Марго Крич – Попробуй стать моим (страница 9)
— О да, самый заманчивый холостяк забытой богом деревушки. Кто бы мог устоять! Тебе не хватает собственного общества?
— Признайся, что тебя неумолимо тянет ко мне. И я бы с радостью уступил и даже предложил вместе пообедать, если бы не куча неотложных дел.
Она, сдаваясь, подняла руки:
— О нет, больше одного Пэтси-бургера в неделю я бы не осилила.
Гаррет улыбнулся.
— Но я все равно рад, что мы встретились. — Потом лицо его стало серьезным. — Кстати, я разговаривал с Диланом.
— И?
— Я сказал, что хочу пригласить тебя на вечер, а он — что надерет мне задницу, если я тебя обижу.
Уилла рассмеялась:
— Да, это он может.
— Ну так что, идем? — спросил Гаррет. — Там будет еще гала-концерт.
Благотворительный вечер устраивала ее лучшая подруга, Дэйзи. Так что Уилла все знала и о концерте, и о сборе средств и, конечно, уже внесла свой посильный вклад, но покупать столик — других билетов на концерт не было — она не собиралась. Организатором концерта была «Эпплвуд хоспиталити групп», состоящая из богатых домохозяек. Чтобы посплетничать, они собирались в каком-нибудь ресторане и, потягивая пино гриджио, планировали мероприятия, которые могли бы повысить их статус в городе. Обычные женские разговоры, ничего больше.
Уилла скорее предпочла бы остаться дома и посмотреть какой-нибудь фильм «Нетфликса».
— Даже не знаю, — сказала она.
— Ну, давай соглашайся, — подтолкнул ее Гаррет. — Я уже заказал столик. К тому же это прекрасная возможность показать всем, что мы теперь пара.
Он был прав. Это стало бы для них первым испытанием. Первым совместным появлением на официальном мероприятии, где соберется вся элита Эпплвуда, и им будет что ей сказать — и в лицо и за ее спиной… За спиной, вероятно, больше. Вполне в стиле Эпплвуда.
— А кто еще там будет? — спросила Уилла.
— Мой отец с мачехой, Кэти, Элиас, ну и Дилан, конечно. Вполне симпатичные лица. Так что не бойся. Ничего страшного не произойдет.
Ничего страшного не произойдет! Он не знал, какими злорадными могли быть жители Эпплвуда, которые часто появлялись и в Хай Пайне. Она рассталась не только с Томасом, но и со всеми своими вечерними платьями и ежемесячными посещениями салонов. Теперь ее гардероб состоял исключительно из деловых костюмов, футболок и штанов для йоги.
— Мне и надеть-то нечего, — призналась вдруг Уилла.
— Об этом можешь не беспокоиться. Я поговорил с Кэти, и она посоветовала мне одного дизайнера. Отправь ему свои размеры — адрес я тебе дам, — и завтра он привезет несколько платьев, которые ты сможешь здесь примерить.
— А ничего, если мы встретимся с ним у Дилана? Завтра я буду на работе, а его дом ближе к Хай Пайну.
Она пошла на соглашение с Гарретом, но не хотела попасть под его полный контроль. Потерять свою автономию и покорно следовать его указаниям.
На мгновение Гаррет нахмурился, словно застигнутый врасплох неожиданным изменением в планах, но потом улыбнулся и сказал:
— Можно и так. Тогда просто сообщи ему адрес Дилана.
Какое-то время они молчали. Гаррет смотрел, как двое работников таскали тюки сена.
— Ну что ж, — сказал он, — мне пора возвращаться к работе.
— Мне тоже, — сказала Уилла.
На вторую половину дня у нее была назначена встреча в Хай Пайне.
Еще одна свадьба.
На следующий день Уилла ушла с работы раньше. Нужно было подготовиться к гала-концерту, а перед этим, чтобы встряхнуться, устроить себе хорошую пробежку.
Оставив машину возле задней двери, она открыла ее своим ключом и вошла в дом. Дилан купил его по дешевке, и Уилла жила с ним, пока не переехала к Томасу. Дом был в плачевном состоянии, и им пришлось немало вложить в него и денег, и сил, но оно того стоило. Впервые они почувствовали, что у них есть дом.
Уилла поднялась в свою спальню, переоделась в спортивный костюм, воткнула наушники в уши и, сбежав по ступенькам крыльца, побежала по дороге. У нее не было определенного маршрута, но в конце концов ноги сами принесли ее к старому особняку, который когда-то, много-много лет назад, принадлежал ее семье.
На заросшей лужайке торчала табличка «Продается». Ее ошибка заключалась в том, что она рассказала Томасу о своей мечте — открыть здесь гостиницу. После их несостоявшейся свадьбы, он купил особняк и… снова выставил его на продажу. Но в два раза дороже. Покупателей не было, но цену он не снижал, казалось, ему даже в голову не приходила такая идея. Скорее он позволил бы этому дому сгнить, чем уступить хоть цент своей бывшей невесте.
Один только взгляд на великолепный особняк с элегантной башенкой и портиком наполнял ее надеждой на будущее. Она перестала бы заниматься тем, что ей не нравилось, и наконец воспользовалась своим дипломом администратора. С деньгами Гаррета она могла бы заплатить за этот дом столько, сколько хотел Томас.
На ее плече завибрировал мобильник, оборвав музыку. Она ожидала звонка и ответила, даже не взглянув на экран.
— Привет, — сказала она. — Это Уилла.
— Уилл, ты где? — Это был Дилан.
— В лесу на пробежке. А что такое?
— Тут явился какой-то тип с компанией. Говорит, что дизайнер… Ты что-нибудь знаешь об этом? Хотя наверняка какая-нибудь очередная ерунда.
Похоже, ее пробежка затянулась.
— Разве Гаррет тебе ничего не сказал? Я думала…
— Нет, не сказал.
— Хорошо. Я буду через пять минут. Просто пригласи их войти.
— Разумеется, я это сделал — или ты подумала, что я оставил их стоять перед дверью?
— Спасибо, Дил. Я сейчас.
Уилла никак не ожидала, что за полчаса дом Дилана превратится в модный бутик. Она оглядела гостиную. Кристоф — дизайнер, с которым связался Гаррет, — привез две дюжины платьев, которые сейчас были развешаны по всей комнате.
— Извините, что опоздала.
Кристоф проигнорировал ее извинения. Взглядом профессионала он окинул ее с головы до ног, отметив спортивную одежду, растрепанные волосы и раскрасневшееся от бега лицо.
— Я, конечно, знал, что мы здесь для того, чтобы одеть подружку богатого парня, но не ожидал, что нам потребуется полный макияж Золушки.
Уилла уже собиралась обидеться, когда Кристоф неожиданно рассмеялся.
— Не бери в голову, детка, я пошутил. Ты прекрасна. Иди прими душ, пока мы закончим здесь обустраиваться.
— Хорошо, — сказала Уилла, совершенно сбитая с толку.
Через пятнадцать минут, в шелковом халате, который Кристоф привез для нее, Уилла уже просматривала подборку платьев. Трудно было поверить, что по одному звонку Гаррета из Остена мог приехать известный дизайнер. Наконец выбор был сделан. Из полудюжины отобранных для примерки платьев они остановились на одном изумрудно-зеленом, оттеняющем цвет ее глаз, с разрезом до бедра.
После того, как вопрос с платьем был решен, настала очередь «гламурной команды», укомплектованной стилистом, визажистом и маникюршей. Они так суетились, что Уилла и в самом деле чувствовала себя Золушкой, готовящейся к ее первому балу.
Ее усадили в самом центре комнаты перед ярко освещенным зеркалом, и сразу вокруг нее началось движение: пробовали разные оттенки теней и пудры, поднимали волосы, отводили их вверх, назад, в сторону. А потом взялись за работу. Иногда в тандеме. Маникюрша полировала ногти, в то время как стилист творил чудеса с ее волосами. Сам их объем удивил Уиллу.
— Никогда не думала, что у меня столько волос… Как-то непривычно, — высказала она свое сомнение.
Мастер очаровательно улыбнулся ей в зеркале:
— Как говорят в Техасе: чем выше волосы…
Ему не нужно было заканчивать фразу. Уилла рассмеялась и приняла свое отражение. Без привычного «пони-тейла», или «французской закрутки», она была почти неузнаваема.
Затем приступил к работе визажист и начал наносить на ее лицо тональный крем и тени, лишь слегка коснувшись тушью ресниц. Никогда в жизни вокруг нее так не хлопотали. Даже когда она была с Томасом, он ни разу не устроил ей подобного шоу. Вспомнив Томаса, Уилла поморщилась. После того, как она от него ушла, жизнь ее стала размеренной и тихой. Уилла привыкла к ней, и она ей нравилась. И все же трудно было удержаться от сравнения. Конечно, Гаррет был совсем не таким, как Томас, но, когда она думала о его деньгах, ей становилось не по себе. Деньги и роскошь вызвали в ней болезненные воспоминания о мужчине, за которого она когда-то собиралась выйти замуж.
Ей следовало быть благодарной Гаррету — и она была благодарна, — но ей было трудно представить свою жизнь в качестве его невесты, а потом и жены. Превратят ли ее эти два года в тихую, элегантную даму, какой хотел ее видеть Томас? Поможет ли игра в «любящую пару» забыть о трудностях детства и о той женщине, которой она стала?
— Как вам этот цвет? — спросил визажист, держа перед ней тюбик карминно-красной помады.
Более скромная версия Уиллы наверняка бы отвергла такой яркий цвет. Но сейчас ей не хотелось раствориться в толпе.