Марго Генер – Ворг. Успеть до полуночи (страница 54)

Стараясь не врезаться в кусты, усердно тер кулаком глаз. Светляк, похоже, тоже не особо рад ситуации, перепугался и вцепился в мякоть всеми лапками. Вытаскивать на бегу из глаза жука, размером с горошину – задача непростая. Была бы рядом Изабель – мигом бы вынула своими тоненькими пальчиками. А вместо этого пытаюсь выдавить его, как прыщ на лице человеческого подростка.

От неравномерной нагрузки правая рука устала. Ругаясь и рыча, я остановился.

Светляк ощутил перемену, маленькие лапки заскользили по роговице, вызывая массу отвратительных ощущений. Будто червяк в голове ползает. Шерсть встала не только на холке, но даже на голове, хотя там не шерсть, а волосы. Но тоже встали.

Я зарычал и не придумал ничего лучше, чем просто прижать пальцы к роговице. Нежную поверхность запекло – руки в земле и бог еще знает в чем.

Скользнув по глазному яблоку, пальцы наткнулись на шевелящийся комочек, который зачем‑то лезет к зрачку. Когда в глазу засияло синим, понял: жук еще и светляк. Недолго думая, сжал пальцы и рванул от себя.

Послышался еле уловимый чмок, глазу моментально полегчало, даже печь перестало. В ладони остался несчастный жук со склеенными крылышками. Козявка беспомощно шевелит лапками, пытаясь перевернуться со спины на живот, но ничего не выходит.

Со злости хотел раздавить наглую тварь, уже занес ладонь, чтобы прихлопнуть. Но он так отчаянно замерцал брюшком, что стало жалко.

– Катись отсюда, – прорычал я жуку и швырнул в траву.

Светящееся пятнышко скрылось в зарослях, а я оглянулся, проверяя, как далеко успел уйти от охотников.

Их головы снова превратились в точки. Я опять сорвался с места, в этот раз натянув капюшон посильнее. А то козявки хоть и красивые, вон как светятся в ночи, но останавливаться и колупаться в глазах каждый раз, когда одна из них не справится с управлением, совсем неохота.

Не знаю, сколько пробежал, но когда впереди показались сияющие голубые шары на земляных ножках, решил, что пора поворачивать. В темноте они похожи на обычные фонари для освещения дороги. Стоят по две‑три штуки примерно через каждые полверсты. Вряд ли нежить нуждается в подсветке. Это что‑то другое, особенно если учесть, что под ними сидят мертвяки и мирно беседуют.

Стараясь оставаться незамеченным, я совершил широкую дугу, чтоб охотникам сразу не было понятно, повернул или нет, и кинулся в обратную сторону.

Ветер дует сбоку, поэтому отследить направление по запаху не получается. Но чутье безошибочно подсказывает, куда бежать.

Я пошел значительно правее следа, по которому направил охотников. Спустя некоторое время ветер принес легкий кислый запах. Значит, они примерно на одной широте со мной, а Изабель близко. Нежить передвигается медленно, я намеренно совершал хаотичные прыжки, чтоб было сложней понять направление.

Я повернул назад. Преодолевая заросли синей травы и мерцающих кустов, которые с этой стороны поля встречаются гораздо чаще, наконец увидел вдалеке три одиноких дерева с сияющими листьями.

Оставшееся расстояние преодолел за несколько широких прыжков.

– Изабель, – прошептал я, замерев на полусогнутых.

Под деревьями оказалось пусто. В груди тревожно сжалось, сердце, до этого бешено колотившееся от бега, замерло вместе с дыханием.

– Шамко? – позвал я во второй раз и приготовился перекопать землю вокруг деревьев.

В зарослях травы тихо зашуршало, из‑за синих стеблей показалась рыжая макушка. Я облегченно выдохнул и подскочил к принцессе.

– Ты чего не отвечала? – спросил я, ставя девушку на ноги.

Васильковые глаза сонно посмотрели на меня. Она ласково улыбнулась и, зевая, прикрыла рот ладонью.

– Я задремала, – сказала она виновато.

Я ушам не поверил.

– Как можно спать, когда вокруг такое? – проговорил я.

Принцесса потерла кулачками прекрасные глазки и потянулась. Грудь чуть высунулась из камзола вместе с зеленым камнем. Я, как нормальный ворг, уставился на декольте.

– Измоталась, – проговорила девушка сонно. – Уже не понимаю, где враги, где друзья. А в этой траве так и тянет вздремнуть, укрыться мягкими листьями.

– Ладно, – сказал я, втайне радуясь, что все хорошо. – А Шамко где?

Изабель снова потерла кулачком глаз и указала в траву.

– Он тоже спит? – изумился я.

В ответ из зарослей послышалось тихое сопение. В глотке заклокотало. Волна праведного гнева прокатилась по спине и заставила глаза гореть багровыми фонарями, такими, как в тавернах Межземья.

Приблизившись к траве, я раздвинул стебли. На земле, поджав колени к груди, скрутился Шамко, ладони по‑детски подсунуты под щеку. Губы надулись, словно в трубку дует.

Я наклонился над самым ухом и прорычал:

– Утопленники!

Шамко дернулся и подскочил, едва не стукнув меня макушкой в бороду. Еле отпрыгнуть успел.

Глаза паренька бешеные, еще не видит, где находится, в голове сонная дымка. Несколько секунд он таращился на меня, затравленно вертел головой, сжимая и разжимая пальцы. Затем взгляд постепенно прояснился. Он вытер лоб тыльной стороной ладони и выдохнул:

– Напугал…

– Надеюсь, – ответил я.

Шамко тряхнул головой, окончательно приходя в себя, и вылез из травы.

Глянув на Изабель, увидел, как она аккуратно поправляет перекрутившийся камзол и отряхивает штаны. Заметив, что наблюдаю, принцесса смущенно улыбнулась и подтянула вырез вверх. Зеленый камень скрылся за краем камзола.

– Какого лешего вы спать улеглись? – сурово спросил я, даже не зная, к кому обращаюсь.

– Мы сначала не собирались засыпать, – приблизившись ко мне, ответила Изабель. – Просто светлячков было очень много. Все роились над головой, на лицо сесть пытались. Я подумала, что так нас могу обнаружить. Вот и спрятались в траве.

– Ага, – подтвердил парень. – А потом так навалилось да так разморило… Даже не понял, когда отключился.

Мне все это не понравилось. Не должны путники засыпать посреди дороги, особенно в землях нежити. Даже если они люди.

Я окинул критическим взглядом принцессу, затем перевел на паренька. Выглядят нормально, даже выспавшимися. Разве что глаза мутные, но это всегда после сна бывает.

– Так, – сказал я. – Больше привалов не будет.

Глава 20

Пришлось снова вернуться к месту, откуда начал запутывать следы. Пришлось потратить на это время, чтобы сильнее запутать охотников, когда те доберутся до деревьев и обнаружат мини‑стоянку.

Ночь вступила в полноправное владение. Хоть тучи скрыли месяц, над степью легкое синеватое мерцание. Местные светляки и еще какие‑то сияющие козявки, которых прежде не встречал, порхают над головой, все норовят сесть на плечи. Кусты и деревья искрятся, освещая голубым сиянием ночные поля.

Мы быстро двигались в глубь степи, периодически натыкаясь на свежие следы.

– Вот это размах, – восхищенно проговорил Шамко, когда в очередной раз увидел вмятины в земле.

Я лишь отмахнулся и проговорил:

– У меня не самый широкий ворговский прыжок. Дед действительно мог похвастаться. С разбега перепрыгивал двух лошадей, поставленных гуськом.

Изабель поспевает рядом и что‑то тихо шепчет порхающим светлякам. Козявки чувствуют, что она добрая, лезут в ладони и садятся на голову. От этого кажется, что на принцессе сияющая корона. Рыжие волосы загадочно подсвечиваются синевой и колышутся от ветра.

– Ты не слишком позволяй им лазить по себе, – предупредил я. – А то подсветят тебя, когда будешь в кустах прятаться.

– А зачем мне в кусты? – невинно спросила Изабель.

Я хмыкнул. Хорошо, что за капюшоном не видит моей ухмылки. Рассказал бы я, принцесса, зачем тебе в кусты. Но вместо этого сострил.

– Ну, знаешь, – протянул я, – принцессам иногда надо в кусты по своим принцессиным делам. Хотя, конечно, не только принцессам. Всем надо. Но вам – особенно.

До девушки медленно дошло, о чем речь. Даже ночью в бледном свете деревьев и козявок увидел, как густо покраснели щеки и шея. Девушка механически подтянула камзол и поправила волосы. Стайка светляков испуганно разлетелась, когда она провела ладонью по волосам, но видя, что убивать их никто не спешит, снова собрались у нее над головой.

Очередная нерадивая козявка с лету врезалась мне в грудь. Я смахнул запутавшееся в волосах существо. Пальцы наткнулись на маленький мешочек.

– Что это? – спросила принцесса, заметив, как тереблю шнурок на шее.

– Да так, – отозвался я. – Шаманы дали, правда, не сказали, как пользоваться.

Она немного помолчала, затем произнесла:

– Шаманскими подарками надо пользоваться в тот момент, когда больше ничего в голову не приходит.

– А ты что, знаток шаманов? – поинтересовался я, укрыв мешочек краем лацерны.