Марго Генер – Сестра ветра (страница 34)

Звуки борьбы и крики звучат все отчетливее, и, наконец, на лестнице показались двое в синих кафтанах, один высокий, жилистый, другой коренастый, с выступающими вперед верхними зубами. Он держит бок нижней фаланги указательного пальца во рту, видать, это его укусили.

Между стражниками дергается, упираясь, смуглая темноволосая девушка в сером платье, пытается вырваться, но стражники держат ее под руки, и держат крепко. Несмотря на растрепанный вид и искаженное лицо, девушку Аэлло вспомнила – это она сидела за столом рядом, а когда они с Августом вернулись в зал – ее на месте не было.

– Август, – позвала Аэлло тихо, дергая парня за рукав. – Она была вон там, за тем столом, а когда мы вернулись, там уже никого не было!

– Понял, – кивнул Август.

Заметив, наконец, что все на нее смотрят, девушка вырываться перестала, буркнула:

– Да пусти же, больно!

– Ну-ка! Отпустите! – скомандовал стражникам начальник, и те мгновенно разжали руки, так, что девушка покачнулась, но устояла на ногах.

Ее черные пронзительные глаза заскользили по толпе односельчан, но, встретившись взглядом с Ладой, она дернулась, как от удара, отпрянула назад.

Лада спросила, поморщившись:

– Лия, ты что?

Та закрыла руками лицо.

– Это все он. Все он виноват! – раздалось из-за сомкнутых ладоней.

Аэлло заметила, что руки девушки в чем-то буром.

– Кто? Ты видела, кто убил… Кто набросился на Насью?

– Я не виновата! Это все он!

– Да кто же?

– Он такой маленький, в плаще, – прорыдала Лия.

– Стротин! – ахнула Аэлло. – Он перо на поляне подобрал! Гад! Посмотрите! Да посмотрите же вы! Мои перья целые!

Осторожно расправила крылья, чуть поднимая их над полом, потом снова сложила.

– Ты нам головы не морочь! – раздалось из толпы.

– Нам откуда знать, все на месте твои перья, или нет!

– Но как же…

– Ма-алчать! Нарочно мешаешь следствию? – рявкнул начальник стражи и Аэлло испуганно умолкла.

– Так говоришь маленький, не человек? Гном? – спросил усатый стражник Лию.

– Нет, – покачала та головой и еще больше побледнела. – Гнома я отличу.

– Дрекавац он, – прошептала Аэлло, но никто кроме Августа, не услышал.

Дверь в опочивальню опять распахнулась, на лестницу вышел лекарь.

– Померла? – бойко спросила Лада, хватаясь за грудь.

Лекарь даже сплюнул с досады.

– Да будет тебе каркать, Лада, раньше времени!

– Что с ней? Что с моей Насьюшкой?

– Плохо дело, – сказал лекарь и вздохнул.– Если б простой порез был, оно, может и ничего. Но перо было отравлено.

– Что? – вскричала Лия, вцепившись в волосы.

Никто, кроме Аэлло, не обратил на нее внимания, тонкий крик девушки легко перекрыл бас начальника охраны:

– Отравлено?!

– Да-да, – рассеянно кивая, ответил лекарь. – Яд растительного происхождения, предположительно от растения илески, причем первого цветения. Оно самое мощное.

Лекарь вздохнул.

– Понятия не имею, где взять противоядие…

Из холщовой сумки на боку Аэлло показалась круглая голова с огромными фиолетовыми глазами и зеленым пушком на макушке.

– У меня есть противоядие от илески, – звонко сказала голова. – Оно у меня как раз с со…

Последние слова фэйри потонули в истошном визге.

Глава 18

В подвале сыро и зябко, пробирает до самых костей. Даже крылья потяжелели и неприятно набухли. Пахнет керосином, плесенью и сырой картошкой.

Под крылом, прижавшись к ее боку, дрожит фэйри. В тишине отчетливо слышно, как стучат его острые зубки

– Вихрь их дери, ты же голый, Бруни, – простонала Аэлло, – наверно, совсем замерз?

– Я не голый! – протестующе пискнул фэйри.

– Я тебя удивлю, но если ты считаешь эти обрывки полноценной одеждой, ты ошибаешься.

Бруни не ответил. Только еще больше задрожал.

– Ты, может, в сумку? – спросила Аэлло. – Все ногам потеплее. Я ее на колени поставлю, вот так, – сказала Аэлло и показала, как.

Она уселась на корточках, прислонившись сложенными за спиной, чуть расправленными крыльями к каменной стене. На пол садиться не стала – холодно. И, хоть и темно, что-то подсказывает ей, что здесь еще и грязно.

Бруни тут же вскарабкался на колени, нечаянно дернул Аэлло за волосы, она вскрикнула, он тоже.

Наконец, устроились. Фэйри маленький, но горячий, и Аэлло стало немного теплее.

– И чего они взбесились? – спросила Аэлло.

Люди – посетители, стражники, подавальщицы, повара и все, кто были в зале – набросились все вместе, стоило фэйри показаться из сумки. Истошный визг, ор, крики, удары со всех сторон слились в единый пульсирующий комок, центром которого Аэлло с удивлением обнаружила себя, прижимавшую к груди сумку с фэйри.

Она ничего не могла сделать, только сомкнула поверх сумки крылья, маховыми перьями наружу. Люди хотели отнять его, но, должно быть, побоялись порезаться о перья.

На Августе повисло не меньше десятка поселян, парня повалили на пол. Все же он поднялся, Аэлло видела, как он встает. Мощная фигура в белой рубахе принялась раздавать тычки и затрещины направо и налево, и люди в красном и синем разлетались в разные стороны. Это было последнее, что Аэлло видела, прежде чем обрушиться в погреб, к которому их отволокли.

– Что? – переспросил Бруни и поднял к ней бледное лицо. Даже в темноте видно, как сверкнули его огромные глаза.

– Чего они вдруг озверели? – повторила гарпия.

Фэйри только вздохнул.

– Да разве их разберешь.

– Это правда, – сказала Аэлло, кивая. – Мерзко здесь, да?

– А толку жаловаться…

– Толку, может, и нет, но костер мы развести могли бы, будь тут дерево…

Не говоря ни слова, фэйри выбрался из сумки, соскочил с колен Аэлло и скрылся в темноте.

– Вот! – позвал он. – Эта пустая. Но тяжелая, мне не сдвинуть.