то тайное место, – усмехается Самойлов. – Раз не признаешься где твой дом.
– Никакой тайны. Это деревня в часе езды отсюда. Вам точный адрес с индексом назвать? – не могу не съязвить боссу.
Мне вдруг так обидно становится, хотя казалось бы – почему. Я куда более саркастична с боссом, нежели он со мной. И в том, что спрашивает адрес не думаю, что подвох есть. Скорее, наоборот. Это видимо они оба заботу проявляют. Понимают, что ехать в мокром платье далеко – прямой путь к бронхиту. Босс молодец, заботится о сотрудниках. Поворачиваю голову – к нам направляется Вика.
То есть не к нам, конечно. Явно ее интересует только Самойлов.
Внутри пронзает ревность. Глупо, ну полный идиотизм! Но я вдруг поворачиваюсь к Паоло и произношу с улыбкой:
– А знаете, я согласна. Если ваше предложение еще в силе… С удовольствием переоденусь. Не хочу заболеть…
– Милая, ты умница. Я же сразу понял, что стесняешься. Поехали, солнышко!