Марго Харт – Наемник (страница 39)

— Смелее, глазки. Ты уже давно убедилась в том, что, если бы я хотел от тебя избавиться, сделал бы это уже давно.

— Кто тебя знает.

Дамиан усмехнулся, сделав еще глоток. Виски жег горло, притуплял рецепторы, воспаляя то, что лучше бы оставалось в состоянии покоя.

Девушка отошла. Взяла со спинки стула пиджак, достала оружие, как и попросил наемник, и задала ему немой вопрос о дальнейшем.

— Покажи, как ты будешь целиться, если тебе придется воспользоваться им.

— Ты серьезно?

— Похоже, что я шучу? — Бланко выгнул бровь.

— Я не могу. Это полный бред.

— Тогда наставь на меня пистолет так, как наставила его на меня в нашу первую встречу.

И она сделала это. Без колебаний. Без тени сомнения. Так, как это всегда делал Дамиан.

Одобрение отразилось на его лице улыбкой.

Когда наемник сделал последний, большой глоток крепкого алкоголя, и поставил на стол бутылку, Веласкес напряглась. Не от страха — от ожидания. В руках она уверенно сжимала рукоять пистолета, ужасаясь тому, что ни одна гребаная мысль об абсурде происходящего не посетила ее голову.

Парень подошел к ней так, что дуло уперлось ему в грудь.

— Ты связалась со мной, Селия, — бархатно начал он, скользнув широкой ладонью по тонкому запястью девушки. — А это значит, что ты не должна сомневаться, если тебе придется кого-то убить. Кого-то, кто угрожает тебе.

Словно гипноз, медленно поглощавший каждую клеточку сознания, из которого было трудно выбраться. Не хотелось.

Дамиан обошел ее и остановился за спиной, прижавшись вплотную, и накрыл ее руки своими. Девушка резко вдохнула, удивленная внезапной, однако, запредельно желанной близости.

— Целься в голову.

Одна его рука продолжила контроль, пока вторая легла Селии на тонкую талию. Они целились в невидимую мишень, но на самом деле цель была совершенно иная.

— Почему в голову? — шепотом задала вопрос Веласкес, склонив голову набок, чтобы после горячие губы оставили несколько поцелуев на шее.

— Легче повредить.

— Хорошо.

Рука Бланко решительно скользнула ниже, задрав подол платья. Умелые пальцы бессовестно помассировали чувствительное женское местечко, сорвав с губ девушки тихий стон.

— Не вздумай дрожать, глазки, — хрипло шепнул наемник, продолжая свою тягучую пытку. — Иначе твой враг может опередить тебя.

— Что ты делаешь?

— А на что это похоже? Учу тебя.

— Странные у тебя методы обучения…

— Зато посмотри, какие действенные.

Дамиан отодвинул кромку нижнего белья, введя один палец в трепещущее лоно. Колени Веласкес подогнулись, и она удовлетворенно промычала. В ягодицы вовсю упиралось налитое горячей кровью достоинство парня, которое Селия уже желала почувствовать в себе.

Стоило ей начать опускать оружие, как Бланко остановился и вздернул ее руки обратно, вместе с тем неожиданно добавив второй палец. Девушка нетерпеливо зашевелила бедрами, подразнив каменный член и саму себя, и задвигалась навстречу проворным пальцам.

— Как же я скучал по тебе, Селия… — в бреду зашептал Дамиан, нежно прикусив мочку уха Веласкес. Мелкая дрожь пробила ее тело. — Скучал, как ненормальный. Как неопытный мальчишка, что самому аж смешно.

Наемник забрал пистолет из ее рук, отбросил в сторону. Развернул девушку к себе лицом и, выдержав оголодавший минутный взгляд, впился в желанные губы ненасытным поцелуем. Селия не успевала отвечать, задыхаясь от переизбытка чувств, что губили далеко не одну ее, но ей это нравилось.

Нравилось до потери пульса, до потери связи с реальностью, до сорванных с цепи потаенных желаний.

Платье полетело на пол. Неспешно, не прерывая зрительного контакта, Веласкес стянула единственный элемент нижнего белья на себе по ногам.

— Что за хитрый взгляд, глазки? — севшим голосом спросил Бланко.

— Твою же мать…

Девушка опустилась перед ним на колени. Чертовка, ведьма, неприрученная кошка, с рассыпанными по плечам и спине волосами, с божественным, соблазнительным телом, которым хотелось обладать, и обладать долго, страстно, самозабвенно. Она потянулась к его ширинке, а он стянул через голову футболку, демонстрируя натянутые мышцы крепкого торса.

Дамиан вожделенно смотрел на Селию сверху вниз, а она под этим почерневшим взглядом возбуждалась все сильнее. Руки стянули джинсы вместе с нижним бельем, но провернуть Веласкес маленькую шалость парень не позволил, подняв ее обратно на ноги.

— Как-нибудь в следующий раз, — хитро ухмыльнулся наемник.

Он вновь поцеловал девушку. Заставил ее отступить на несколько шагов и упереться спиной в панорамное окно. Спустился к женской груди, поигрался языком с горошиной соска, напоследок прикусив его. Селия откинула голову и блаженно прикрыла глаза, зарывшись пальцами в мужскую шевелюру.

Крепкие мужские руки неожиданно развернули Веласкес, не дав насладиться сладкой истомой. Она уперлась раскрытыми ладонями в окно, шокированная тем, что Дамиан собрался сделать это на виду буквально у всего города. Опасения затонули в ее протяжном стоне, когда стоявший колом член проник в тугое, до безобразия влажное влагалище.

— Я ненавидел этот мир, — глубокий толчок, подкосивший ноги девушки. — Презирал эту гребаную жизнь. Пока в ней не появилась ты.

Каждое новое движение — сильнее предыдущего. Глубже, яростнее, но без боли. Нереальный контраст с тем, как нежно Бланко оглаживал изящную спину и плечи Селии, словно успокаивал, сбивал с толку. Ее грудь подскакивала в такт нещадным толчкам, стоны перерастали в упоительный крик, в уголках глаз скапливались слезы удовольствия.

— Кончи для меня, mi amor no invitado. Я слишком долго этого желал.

Сжатая пружина лопнула. В глазах поплыло. Экстаз благостно растекся по венам, даруя спасительное расслабление. Следом то же настигло и Дамиана. Он покинул предельно чувствительное лоно девушки и с гортанным стоном излился ей на спину, упершись своими ладонями по бокам от ее на стекле.

Дыхания — тяжелые, тела — липкие, взмокшие.

— Повтори это, — прошептала Селия, повернувшись к наемнику лицом.

— Не веришь мне?

— Не верю.

Бланко помедлил, в очередной раз не сумев преодолеть шторм восхитительных глаз Веласкес, но с улыбкой все же исполнил волю своего личного божества:

— Mi amor no invitado.

И она отчего-то поверила.

Глава 27

Дамиан

Как я понял, что это любовь?

Черт его знает. Почувствовал.

О ней слагали песни. Из-за нее в прах сжигались империи. Великие снимали короны. Ее боготворили, ей поклонялись, в нее верили, внемля: «И откроется на Страшном Суде, что единственным смыслом на земле была Любовь». Отважные рыцари сбрасывали доспехи, оголяя сердце перед неутолимым желанием слиться со своей избранницей. В единую плоть, в смертельной душевной близости.

В покаянии перед любящим сердцем.

Я же всю жизнь верил только в смерть. Она могла быть быстрой или медленной, мучительной или едва ощутимой. От пистолета или ножа, от яда или свернутой шеи. Иное, возвышенное и светлое, было мне чуждо. Но за столь короткое время, самому Дьяволу на смех, я познал то, что якобы способно изменить человека.

Меня это не изменило, а сбило с толку. Увело с протоптанной дороги, по которой я спокойно мог следовать дальше, выполняя свой кровавый долг. Я не хотел оставлять это ремесло и не смогу оставить, но также я не хотел оставлять Селию. Это значило, что я мог обречь ее на извечное неведение и опасность на каждом шагу.

Темные локоны разметались по подушке. Оголенная грудь, неприкрытая одеялом, распаляла соблазн дотронуться до нее, приласкать и разбудить девушку сладчайшим способом. Вновь услышать ее мелодичные стоны, исступленные вздохи и ошарашенный от яркого наслаждения взгляд.

Я держал своего извращенного зверя на привязи, наслаждаясь в эти моменты более ценным и сильным чувством — умиротворением. Спокойствием. Чувством, что я на месте. Если то и было самообманом, то я не желал знать правду.

Селия мило поморщилась, словно ей снился кошмар. Я усмехнулся, пропитанный нежностью к этому великолепному созданию, и оно открыло глаза, тут же найдя мои.

— Почему ты не спишь? — сонно промычала девушка, прикрыв наготу одеялом.

— Любуюсь тобой.

Смущенная улыбка отразилась на ее лице.