Марго Генер – Со смертью наперегонки (страница 43)

Гном слушал внимательно, допил пиво и поставил кружку на стол.

– Ты серьезно?

Страг показал заживший порез на ладони.

– Видишь? Это от отравленного ножа. На Гору упадет волшебный талисман, и только он меня излечит. Думаю, он сможет помочь и тебе.

– А что Миранда? – спросил Гвин. – Тоже с тобой ради этого?

– Изначально да. Я ее спас от нежелательного замужества. – Страг посмотрел на задумавшуюся княжну и негромко добавил: – Теперь я уже точно не знаю, чего она хочет. Она уверена, что боги нас повенчали, и разубедить ее не удается.

Гном понимающе кивнул.

– В таком случае благодарю за приглашение и присоединяюсь к тебе, мой друг.

Снова подошла девушка с подносом, забрала пустые кружки и поставила на стол наполненные пивом. С улыбкой посмотрев на Страга, она негромко сказала:

– Эй, красавчик, не желаешь пустить своего коня попастись? Хозяин может меня отпустить пораньше…

Миранда гневно закашлялась. Медленно поднялась из-за стола, лицо пошло красными пятнами.

Гвин и Страг заинтересованно наблюдали. Страгу давно было любопытно, хороша ли княжна в бою – хотя бы тоже против женщины. За соседними столами воцарилась тишина. Кто-то негромко произнес:

– Ставлю на рыженькую.

– Не, Леська ее уделает, – поспорил сосед.

– Как смеешь ты приставать к моему мужу, холопка?! – произнесла княжна, стараясь сдерживать гнев. – Я тебе сейчас так «попасусь», что ты неделю ходить не сможешь! Белил не хватит, чтобы замазать синяки, поняла?!

Девушка в фартуке пожала плечами:

– А что, я не против и втроем, если тоже хочешь. Можно и гнома прихватить, но это дороже станет. – Глянув на Страга, она с улыбкой сказала: – Я – Леся, красавчик. Если надумаешь, ты знаешь, где меня искать. Бесплатно – только для тебя.

Она подмигнула и ушла. Миранда глубоко дышала, чтобы успокоиться. Страг подумал, что наверняка княжна сейчас читает не молитвы, а дает волю проклятиям.

Пока Гвин и Миранда неспешно ели и пили, Страг дал волю накатившей усталости. Положив голову на локти, он закрыл глаза. Перед мысленным взором промелькнул их путь из подземелья наверх. Темные тоннели. Просторные залы, тесные заброшенные комнатушки, где у стен кувшины с драгоценными камнями и сундуки с монетами разной чеканки из золота и серебра. Именно там он набрал тех и других, поскольку монеты, изъятые у разбойников, он растерял, пока дрался со зверо-червем и ожившей статуей Свитовара.

Теперь леомун привычно висит на шее, а в кармане пучок стеблей Сигизмундовой травы, на случай если опять приступ. Осталось найти Золотой Талисман и уже наконец исцелиться.

Внезапно в дрему ворвался голос:

– Кто такие? Откуда пришли?

Страг открыл глаза и поднял голову. Стол окружило шестеро воинов. Четверо до этого сидели за соседним столом. К ним присоединились еще двое. Все шестеро теперь стоят рядом, на поясах ножны с мечами, рядом у каждого – кинжал. Смотрят недоброжелательно.

– Вы на земле барона Меггельса, – сказал хрипло один. – Он чужаков не жалует.

Страг и Гвин переглянулись. Поединщик заметил, что в таверне воцарилась тишина, все повернулись к ним, наблюдая, как будут развиваться события.

«Когда все закончится, сплетен им хватит надолго», – подумал Страг.

Но тут поднялась Миранда. В своем красном платье она смотрелась высокомерно и эффектно. Девушка откинула рыжие волосы. Ее осанка выглядела по-княжески безупречно, на воинов смотрела свысока и с презрением.

– Я – Миранда, дочь покойного князя Ландора из королевства Хеймдар и его полноправная наследница! Я, мой муж и наш друг случайно оказались на этих землях, и мы здесь долго не задержимся. Многоуважаемого барона мы ничем не оскорбляем!

Со всех сторон послышался шепот. Миранда заметила, что все смотрят на них, включая вышибал и хозяина за стойкой.

– Вы похожи на обычных бродяг, – сказал воин, тот, что шире в плечах и выше. Ножны у него богаче, чем у товарищей.

Страг нахмурился. В принципе нет той проблемы, которую не решит добрая драка. Только сейчас он устал. Миранда, напротив, выглядит бодрой. Излучает высокомерие и презрение. Он начинал ощущать жар. Яд снова давал о себе знать. Что-то в последние пару дней приступы пошли слишком часто.

– Ты посмел назвать меня лгуньей?! – спросила княжна гневно.

– А это мы сейчас разъясним, – кивнул воин. Он и его товарищи положили руки на рукояти мечей. – Выходите. Немедленно!

На улице уже начало темнеть, духоту сменил ветерок. Перед Страгом, княжной и Гвином раскинулся широкий двор. В жилых постройках светятся окна. Из кузницы слышен звонкий стук молотов. Запах навоза и сена смешивается с ароматом свежеиспеченного хлеба. Служанка набирает в колодце воду, подвыпивший гуляка решил помочиться прямо у входа в таверну.

Страгу велели шевелиться. Трое воинов идут впереди, еще трое замыкают шествие. Оружие у него и у Гвина конфисковали. Страг без секиры чувствовал себя беззащитным. Гном кусает губы. Поединщика не оставляла мысль, что во всем этом что-то не так. Зачем опрашивать путников из таверны, а потом еще и выводить на улицу, при этом ссылаясь на какого-то там барона – хозяина этих земель?

Их завели за таверну, за забором открылся пустырь. Страг вдруг ощутил головокружение. Жар, что начался еще в таверне, усилился, ударил в голову. Ноги подкосились, не выдержав веса внезапно потяжелевшего тела. Перед глазами плыли яркие пятна в темноте. Солдаты орали, приказывая подняться, но голоса звучат далеко, а удары по ребрам уже перестали ощущаться – поединщик чувствовал, что летит в глубокую черную яму.

Пришел в себя от горечи во рту. Попробовал выплюнуть, но сил не нашлось, и Страг проглотил лежавшую во рту траву. Он не знал, сколько прошло времени, но жар затих. Голова перестала кружиться. Страг обнаружил, что лежит на земле. В темноте над ним склонились лица Миранды и Гвина. Откуда-то снизу исходит слабый свет леомуна. Амулет высвечивает рыжие волосы княжны и рассыпанные по лицу веснушки. От Гвина разит чесноком и пивом.

– У меня снова был приступ?

– Ты упал в обморок, – кивнула княжна.

Гвин выглядел изумленным.

– Этот камень у тебя на груди… ты еще освещал им дорогу под землей. Где ты его раздобыл?

– Подарок матери. А что?

Он вдруг понял, что, кроме их троих, здесь никого нет. В груди шевельнулось нехорошее предчувствие.

– Леомун убил солдат, – сообщила Миранда мрачно. – Когда ты упал, они начали тебя бить, чтобы поднялся.

– Но камень вдруг ярко вспыхнул! – кивнул Гвин. – Из него ударили лучи света… – Он был слишком изумлен, чтобы продолжать.

– Они мертвы?

– Им срезало головы, – сказала Миранда хмуро. – Я и рада: те парни явно собирались причинить нам зло. Но… они мертвы… Боги, – она покачала головой, – как же так? Мы их убили…

– Они, возможно, собирались убить нас, – осторожно напомнил Гвин.

Страг заметил контуры лежащих на земле тел. Ночь их скрывает, позволяя видеть только торчащие из темноты ноги в сапогах. Слева восемь пар. Справа четыре. У одного сапоги залиты кровью…

– Если это амулет эльфов, – сказал гном и поежился, – то там может быть все, что угодно. Я слышал, что в древности леомуны называли вместилищами душ. Маги, что гостили у нас во дворце, рассказывали. Это очень опасный предмет – сегодня тебя защищает, а завтра может убить. Лучше от него избавься, друг мой!

– Это все, что у меня осталось от матери, – сказал Страг. – Поэтому избавляться не стану, гвоздь мне в пятку!

Он посмотрел на Миранду:

– Спасибо, что дала Сигизмундову траву.

– Не за что. А теперь, я думаю, нам лучше уйти.

– Полностью согласен, – проворчал Гвин.

Миранда задержалась, чтобы прочесть над мертвецами молитву.

Мужчины перелезли через забор, Страг помог княжне. Оказавшись на пустыре, они двинулись дальше. Земля и темневший тут же густой лес уводили их дальше вверх по громадному склону Горы.

Глава 24

Неподалеку от места, где на ночь остановился цирк Ковмака, с треском разошлась земля. Из огненного провала выехало четверо. Всадники объяты огнем, но пламя быстро стало гаснуть. Кони и плащи сделались черными, и только глаза наездников продолжали светиться, словно угли.

У всадников не было кожи на голове – ткань капюшонов скрывает лишь черепа. Из-под конских губ выпирают клыки. Один из коней подобрал губами камень. Тот захрустел на зубах, превращаясь в песок. Конь другого дохнул из пасти огнем, выжигая перед собой залитую лунным светом траву.

Один из всадников горбат, конь у него выше остальных, ноги и туловище животного увиты тугими мышцами. У всех четверых через верхнюю пластину черепа пробиваются загнутые рога. Они с лязгом обнажили мечи – клинки отливали мертвым светом звезд.

Всадники тронулись в сторону фургонов цирка. Скача вперед, они разделились, чтобы подъехать к лагерю с разных сторон.

– Пожалуйста, не надо! – Людоша смотрела на идущих к ней поединщиков. – Не смейте!

Намил и Блайвор изрядно выпили за ужином и теперь хотели развлечься с этой девушкой, которая пару дней назад прибилась к цирку вместе с братом. Ей семнадцать, стройная, красивая. Светлые волосы спускаются водопадом на плечи, и их постоянно приходится убирать с лица – красивых лент у Людоши нет, а чем попало волосы подвязывать не хочет.

Она отбежала за фургоны, надеясь спрятаться от пьяных здоровяков, но они нашли ее, словно идущие по следу псы.