Марго Генер – Потерянная (страница 27)

Лисгард надулся и замолчал, косясь на меня. Пока продирались через кусты, слышала, как он натужно дышал, бубнил под нос. Нас даже посещали желания извиниться, объяснить, как важно добраться до горы, но тут же исчезали, когда он намеренно отпускал ветки в лицо. Еле успевала уворачиваться.

Теперь высокородный стоит, пригнувшись в тени кустов, и усиленно трет подбородок. Мне надоело жать, пока он соберется с духом. Я пнула в локоть и присела на одно колено для старта.

– Лисгард, долго еще? Вон там начинается лес, в нем и скроемся.

Он уперся ладонями в колени, спина вытянулась.

– Миледи Каонэль, мы в ловушке, – проговорил он обреченно. – Стоит высунуться на открытое пространство – сверху обрушится град стрел.

Я охнула:

– Интересно, ты собирался дать сбежать, зная, что меня расстреляют?

Он покачал головой и сказал:

– Никто бы не выставлял дополнительных лучников, оставь вы камень королю.

В груди потяжелело, я нахмурилась. Совесть шепчет, что поступаю не очень хорошо, но она же подсказывает – если не верну память, будет еще хуже.

Капюшон сполз на лоб, пришлось поправлять и цеплять за уши, чтоб не ерзал. Когда закончила, подняла взгляд на белокожего. Тот смотрит с тревогой и одновременно победно. Мол, гаюин у тебя без малого полчаса, а проблем больше, чем пользы.

Я сильнее уперлась ногами в землю, мышцы налились и сжались, готовые в любую секунду выстрелить и помчать меня хоть на край света. В затылке разлилось знакомое тепло, даже на шею заползло немного.

Оглядела поле, затем прикинула расстояние до леса – всего три-четыре перелета стрелы. Если рвануть и петлять зайцем, есть шанс добраться до деревьев живыми. И даже целыми.

Бросив косой взгляд на Лисгарда, я увидела, как он подобрал с земли какую-то ветку, крепкие пальцы нервно ее ломают.

– Если удастся проскочить, – спросила я медленно, – они все равно вышлют отряд и догонят. Так?

Белокожий хрустнул остатком ветки. Брови сдвинулись, уши подрагивают, как от сильного ветра. Глаза сосредоточенно смотрят на восток.

Я проследила за взглядом солнечного эльфа, но ночное зрение ничего не показало, кроме поросшего травой поля и темной полосы деревьев. Повернувшись, я вопросительно подняла бровь и стала делать подталкивающие жесты, чтобы он объяснил, в чем дело.

Но сын казначея лишь сильнее вглядывается в сумерки, губы сжаты, нос шевелится, как у белки. Не знаю, сколько он так стоял, когда наконец шевельнулся, колени у меня затекли.

Лисгард вздохнул так тяжело, будто все печали мира опустились на плечи.

– Нет, – проговорил он угрюмо.

Я уже забыла, о чем шла речь.

– Чего?

– Отряд не вышлют, – пояснил высокородный.

Я подозрительно прищурила левый глаз и наклонила голову.

– Почему это?

Белокожий сдвинул брови, пальцы сжались на рукояти мечей, проговорил загадочно:

– Они не решатся выйти за пределы Эолума этой ночью.

Я не удержалась:

– Солнечные эльфы боятся темноты?

Лисгард бросил на меня холодный взгляд, полный снисхождения, льдины глаз остекленели, застыли, будто смирились с неизбежным. У меня по спине пробежала холодная струйка и затерялась внизу, где брюки обтягивают особо плотно.

Он сказал ровным, обреченным голосом:

– Не темноты, миледи. Того, что в ней.

Я хмыкнула, делая вид, что не переживаю из-за таких мелочей, но внутреннее чутье тревожно шевельнулось. Ночное зрение в сумерках не работает, пришлось щуриться и вертеть головой в поисках возможного источника опасности. Затем потянула воздух. Уловила лишь запахи ночных трав и цветов.

Чтобы удобней было перемещаться, я попыталась запихнуть непослушные пряди под капюшон. Серебряные локоны долго сопротивлялись и не хотели оставаться накрытыми, но когда просунула их под кулиску, все же улеглись

– У меня с темнотой все в порядке, – сообщила я. – Сейчас окончательно стемнеет и спокойно пересечем поле.

Лисгард не смотрит на меня, взгляд устремлен куда-то вдаль, в изгибах доспехов отразился тонкий серп молодой луны. Сумерки непривычно быстро превратились в полноценную темноту, воздух почернел и будто уплотнился. Видимость на секунду размылась, затем в голове что-то сработало – я полностью перешла на ночное зрение. Картинка моментально обрела глубокую рельефность, детали – четкость, а цвета – контрастность.

Белокожий стал бледней, чем обычно, и проговорил бесцветным голосом:

– Вот и дождались.

С востока потянуло сыростью и тиной, Лисгард кивнул влево. Я проследила взгляд.

Со стороны, откуда пришла ночь, появилось небольшое мутное облачко. Медленно расширяясь, оно поглощало кусты и деревья, превращая мир в сплошное серое пятно.

Глава 12

Лисгард напряженно косился на туман, пальцы сжали рукояти мечей до белых костяшек, плечи поднялись, голова наклонилась, как у готового к атаке быка.

Я глянула в ночное небо – месяц медленно плывет в черноте, заливая поле призрачным светом. Трава колышется в струях ветерка, между ночных фиалок порхают толстобрюхие мотыльки. Возле леса воздух мерцает блуждающими точками – светлячки совершают еженочный перелет.

Перевела взгляд на белокожего, тот нелепо щурится, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в непривычной для него темноте.

– Вроде стемнело, – неуверенно проговорила я. – Мы в безопасности?

Лисгард хмыкнул, не отводя взгляда от серого тумана.

– Очень сомневаюсь, – сказал он. – Миледи, вы хорошо бегаете?

Я с сомнением посмотрела на белокожего. Думала, издевается, но лицо серьезное, взгляд внимательный.

– То говоришь, нельзя бежать, стрелять будут, – проговорила я растерянно. – Теперь гонишь вперед. В чем дело?

Лисгард быстро посмотрел на меня, затем смерил взглядом расстояние до леса и снова уставился на расширяющийся туман.

– В лесу можно укрыться на деревьях, – таинственно заключил высокородный.

Из серой дымки раздалось хлюпанье, будто кто-то швыряет на землю кучи мокрого белья. Шлепки равномерно следуют за кромкой тумана, не решаясь покидать пределы сырого покрова. Через несколько секунд послышалось глухое хрипение и топот многочисленных ног.

Или лап.

Волосы на затылке зашевелились, я нервно сглотнула, подняла уши, стараясь не пропустить ни одного шороха. Чтобы лучше разобраться, два раза быстро втянула воздух.

Перед глазами пронеслось нечто странное и размытое. Четко разглядела растения – вот ночные цветы, так, здесь куча камней, под ними жирные личинки. А дальше – мутные большие пятна гигантскими прыжками перемещаются в тумане. На самой его кромке будто ударяются о невидимую стену и ждут, когда дымка расползется дальше.

Я развернулась к замершему в боевой стойке белокожему и проговорила испуганно:

– Что за дрянь тут творится?

Он мотнул головой и сказал обреченно:

– Это смарги. Жуткие, голодные создания. Они всегда приходят с туманом.

Лисгард произнес так, будто это означает конец. Лицо восковое, словно уже всем богам помолился, покаялся и готов принять священную смерть от лап жутких тварей.

Волна страха вперемешку с гневом закипела где-то в районе живота и поползла вверх. Во рту пересохло, пальцы затряслись, готовые вцепиться в глотку смиренному белоухому.

Как из-за стены услышала собственный голос:

– Какой дурень додумался построить город в логове чудовищ?

Лисгард ощетинился.

– Думаете, здесь просто так стены в сотню блоков высотой? – гаркнул он в ответ. – Они последние пятьсот лет каждые полгода являются.