Марго Генер – Трое из Леса возвращаются. Меч Томаса (страница 17)

Олег обтер пальцы о штаны и глянул в окно, где в грязи копошатся две упитанные свиньи, гладкие спины блестят в солнечных лучах, а хвосты-крючки быстро машут от наслаждения – это ж какая радость жевать очистки от репы. Шарлотта одно из двух – либо утонула в шторме, либо добралась до берега и сообщила, что не справилась с заданием. Второе маловероятно, но возможно и сулит дополнительными трудностями.

– Ну, благодарствую за беседу и хлеб-соль, – сказал Олег. – Если вдруг где заметишь похожую женщину, не в службу, а в дружбу, дай знать.

Савмак кивнул и, собрав пустые тарелки, скрылся за меленькой дверью в конце помещения. Олег хотел остаться здесь и поразмышлять в тишине и покое, потому как все это время они с Савмаком оставались в таверне вдвоем. Но буквально через миг в дверь ввалилась шумная ватага матросов, они гоготали, кричали, требовали всего и побольше. Савмак вновь появился из кухни, заторопился, выставляя перед ними на стол тарелки с мясом.

Олег вздохнул и поднялся из-за стола – здесь тишины не дождаться. Отправившись в выданную им комнату, он предусмотрительно обошел шумную толпу. Когда приблизился к двери, прислушался, мало ли Люсиль там устроила пляски нагишом. Но за дверью тихо настолько, что чутье волхва шевельнулось в недобром предчувствии.

С силой вышибив дверь ногой, он ввалился внутрь. Комната вся перевернута, кровать сдвинута, стул валяется, постельные принадлежности разбросаны, а окно выбито.

– Так и знал, – зло проговорил Олег и выбежал из комнаты. – Выжила.

По лестнице сбежал молнией и чуть не налетел на Савмака. Тот едва успел отскочить с двумя подносами, умудрившись на обоих удержать непомерное число тарелок и не уронить при этом ни одну.

– Что? Где пожар? – выдохнул он испуганно.

– Женщину похитили! – бросил Олег через плечо, на бегу к выходу.

Савмак швырнул подносы на стол, тарелки лязгнули, стаканы попадали, а он бросился за Олегом, восклицая в изумлении:

– Так она ж сбежала!

– Это не та. Другая.

Савмак присвистнул восхищенно.

– Да сколько у тебя их!

– У меня? – отшатнулся Олег. – Я вообще человек духовный.

– Ага, – согласился Савмак. – А я великий царь. Или даже бог.

Перепрыгивая через порог, Олег бросил на Савмака косой взгляд. Кабы знал русоволосый детина, кто его далекие предки, не шутил бы. Но он не знает, потому как и народа того уже нет, из него родились другие, расселились по миру и пустили крепкие корни.

Они выскочили во двор, кони, что стояли у коновязи исчезли, земля на их месте истоптана и изрыта, будто там шла борьба.

– Давай за мной. У меня на конюшне пара лошадей, – скомандовал Савмак и рванул к невысокой постройке с широкими воротами.

Олег ринулся следом.

– А долг? – спросил он на бегу.

– Будем считать, что отработал! – ответил разносчик. – Негоже чужих девок воровать.

В конюшне два крепких ухоженных скакуна рыли копытами, один гнедой, второй белый в яблоках. Гнедой без седла, но Олег взлетел ему на спину легко и быстро. Савмак впечатлился.

– Духовный человек, говоришь?

– Очень духовный. Я вообще пастор, калика и волхв.

Савмак снова окинул Олега полным сомнений взглядом и бросил:

– Ага. Ну да, верю. А куда едем?

– По свежим следам, – скомандовал Олег и развернул коня к выходу, конь красиво вздыбился и заржал, чувствуя опытного всадника.

– Девку вызволять?

– И это тоже, – согласился Олег.

Из постоялого двора они вылетели стремглав, и воздевая комки грязи из-под конских копыт. Когда выехали на дорогу, лошади помчали во весь опор. Олег пригнулся ниже к шее зверя, чтобы уменьшить сопротивление ветра, Савмак не отстает, скачет горячим галопом рядом, но все же чуть позади, потому как весит побольше и даже с седлом его коню непросто.

Город, с его приземистыми домами и затхлым запахом рыбы, быстро остался позади, понеслись невысокие холмы и поля ржи. По ним волнами перекатывается ветер, в воздухе висит трескотня медведок. Небо очистилось после бури и только редкие облачка, как кусочки пуха, иногда перекрывают солнце, бросая на дорогу замысловатые тени.

Пока Савмак расспрашивал Олега о бабах, волхв успел прочитать следы, что оставили похитители. Беспорядок в комнате говорит, что Люсиль сопротивлялась, волевая женщина, но противник оказался сильнее и, судя по всему не один, потому как на полу грязные следы двух пар больших сапог. Окно выбили и выволокли Люсиль через него, а на раме остался клочок ее платья. В форме умыкатели хорошей, поскольку комната прямо над таверной, а с такой высоты не каждый сиганет. Повезли ее на лошадях, следы копыт необычайно крупные, с два мраковских кулака, и ведут от самой коновязи. Такие сложно не заметить опытному глазу, главное чтобы их не занесло и не затоптало.

– Пастор, – окликнул Олега Савмак, пришпоривая лошадь, – ты хоть знаешь, путь?

Олег сдвинул брови. Кабы знал, не просидел бы столько лет в пещере, да не бродил бы неприкаянно по свету. А все не нашел. Но умыкнули Люсиль те, кому важно найти Меч раньше них, а если не убили ее прямо на постоялом дворе, значит, она им зачем-то нужна живой. Стало быть, для Меча они уготовили совсем негожую судьбу, ибо достойные люди не будут умыкать юных девиц.

– Пока прямо, – отозвался Олег.

– Слыхал мудрость про тех, кто ходит прямо? – спросил Савмак, окончательно поравнявшись с Олегом.

Олег промолчал и ударил пятками по бокам лошади, та всхрапнула, ветер ударил в лицо, а дробь копыт стала чаще. После того, как Мрак изрек эту великую мысль, они только и ходили что прямо, а дома больше никогда не ночевали. Хотя дом теперь понятие смутное, Олега уже долгое время давило ощущение, что дом – это не собранная из бревен или камня лачуга. И даже не деревня, и не племя.

Поля и холмы сменились рощами через два изгиба дороги, пошел лес, высокий и старый. Сосны в два обхвата тянутся к небу и закрывают дневной свет, воздух сладко пахнет хвоей, чирикают птахи. Олег натянул поводья и замедлил скачку, переходя на рысь. Давно он не вдыхал такой воздух, и чутье подсказывает, что со временем мест, где можно дышать полной грудью, станет меньше. Но это вынужденная необходимость для роста всего человечества.

– Пастор, – обратился Савмак к Олегу, снова догнав его на своей лошади в яблоках. – Дальше дурные места идут. Нам точно надо в этот лес?

– Лес не может быть дурным, – отозвался Олег убежденно.

– Не согласен, – проговорил Савмак. – Местные говорят, там диаволы беснуются. А кто идет по лесу без их разрешения, хватают, садятся на спину и катаются, пока тот не издохнет от измождения.

Олег пожал плечами и глубоко вдохнул лесной воздух.

– Затейливо отдыхают, – сказал он.

На лице Савмака появилась озабоченность, но все же выпрямился в седле и поднял голову. Олег не смотрел на ратника, и так понятно – трусость роду Савмака не свойственна, поскольку прародитель попросту не обладал таким качеством. Зато как пел, как пел.

– Говаривают, – продолжил Савмак, – люди там пропадают. По ночам крики жуткие.

– Говоришь, не местный, – заметил Олег, – а слухи знаешь.

Савмак развел руками, правя конем одними лишь коленями, и сказал:

– Так народ болтает. Я на постоялом дворе такого наслушался, на всю жизнь хватит.

– Люсиль повезли этой дорогой и прямо в этот лес, – сообщил Олег, раздумывая, – значит, не только диаволы в нем обитают.

Через некоторое время дорога превратилась в тропу, стала уже, а по краям пошли высокие заросли колючего кустарника, пришлось выстроиться в колонну и ехать друг за другом.

– Гляди, пастор! – воскликнул Савмак.

Олегу не видно, куда он указывает, потому что непредусмотрительно едет перед ратником, но догадался – справа свободная от кустов поляна и трава на ней помята, словно кто-то через нее ломился.

Остановив коня, Олег оглядел землю и траву. Трава привалена по направлению к тропе, стало быть, шли оттуда, а не туда. На самой дорожке следов поприбавилось, теперь в отряде похитителей Люсиль примерно с десяток голов.

– Основательно подготовились, – заключил Олег.

– Может, нагрянем да ударим разом, а? – предложил Савмак. – Мы же им на пятки наступаем.

Олег окинул взором кроны, прислушался – птицы замолкли, ветер в верхних ярусах стих. Недобрый знак. Он покачал головой и сказал:

– Их больше, следы не заметают. Значит, не боятся. Такое бывает либо от большой силы, либо от великой глупости.

– Так делать что, пастор?

– Осторожничать, – ответил Олег.

Лес становился плотнее и гуще, теперь им приходилось продираться сквозь засыпанную буреломом тропу и колючие ветки. Ноги закрыты штанами, но колет даже через ткань, а лошадям нравится все меньше – они артачатся и фыркают, нервно прядая ушами.

– Какой неопрятный лес, – бормотал Савмак. – Кто б его почистил только. Как только умыкатели тут пробрались.

Олег давно заметил, что путь их не такой, какой должен быть у путника на лесной тропе. Хотя бы потому, что следы копыт в грунте видно, а ветки при этом не сломаны. Да и вообще словно не касалась этих зарослей ни одна живая душа.

– Помогают им, – сообщил Олег хмуро.

Савмак остервенело рубил позади него кусты на обе стороны, потому как проложенной Олегом дороги ему не хватало.