Марго Генер – Сестра ветра (страница 41)
Аэлло открыла глаза и снова зажмурилась. Принялась ожесточенно тереть их кулачками, отчего белки глаз, окружающие круглые зеркальца, порозовели.
Наконец, отняла руки, и, заслоняясь раскрытой ладонью от назойливого солнца, поднялась, опираясь о землю.
Рядом, на плоском нагретом камне, расселся фэйри, вытянул тонкие ножки, и жадно щурится на солнце.
А где Август? И почему я спала на земле? – подумала Аэлло и все вспомнила.
Дрекавцы! Они бились с ними.
Зелье, дождь, мокрые крылья…
Ах! Она же убила Стротина!
А еще Цепес погиб!
Аэлло вспомнила ледяную воду лужи, в которую обрушилась со всего размаха, окатив брызгами мертвые тела, вспомнила, как хлюпало, прилипая к коже обгорелое платье.
Что ж.
Август во всем винит ее. И он прав. Прав во всем, кроме одного: она не просила себе помогать!
– Бруни, – позвала Аэлло фэйри, решительно поднимаясь.
Тот оглянулся. Макушка полностью покрылась зеленым пушком, уши уже не висят грустными тряпочками, а смешно топорщатся. И даже цветные обрывки за спиной торчат не жалко, а скорее задорно.
– Проснулась!
Аэлло обвела взглядом улицу. Никого. Дождь смыл следы сражения, и никакого упоминания о дрекавцах, ни следа от убитых и раненых.
Лишь на том же самом месте холмом вздымается тело Цепеса. А рядом, поместив кулак под щеку, богатырским сном спит Август. Кто-то заботливо прикрыл его рогожей, и на ворсинках блестят капли росы.
– Пойдем, Бруни, – позвала Аэлло. – Надо спешить. Ты знаешь дорогу до Цаца?
Бруни помотал пушистой головой. Аэлло разглядела на его шее синяки, и поняв, что это отпечатки ее пальцев, поморщилась, словно глотнула кислого, но очень полезного сока ситрона.
– Ну, так пойдем, спросим у кого-нибудь! – сказала она резко.
Фэйри послушно скользнул в сумку. Оттуда уже раздалось:
– А твой человек?
– Не хочу будить, – хмуро ответила Аэлло. – И он не мой человек!
На улочках Лады пусто.
За ночь куда-то делись лежащие вповалку тела людей и нечисти, дома смотрят подслеповатыми, наглухо закрытыми окнами, ни души. Если бы не эта непривычная для позднего часа тишина, можно подумать, что битва с дрекавцами Аэлло приснилась.
– Эй! – несмело крикнула Аэлло, двигаясь по направлению к выходу из селения. – Кто-нибудь скажет мне, как дойти до Цаца?
Аэлло дошла до самых ворот, так никого не встретив.
– Что ж, придется спрашивать дорогу у путников, – сообщила она Бруни, выглядывающему из сумки.
Она потянулась, и распахнула крылья, готовясь взлететь, когда услышала за спиной:
– Девочка! Девочка, погоди!
Оглянувшись, увидела: к ней бегут два человека.
Одного, в красной рваной рубахе, Аэлло узнала сразу, это староста. Щека у него расцарапана, один глаз заплыл, на шее, возле выпирающего кадыка, следы мелких зубов. Живуч, хмыкнула гарпия про себя, поджимая губы.
Второй невысокий, лысоватый – из-за синих кругов, пролегших вокруг глаз, Аэлло не сразу узнала трактирщика. Имя его не вспомнила.
Остановившись, трактирщик принялся тяжело дышать, держась за сердце, а староста снял шапку с козырьком и принялся мять ее в руках.
Аэлло молчала, глядя на них, склонив набок голову.
Наконец, староста поинтересовался:
– Ты уходишь?
Бросил взгляд на сумку, исправился:
– То есть я хотел сказать – вы уходите?
– А что? – вопросом на вопрос ответила Аэлло.
– А жених твой? – все еще задыхаясь, спросил трактирщик, и оперся рукой о столб.
Аэлло промолчала.
Потом сверкнула зеркальными глазами:
– Помогите ему похоронить коня.
Оба мужчины замахали на нее руками.
– Какой разговор!
– О чем речь!
Аэлло кивнула.
– В таком случае, прощайте.
– Гарпия, – позвал староста, – Позволь тебя отблагодарить.
Аэлло криво усмехнулась и отвернулась, вспоминая сырой, затхлый воздух подвала, клубы дыма, разрывающие горло и грудь. Обернулась, сверкнув исподлобья зеркальцами глаз, точно только-только глотнула «живой ярости».
Оба мужчины испуганно отшатнулись.
– Ты помогла нам отбиться от дрекавцов, – быстро проговорил староста. – Вот, возьми. – Он протянул ей тряпичный кошель, звякнувший в руке.
– Что это? – спросила гарпия.
– В смысле? – в один голос спросили трактирщик и староста.
– Ах, это деньги. Хорошо. Я возьму их.
Староста с трактирщиком переглянулись. Трактирщик протянул ей еще два кошеля – совсем маленькие, но куда звонче.
– А это тебе и твоему фэйри от нас с Ладой. Лекарь рассказал, что если бы не вы, Насю бы не спасли…
– От вас, – начала было Аэлло.
– Пожалуйста, возьми, – трактирщик прижал пухлую руку к груди, и что-то дернуло ее за платье. Аэлло опустила взгляд: из сумки вынырнула головка, покрытая пушком, и захлопала глазами-блюдцами.
Видно, Бруни решил, что ослышался, подумала Аэлло.
Она еще раз посмотрела на трактирщика, на старосту, снова опустила взгляд вниз, на Бруни, и взяла оба кошелька. Фэйри и в самом деле заслужил. Хотя за «живую ярость» она ему еще задаст.
– Спасибо, девочка. Спасибо тебе, храбрый фэйри.
Аэлло дернула углом тонкого бледного рта.
– Какая дорога ведет в Цац? – наконец, спросила она.
***