Марго Крич – Попробуй стать моим (страница 10)

— Мне он нравится, — сказала она.

Гаррет ненавидел официальную одежду не меньше, чем гала-концерты. Если бы сегодняшний вечер не был посвящен сбору средств для ветеринарной клиники, он сидел бы сейчас перед телевизором с банкой холодного пива.

Выйдя из лимузина, Гаррет расправил плечи, стянутые строгим черным костюмом, и поднялся по лестнице. Дверь открыл Дилан — в таком же костюме и с таким же несчастным видом.

— Привет, — сказал Гаррет.

— У тебя что, приступ вежливости? Не помню, чтобы ты когда-нибудь стучал в эту дверь. Или это потому, что ты пришел забрать мою сестру на свидание?

Гаррет молчал, не зная, что сказать.

— Я пошутил, — улыбнулся Дилан. — Заходи. Хочешь пива?

— Не откажусь.

Они прошли в кухню. Дилан достал из холодильника две бутылки, открыл и протянул одну Гаррету.

— Спасибо. — Пиво было обжигающе холодным, но жажду почему-то не утоляло.

— Это ты виноват, что сегодня в моем доме открылся салон красоты? — спросил Дилан.

— Извини, что не предупредил, — сказал Гаррет. — Хотелось быть уверенным, что у нее есть все, что нужно для вечера. Она предложила это сделать здесь.

— Не проблема. — Дилан опустил глаза на свои руки. — Они хорошо постарались. Даже отполировали мне ногти. И посоветовали чаще пользоваться увлажняющим кремом.

Гаррет посмотрел на загорелые руки друга. Ухоженные ногти составляли разительный контраст с остальной кожей — со следами мелких порезов и мозолями — неизбежными атрибутами работы на ранчо.

— По-моему, неплохо, — одобрительно хмыкнул Гаррет.

— А сам не хочешь попробовать? — усмехнулся Дилан.

— Что ж, давай в выходные вместо футбольного матча завалимся в маникюрный салон.

Оба рассмеялись. Гаррет чувствовал облегчение, что Дилан на него больше не злится.

— А где Уилла? — спросил он.

— Наверху, — ответил Дилан. — Сейчас спустится.

Несколько минут они пили пиво и обсуждали футбольные новости, когда на лестнице послышались шаги.

Гаррет поднял глаза и едва не поперхнулся. Единственное, что он смог из себя выдавить, — было удивленное «вау».

Продолжая спускаться по лестнице, Уилла улыбнулась. На ней было длинное зеленое платье, идеально облегающее ее стройную фигуру; прическа и макияж — насколько мог судить Гаррет — тоже были безупречны. Но именно ее улыбка — вот что поразило его больше всего. Уилла, обычно такая сдержанная — многие считали ее даже холодной, — лучезарно улыбалась, распространяя вокруг себя волны радости.

— Потрясающе! — выдохнул Гаррет.

— Спасибо. Но это я тебя должна благодарить. За то, что все организовал.

— Ты это заслужила, — сказал он.

— Как тебе мое платье? — спросила она, сделав изящный пируэт.

— Как будто специально для тебя сшито.

— Я рада, что тебе понравилось.

Их взгляды встретились, и словно искра проскочила между ними. На мгновение мир замер.

Услышав за спиной вежливое покашливание, Гаррет смутился — он совершенно забыл про Дилана.

— Не хочу никому мешать, — сказал Дилан, — но нам пора ехать.

В машине Уилла и Гаррет устроились на заднем сиденье, Дилан — на боковом.

В воздухе повисло неловкое молчание.

— Ненавижу эти вечеринки, — наконец пробормотал Дилан.

— Просто думай об этом как о возможности за кем-нибудь приударить и воспользоваться открытым баром, — посоветовал Гаррет.

Уилла закатила глаза:

— Ох уж эти старые добрые времена! Не могу поверить, что я опять собираюсь пойти на гала-концерт в Эпплвуде. Я думала, что это уже пройденный этап.

С Томасом она не раз посещала подобные мероприятия. Пока она знала свое место, играя роль элегантной невесты политика, она неплохо вписывалась в местное общество. Уилла вздохнула. Она не могла поверить, что ей снова предстоит войти в это логово.

Лимузин остановился. Гаррет протянул ей руку, и Уилла грациозно выскользнула из машины. Дилан последовал за ними.

У входа толпились фотографы из «Эпплвуд Трибьюн», небольшой городской газетенки, которая слишком серьезно относилась к себе и своей странице о высшем обществе. Гости останавливались перед баннером «Шагай и повторяй», который был сделан специально для этого мероприятия и соответствовал курсу правящего класса Эпплвуда.

Уилла хмыкнула. Ей захотелось сказать что-нибудь дерзкое, но она сдержалась, вспомнив, что все эти люди пришли сюда, чтобы собрать деньги для ветеринарной клиники ее подруги.

Дилан двинулся прямо к бару, проигнорировав фотосъемку. Когда подошла их очередь, Гаррет почувствовал ее напряжение.

— Ты уверена, что хочешь это сделать? — спросил он, обнимая ее за талию. — Нам совсем не обязательно туда идти. Мы просто можем вернуться в машину и уехать.

— Нет, — сказала она. — Это наше первое мероприятие в качестве пары. Мы должны это сделать.

Зная, что их уже заметили, Уилла повернулась к нему и заглянула в глаза.

— Мы войдем. Поужинаем. Потанцуем. Покажем всем, что мы вместе. А потом ты выпишешь Дэйзи большой и толстый чек.

— Это я в любом случае сделаю, — сказал Гаррет.

И, прежде чем Уилла успела ответить, наклонил голову и поцеловал ее.

Дыхание покинуло ее легкие, все звуки исчезли. Время остановилось.

— Ну а теперь идем, — сказал Гаррет.

Он был уверен, что завтра их фотография появится в газете. Это поможет Элиасу поверить, что между ними что-то серьезное. А горожан заставит гадать, уж не нашла ли золото-искательница себе новую жертву, подумала Уилла.

Она подняла глаза на Гаррета. Ему очень шла одежда ковбоя, но и в безупречно сидящем вечернем костюме он смотрелся ничуть не хуже.

Когда они вошли в зал, на них тут же устремились сотни пар глаз. Казалось, все уже знали, что они приехали вместе, но Гаррета это не беспокоило. Он сделал правильный ход — повел ее прямо к бару. Уилла была ему благодарна. Алкоголь помог бы ей расслабиться, чтобы пережить этот вечер. Возможно, дело было в ее воображении, но она все время чувствовала на себе их взгляды — взгляды элитных жителей Эпплвуда.

Одно время и она вращалась в этом кругу — когда была помолвлена с Томасом, мэром Эпплвуда, — но всегда чувствовала, что ей там не место. Она была, как говорят, девочкой с другой стороны дороги, и в Эпплвуде ей ни на минуту не позволяли об этом забыть. И все же Томас выбрал ее. Она не понимала, почему ей так повезло. Он покорил ее своим вниманием и манерами джентльмена. Отдых на дорогих курортах и вечеринки в шикарных ресторанах были дополнительным бонусом. Особенно для девочки из приемной семьи. Но скоро его внимание приобрело другие формы. Узнав ее, он захотел ее контролировать. Он начал вмешиваться буквально во все. Он говорил, какую ей носить одежду, что есть, что читать, с какими друзьями встречаться.

Она не знала, почему ей потребовалось столько времени, чтобы понять, в какой ловушке она оказалась, — возможно, к этому ее подтолкнули фотографии, которые она увидела в его телефоне буквально за несколько секунд до того, как должна была идти к алтарю. У нее не было времени обдумать свое решение. Это было как мгновенное озарение. Шагая по проходу, она вдруг по-новому увидела своего будущего мужа, и что-то оборвалось внутри ее. «Я этого не сделаю», — сказала она, бросив к его ногам букет.

Она всегда была чужой для них, но с того дня стала персоной нон грата. Она потеряла почти все свои контакты и связи даже с теми, кто, казалось, хорошо относился к ней. Сейчас эти люди наблюдали за ней со смесью интереса и презрения. Не глядя по сторонам, Уилла сосредоточилась на разноцветных огоньках за баром, пытаясь отключиться от ядовитого шепота за спиной.

— Просто не могу поверить, что она снова здесь…

— Да еще с Гарретом Хардвеллом…

— После отставки Элиаса у него будет куча денег…

— Надеется, что ей удастся отхватить кусок…

Как она это все ненавидела! Но не стоило обращать внимание. Они не знали того, что знала она. Они ничего не знали о Томасе.

Гаррет поставил на стойку бокал вина, заставив ее отвлечься от невеселых мыслей.

— Ну как ты? — спросил он.

— Нормально.