Марго Генер – Строптивый княжич (страница 2)

– Осторожно, – сказал Милорад, вскинув руку, и остановил коня. – Кабан хитёр.

Друзья послушно замедлили коней и натянули тетивы луков. Воздух зазвенел от напряжения, а через миг раздался громкий треск веток, и слева в кустах мелькнула темная фигура. Кабан рванул в сторону и, ломая кусты и ветки, понесся прочь от охотников.

– Стреляй! – выкрикнул Ладимир и спустил тетиву.

Милорад взмахнул поводьями и рванулся вперед, на скаку наложив вторую стрелу, потому что первая ушла в молоко. Лес будто взревел, когда лошади погнали кабана по узкой тропе, но зверь оказался быстрее – он нырнул в густые заросли и оставил охотников позади.

– Ты гляди! – выдохнул Милорад, опуская лук. – Ушел.

Остальные осадили коней, опустили луки и осмотрелись.

– Быстрый, что твой ветер. А еще говорят, кабаны тяжелые да медлительные, – сказал Боривей.

Ладимир хмыкнул, тряхнув головой.

– Были бы мы не на лошадях, а пешком, давно бы поймали. Лошади по кустам не ходоки.

– Вот бы я посмотрел, как ты пешком за кабаном бегаешь, – засмеялся другой боярский сын.

Милорад глубоко вдохнул прохладный утренний воздух леса, но на языке осталась горечь неудачи. Охота должна была пройти успешно. Но кабан сбежал, оставив только следы.

Справа вдруг что-то прошелестело. А когда Милорад резко обернулся, то краем глаза успел заметить лишь что-то темное. Оно мелькнуло настолько быстро, что он даже не понял, какую форму имеет.

– Там кто-то есть, – сказал княжич, направляя коня в сторону, где мелькнула тень. – Поглядим, кто там прячется.

Глава 2

Княжич вместе с боярскими сыновьями пришпорили коней, и старый лес помчался на встречу, как бескрайняя зелёная река, убаюкивая мир шелестом листвы. Лишь птичьи трели и стук копыт нарушали этот покой. Милорад, сжимая в руках поводья, повел своего белоснежного коня по узкой тропе, пока его друзья следовали за ним.

– Сегодняшняя охота какая-то совсем не веселая, – проговорил Ладимир, убирая лук за спину и осматривая окрестности. – Где все звери?

– Видать, твое гоготание всех распугало, – отозвался Боривей, улыбнувшись в ответ. – Ты ж ржешь хлеще своего коня.

– Правильно, – согласился Ладимир. – Боярский смех должен распугивать всех тварей на три версты вокруг.

На что Боривей ответил, поглядывая по сторонам:

– Так не во время охоты же.

– А пускай знают, что тут настоящие охотники едут, – усмехнулся боярский сын.

Остальные захмыкали, попрятали улыбки. Все и так знают, что голос Ладимира такой зычный, что и правда способен распугать добычу во всей округе.

Молодой княжич все это время присматривался и прислушивался. Он один видел мелькнувшую в листве тень и ему охота выяснить, кому она принадлежит, кто посмел помешать княжеской охоте.

– Твоим голосом только девок завлекать, – проговорил он, вглядываясь между веток ясеня. – Они почему-то к тебе так и липнут, стоит только рот открыть.

– Так я ж песни им пою, – ухмыльнулся Ладимир и приосанился в седле. – Девки знаешь, как любя песни? Да чтоб погромче.

– Мне и без песен от них продыху нет, – буркнул Милорад.

На что боярский сын вздохнул.

– Это да. Видали мы, как тебя, княжич, женить пытаются. Оно, может и пора, а?

Милорад бросил на Ладимира косой взгляд и проговорил:

– Вот тебе пора, ты и женись. А я без змеи на шее обойдусь.

– Почему сразу змеи? – протянул Ладимир. – Глядишь и попадется годная девица.

– Что-то пока не попалась ни одна, – отозвался княжич. – Все охотницы за княжеским добром.

– Там может ты не там ищешь, а, княжич?

– Ты сперва сам найди годную, а потом будешь поучать, – подметил Боривей. – Гляди, вон, кусты шевелятся. Зверь там видать.

Ладимир отмахнулся, решив, что друзья не способны понять тонкого устройства его души, но тут же насторожился, заметив движение впереди среди веток шиповника. Потревоженные кусты качнулись, и между деревьями снова мелькнуло что-то тёмное .

– И правда вижу, – прошептал Ладимир и вынул из-за спины. – Кабан или олень. Что-то крупное.

Милорад направил коня вперёд, сердце учащённо забилось в предвкушении, а лес наполнился напряжением – охота вновь ожила. Тишина стала гуще, как перед бурей. Друзья замедлили ход, луки натянулись, а стрелы готовы к выпуску.

Подкравшись еще немного, Милорад заметил в зарослях бок оленя и, бесшумно вытащив из-за спины лук, натянул тетиву. Все в нем приготовилось, удар сердца, другой, потом задержка дыхания, как и положено при меткой стрельбе. Через секунду тетива лязгнула, и стрела запела в воздухе. Не считая прошлого раза, стрелял Милорад метко. Настолько, что во всем княжестве с ним не брался соревноваться в этом деле никто. Так что едва стрела помчалась к добыче, он знал – цели она достигнет. Но миг спустя раздался похожий лязг, затем свист, и через секунду его стрелу пригвоздило боком к дереву, а в ее черенке застряла чужая стрела с черным оперением.

Милорад резко натянул поводья, и его лошадь тревожно всхрапнула.

– Кто…? – выдохнул он. – Кто посмел?

Боярские сыновья разом вскинули луки, готовые защищать княжича, а через несколько секунд из-за деревьев выехала девушка. На чёрной, как ночь, лошади, она сидит прямо и крепко держит в руках поводья. За спиной болтается лук. Одета в расшитый красным и белым сарафан, но в седле сидит по-молодецки. Ноги под сарафаном спрятаны в светлые льняные штаны и черные сапожки. Длинные волосы заплетены в тугую черную косу, которая аккуратно лежит на плече. Черных, как смола, глаза смотрят прямо, подбородок вздернут, черты лица тонкие и прямые. Из украшений на ней лишь бирюзовые серьги и браслет из бирюзовых бусин. Девица смотрит уверенно и даже не пытается казаться милой и кроткой. Стрела, сбившая стрелу княжича, точно выпущена из её рук.

– Что за диво? – проговорил Ладимир, поворачивая голову к Милораду.

Тот не ответил, внимательно наблюдая за незнакомкой, которая уверенно держит поводья, и лошадь слушается её едва заметные прикосновения. А сама девица выглядит так, будто совершенно не боится ни его, ни этого леса.

– Ты хоть знаешь, чьей охоте помешала? – проговорил Милорад громко и четко, чтобы дать понять бесстыднице, кого здесь чтить.

Пару мгновений девица оценивала взглядом каждого. Осмотрела боярских сыновей, которые от чего-то заулыбались, как деревенские простаки. После скользнула взором по Ладимиру и Боривею, затем остановилась на Милораде и ответила чистым, спокойным голосом:

– Знаю.

– Правда? – не удержался княжич.

Она кивнула.

– Я помешала толпе нелюдей, которые едва не застрелили олениху на сносях.

В груди Милорада вспыхнуло жаром, а в голову ударило гневом.

– Это мы-то нелюди?! – выдохнул он.

Только когда к нему подошел Ладимир на лошади и негромко покашлял, до княжича дошло, что если олениха и правда была на сносях, то убить ее – значит навлечь беду на все княжество. Потому как материнство священно и среди людей, и среди любой живой твари. Долети его стрела до цели, кто знает, как на это отозвался бы лес. В рассказы стариков он не верил, но и судьбу искушать глупо. Только все-таки признавать себя неправым перед какой-то незнакомой девицей, пусть и раскрасавицей, он не собирался. Мало ли он что ли видел красивых девок?

Поэтому сказал:

– Стало быть, считаешь себя благодетельницей?

– А почему же нет? – пожав плечами, ответила девица. – Если вы целым отрядом все слепошарые, кто-то же должен вам очи промыть.

– Слишком ты дерзкая для одинокой девицы в лесу, которая встретила отряд бояр.

– Так бояр же, а не разбойников каких-нибудь, – парировала девица. – Бояре разве навредят?

Крутила словами девица ловко, не хуже любого молодца. Это разозлило Милорада еще больше. Он вдохнул, выдохнул, спуская пар, и проговорил, подводя коня ближе к девушке и стараясь не поддаваться гневу, что постыдно для княжеского сына:

– Такого конца охоты я не ожидал. Ты со всеми такая прямолинейная?

– А что, ты не привык уступать? – произнесла она с легкой усмешкой и чуть обернувшись, ровным, спокойным голосом.

Милорад едва удержался от хищной улыбки. Девка уверенно сидит в седле, ровно держит спину, а на кротость и намека нет. Не у каждого мужчины хватит храбрости так спокойно и прямолинейно вести себя в присутствии группы незнакомых охотников. Она либо очень сильная и смелая, либо попросту глупая, что скорее всего, потому что девицы, которые ему попадались, чаще именно такие.

– Уступить я могу только тому, кто превзошел меня в честном бою, – ответил княжич. – А ты, как лиса, пустила стрелу, пусть и меткую, из засады. Мне не в чем уступать, потому что изначально условия не равны.

На это девица запрокинула голову, обнажив изящную белую шею, и засмеялась звонким, чистым голосом.

– Такой большой, а не знаешь, что в честном бою ни одна девица супротив мужчины не победит. Сил у нас меньше, так задумано природой. Зато хитрости больше. На том и стоим.

– Хитрость идет об руку с неправдой, – еще больше нахмурившись, ответил Милорад, прямо рассматривая точеный подбородок девушки, ее соболиные брови вразлет, алые губы и румяные щеки. – А сила молодецкая – честна и чиста.