Марго Генер – Сестра ветра (страница 42)
Аэлло сделала крутой вираж, в унисон с довольным визгом фэйри, на мгновение зависла в воздухе, и степенно спустилась к речке.
– Что сначала? Мыться или завтракать? – спросила гарпия у Бруни, приоткрывая сумку. Стоило подумать о еде, как в животе заурчало.
Фэйри, словно услышал ее мысли, звонко похлопал себя по гладкому животу ладошкой.
– Понятно, – хмыкнула Аэлло, и устремилась к берегу.
Поставив сумку у самой воды, взмыла над стремительной голубой гладью. Поднялась повыше, и съехала по невидимой горке вниз, в самый последний момент окончательно сложив крылья. Не успевшая прогреться вода заставила задохнуться и сделать несколько резких гребков, разгоняя кровь. Вскоре над поверхностью показалась белокурая макушка, и раздался довольный визг.
Бруни как хочет, а она никак не могла проснуться! Надо сказать, от этой его «живой ярости» голова просто раскалывается. Аэлло сделала глубокий вдох и нырнула, а спустя пару мгновений на берег вылетела верткая колбаска.
Бруни, который как раз осторожно пробовал кончиком пальца ноги воду, с писком отскочил назад, приняв угря за змею. Поняв оплошность, вцепился двумя руками в скользкий хвост и закряхтел, оттаскивая добычу подальше от кромки воды.
Аэлло рассмеялась.
– Я сейчас! – крикнула она фэйри и снова с наслаждением нырнула.
Когда, наплескавшись, вылезла на берег, рыбина была уже разделана и лежала на широких зеленых листьях.
– Спасибо! – искренне воскликнула Аэлло.
Надо сказать, что мысль о том, что рыбу надо потрошить, сильно задержала водные процедуры. Другое дело – беседа с духами огня.
– У тебя губы синие, – сообщил ей Бруни.
Аэлло зябко поежилась – мокрая ткань облепила и хлюпнула, и, судя по тому, что солнце еще не успело, как следует, начать припекать, высохнет платье нескоро.
Аэлло поджала губы, бросила взгляд на Бруни, потом на платье, вздохнула, пробормотала что-то о том, тетя ее убьет, а потом решительно сказала фэйри:
– Ну-ка, отвернись.
Фэйри пожал плечами, хмыкнул, но отвернулся, скрестив на груди ручки.
Аэлло ужом выскользнула из платья и осталась в белой нательной рубахе на тонких бретелях, и коротких шортах.
Платье разложила на высокой траве, а сама уселась подальше, поджала колени. Когда Бруни было разрешено поворачиваться, над пушистыми головками ковыля торчала только ее макушка и плечи.
– К обеду будем в Цаце этом, вот те вихрь! – уверенно сказала Аэлло фэйри. – На что будем деньги тратить?
Бруни задумался.
– Не знаю, – ответил он. – Мне прежде люди не платили денег.
– Мне тоже. Но надо купить новое платье – это раз. Если у них есть, конечно, что-то на гарпию. Это уже никуда не годиться.
Бруни покосился на разложенное на траве платье и хмыкнул.
– И тебя надо приодеть, – сказала гарпия. – Это два. Холодно тебе, наверно, в этих обрывках.
Бруни спорить не стал.
– А еще надо найти какого-нибудь знахаря, – сказала Аэлло. Подумала и добавила. – Но лучше все же знахарку.
– А зачем тебе знахарка?
– Волосы хочу выпрямить, – мечтательно сказала гарпия. – Интересно, хватит на это денег?
Фэйри прищурил на нее фиолетовые глаза-блюдца:
– Как у Насьи?
– У кого? – фальшиво удивилась Аэлло. – А, у Насьи. А у нее прямые, да? Ну в общем, да, хорошо бы что-то похожее… Ну хоть отдаленно…
Фэйри тонко и гадко захихикал.
– Ты чего? – прищурившись, спросила Аэлло. – Пешком пойти хочешь?
Наглый фэйри заржал в голос. Видите ли, угроза Аэлло не показалась ему реальной.
– Да ладно тебе, – сказал он, отсмеявшись. – Не обижайся. А знахарка для этого тебе без надобности. Я траву покажу – заваришь, прополощешь волосы, и будут локоны не хуже, чем у той Насьи.
– И ты молчал?!
Возмущение гарпии было таким искренним, что фэйри поперхнулся. Аэлло протянула руку и заботливо постучала его двумя пальцами по спине.
– Может, сходишь, поищешь? – заискивающе спросила она.
– А смысл? – вопросом на вопрос ответил Бруни и развел ручки по сторонам. – Ее заваривать надо. Вот если бы с нами был твой человек…
И многозначительно замолчал, наглец.
– Какой еще? Что ты? Да как… Ну, ты наглый!
Рывок, и маленький человечек с цветными обрывками за спиной забился в ее руках. Пальцы гарпии забегали по бокам.
– Ага, так и знала, боишься щекотки!
– Я причем! – провизжал фэйри. – Это он, человек, такой хозяйственный!
Вспомнив, как Август собрался в дорогу, все эти котелки и мешки со сдобой, и Аэлло рассмеялась. Не так весело, как Бруни, но все же.
– Слушай!
Аэлло замерла, и Бруни воспользовался моментом, выскользнул.
– Почему ты называешь его – человек?
Фэйри дернул ушами.
– А как мне называть его? Кентавром?
– Почему сразу кентавром? Я имею ввиду, ну есть же у него имя!
Фэйри помолчал. Поджал губы, поводил пяткой по песку. Наконец, поднял серьезное личико к Аэлло.
– Я никогда не назову человека по имени.
Обернулся, отряхнул штанишки, свитые из лохмотьев. Обрывки за спиной заиграли в солнечных лучах.
– Пойду, поищу твою траву, – буркнул он и ушел.
Аэлло, вздохнув, натянула чуть подсохшее платье и принялась собираться в путь.
К остаткам угря уже выстроилась бойкая процессия муравьев, и Аэлло бросила объедки в заросли травы, присыпав кости песком. Перекинула через плечо сумку.
– Бруни! – крикнула Аэлло, вглядываясь в высокую траву. – Вихрь с ней, потом найдешь. Полетели!
В ответ из кустов кто-то крякнул, а потом раздался сдавленный писк.
Аэлло рванула на звук.
Но все стихло.
Крылья сложила за спиной, чтобы не шелестели, не цеплялись за высокие макушки зелени. Из ароматных кустов с небольшими гроздьями черных бусин снова как будто донесся сдавленный писк, затем что-то зашелестело.
Звуки борьбы. Туда!
Раздвинув кусты черемухи, Аэлло увидела, что по земле катаются двое.