Марго Генер – Потерянная (страница 18)

– Да? – бросил он невесело. – Он спросит, откуда взялась и зачем?

Казначей отмахнулся, поправляя сиреневые складки одежды.

– Он король. Пускай сам выясняет.

Тенадруин обернулся, взгляд холодный и цепкий, я невольно вздрогнула, но тут же пообещала себе больше не трусить перед этим таинственным белокожим. И не терять контроль.

Его губы искривились в обезоруживающей улыбке, ровный ряд зубов сверкнул в свете адуляров.

– Дитя, – сказал Тенадруин мягко, – тебе стоит привести себя в порядок. Нехорошо разгуливать по городу в одной набедренной повязке, и… что это вообще такое?

Он кивнул на тряпку, которая стягивает мне грудь.

– Сегодня будет собрание в главном зале, – продолжил казначей. – Сам король изъявил желание присутствовать. Не упустите возможность лично представиться его величеству.

Я на секунду оторопела, послышался напряженный вздох Лисгарда. Казначей закрыл глаза и положил голову на спинку.

– Больше не задерживаю, – подсказал он.

Лисгард коротко поклонился и выволок меня из комнаты, дверь аккуратно закрылась сама.

Молча двинулись обратно по запутанным коридорам. Лисгард хмурится, почти слышно, как шевелятся мысли в высокородной голове. Любопытство засвербело во мне хуже занозы, я немного выждала, пока отойдем на достаточное расстояние от покоев Тенадруина, затем предупредительно покашляла.

Белокожий не обратил внимания, идет, уши торчат, взгляд задумчивый.

Я приблизилась к Лисгарду и толкнула в локоть, сын казначея вздрогнул.

– Твой отец недолюбливает короля? – спросила я.

Шаги белокожего стали громче, он засопел и вытянул уши.

– Король – сводный брат Тенадруина по отцу, – объяснил Лисгард с неохотой. – Матерью нынешнего правителя была эльфийка из знатного рода, как и положено по законам иерархии. У них родился наследник. Но королева чем-то не устраивала деда, поэтому он наведывался к шаманке на окраине Эолума.

Я ушам не поверила и сказала:

– Мне казалось, высокородные… Ну… во всем высокородные. Чем все закончилось?

Белокожий недовольно покосился на меня, но продолжил:

– Не трудно догадаться. Тенадруин родился ровно в полночь, в полнолуние. Королева узнала об этом и приказала убить шаманку и эльфенка. Но старый король не позволил. Он всенародно признал сына, гарантируя, таким образом, ему полную неприкосновенность. Королева не унималась. Не имея возможности дотянуться до Тенадруина, она решила выместить месть на шаманке.

– Ого.

Сын казначея кивнул.

– Видимо, она плохо понимала, кто такие шаманы, – проговорил он. – Мать Тенадруина покинула город до того, как явились наемники. С тех пор ее никто не видел. Шаманка не знатного рода, и ее крови нет в аметистовом хранилище.

Я попыталась представить, что за хранилище. Воображение нарисовало пещеру, обязательно с факелами и огненными колодцами, дальше решила не представлять, чтобы не пугаться, а потом не злиться на себя же за слабость.

Я спросила:

– Твоего отца любили?

Лисгард покачал головой и произнес:

– Принцев воспитывали вместе, но королева была против.

– Почему?

– С каждым годом шаманские замашки проявлялись сильнее, – сообщил белокожий. – Это ее пугало.

– Значит, ты тоже шаман? – не удержалась я.

Лисгард покачал головой:

– К сожалению, я не унаследовал этого дара.

– А как же полыхающие входные врата?

Он посмотрел на меня так, будто спросила, почему вода мокрая.

– Все солнечные эльфы в определенной мере обладают магией огня, – пояснил он. – Раз вы спросили, могу я закончить рассказ?

Я поджала губы и кивнула. Взгляд высокородного на секунду остановился на мне, словно проверяет, не вру ли. Затем он снова уставился вперед.

– Королева пыталась настроить деда против собственного сына, – продолжил Лисгард. – Тот отмахивался. Когда король больше не смог вести дела, он оставил трон. Правление по закону возглавил его старший сын. Лишь тогда она успокоилась и больше не лезла в дела города.

Я внимательно выслушала. В голове засела четкая мысль – в сиянии и блеске Эолума скрываются интриги и зависть. За ней пришло понимание: оставаться в городе, где постоянно ждешь ножа в спину, не намерена.

Мы подошли к покоям, Лисгард толкнул дверь и пропустил меня внутрь.

Я обернулась и спросила:

– А где королева и старый король сейчас?

Лисгард посмотрел в даль коридора и вздохнул.

– Там, откуда не вернулся еще ни один эльф, – произнес он.

Дверь захлопнулась, послышались удаляющиеся шаги.

В памяти всплыли глаза казначея, при упоминании о короле они становятся похожи на два куска льда. Хотя взгляд и без этого заставляет втягивать голову в плечи.

В нем достаточно силы, чтобы устроить переворот, несмотря на иерархию и строгое подчинение.

Сделав глубокий вдох, я вытянулась всем телом. Позвонки приятно хрустнули. За всей этой кутерьмой у меня не было времени не то что помыться, а даже причесаться. Волосы превратились в нечто такое, к чему прикасаться не хочется. Кожа чешется от пыли, нос свербит.

Я пересекла комнату и открыла дверь, о которой говорила Рэниаль. На секунду застыла с открытым ртом – в приглушенном свете показалось, что темные стены украшены драгоценностями.

Дождавшись, пока зрение станет ночным, я осторожно шагнула внутрь. Лишь тогда поняла, что это не драгоценности.

Крошечные капли отражаются на черной, как спинка жука, поверхности, адуляры замысловато преломляют их свет. У дальней стены в воздухе висят три мраморные ракушки и с тихим шелестом роняют воду. На полу выдолблен желоб, по нему поток стекает куда-то в стену.

Пол шершавый, но приятный, сделанный специально для комнаты омовения, чтобы случайно не поскользнуться и не расшибить высокородный затылок.

Выйдя наконец из восторженного оцепенения, я скинула лохмотья и шагнула под прозрачные струи. Благодатная прохлада растеклась по телу, грязь быстро оказалась в желобе вместе с усталостью.

Минуту стояла неподвижно, наслаждаясь покоем, который способна подарить лишь вода. Затем тщательно отскоблила себя жесткой губкой, которую обнаружила парящей рядом с нижней раковиной, вымыла тяжелые волосы.

Вышла из-под струй чистая, как весеннее утро. В попытке найти что-то, чем можно обтереться, оглядела комнату, но нашла лишь гладкие стены с приглушенными адулярами.

Я досадно вздохнула, решив, что высокородные эльфы не идеальные, раз не предусмотрели такой простой вещи, и теперь придется вытираться занавесками.

Только хотела шагнуть к двери, как с потолка опустился маленький синий вихрь и стал нарезать круги вокруг меня. Кожа покрылась мелкими пупырышками, я захихикала.

– Эй, щекотно! – пропищала я и замахала руками.

Вихрь только быстрей завертелся и пошел по короткой дуге, пока я полностью не высохла. Провела рукой по волосам – сухие, гладкие, словно шелком натирали.

– Вот это я понимаю, магия с прямой пользой, – проговорила я одобрительно. – Не то что ваши огненные ворота.

Вихрь сделал еще один оборот, поднявшись к потолку, он растворился в воздухе.

Я вышла из ванной, прошлепала босыми ногами в покои. На кровати разложено прелестное платье простого покроя. Подошла ближе и поняла – для такой ткани не требуется изысков в выкройке. Даже если просто обмотаться куском полотна – все равно будешь выглядеть как королева.

Просунула руки и натянула на себя. Гладкий шелк приятно скользнул по коже и распрямился под собственным весом. От прикосновения ткани дух захватило, я завистливо вздохнула, белокожие эльфийки каждый день такое носят.

Обернувшись, обнаружила зеркало. Витиеватая рама в полный рост прислонена к стене, в стекле отражается половина комнаты.