Марго Генер – Мир Небулана (страница 16)

– С-самки?

Соловей поднялся над неподвижным телом кровососа и отряхнул колени на штанах.

– Ну да, – не оборачиваясь, сообщил он. – У них это значит и брань, и вожделение одновременно. Странно, что он тебя так назвал.

Алекс, наконец, отодвинул меня, прилив чувств у него закончился, соколиные брови снова сшиблись на переносице, а лицо омрачилось.

– Яра, какого хрена? – резко произнес он.

Как объяснить ему, что до сих пор считаю насилие плохим способом решения вопросов, я не придумала. В первую очередь потому, что пару минут назад тот, кого я пыталась спасти, чуть меня не сожрал. Возможно и правда я слишком одуванчик в некоторых вопросах. Но если отказываться от прежних установок, то нужны какие-то другие. И эти другие мне пока не очень нравится. Впрочем, если бы не агенты, я бы давно валялась бы где-нибудь в канаве, причем даже не от клыков носферату, а всего лишь от рук Влада Лисицына.

Речь моя сбилась, я стала заикаться.

– Я н-не… н-не зн-наю. Я п-п-просто… хотела…

– Ты просто сдурела, – заключил Алекс миролюбиво.

То, что Хром не кинулся откручивать мне голову за этот инцидент, дал надежду, что он на меня не злится. Да и сам факт: в минуту опасности Алекс снова бросился меня защищать тоже на что-то намекает. Правда на что, пока не разобрать.

– Ладно, – отмахнулся Алекс и поднялся, увлекая меня за собой на ноги. – Сол, как там тварь?

Алекс развернулся к Разбойнику и послал ему вопросительный взгляд. Тот развел руками и сообщил деловито:

– Уж простите, но отправился к праотцам.

Алекс чему-то покивал и проговорил:

– Тем лучше. Все равно самое важное он успел рассказать.

Мы с Соловьем разом оглянулись на Хрома и превратились в слух. Тот хмыкнул и окатил меня таким взглядом, от которого у меня даже пятки заалели.

– Вы удивитесь. Особенно «сальма».

Глава 8

Говорить о выведанном Алекс сподобился только когда мы снялись с нашей номинальной стоянки и снова ломанулись через лес. На мои попытки вызнать, в чем дело, он только отмахивался и коротко бросал:

– Сейчас, погоди.

И только когда мы, преодолев путь вверх по заросшему склону, который постепенно превратился в голый скальник с огромными валунами, вылезли на вершину горы, он Алекс натужно выдохнул.

– Здесь будет получше, – сказал он.

Вершина представляла собой небольшой пятачок, окруженный скалами и каменными глыбами, которые в свете двух лун кажутся слегка зеленоватыми. С этой высоты открывается вид на обширные пустоши внизу, которые тянутся до самого горизонта, а он теряется в бесконечной темноте небуланской ночи. Здесь же, на пятачке между камнями можно неплохо спрятаться в провалах.

Запрыгнув в середину одного из них, Алекс проговорил:

– До утра спрячемся здесь.

Нам с соловьем пришлось последовать за ним. Когда мы разместились в естественном котловане меж каменных глыб, я снова атаковала его расспросами.

– Ты собираешься рассказать, что узнал? Или нарочно держишь интригу?

Вынув из кармана пачку каких-то крекеров, он протянул сперва мне, а когда с недоверием взяла парочку, предложил Соловью. Сол отхватил половину и сожрал за один раз. Я же пробовала сперва аккуратно. Крекер по вкусу отчетливо напомнил пирог с медом и черемухой, причем не со вкусовой добавкой, а именно пирог с ягодами.

Несмотря на нетерпение выяснить, что узнал Хром, когда по языку растеклась умиротворяющая сладость, я с воодушевлением умяла оба кусочка. В животе приятно потяжелело, будто я и правда целиком сожрала какую-нибудь шарлотку.

– Это что за печеньки такие? – изумилась я и слизала с пальцев крошки.

– Инновация от отдела коллегии Нижегородских, Тульских и Архангельских агентов, – пояснил Алекс и, бросив врот печенюшку, смачно ею захрустел. – У них издавна отличные пряники.

Я с сомнением покосилась на пачку печенья и заметила:

– Это не похоже на пряники.

Соловей хмыкнул, а Алекс пояснил:

– Согласен, не похоже. Но это пряники. Обычные пряники для гражданскийх выглядят довольно традиционно – пухленькие, печатные. Ты сама их много раз видела и, наверняка, ела. Но для АКОПОС пряники несколько иные. Коллегия создала разработку, которая позволила значительно уменьшить размер пряников. Такие гораздо удобнее брать на задания, а срока годности у них нет.

Соловей откинулся спиной на камень и сложил руки, от чего его массивные бицепсы надулись, как сытые удавы.

– У пряников и так нет срока годности, – заметил он деловито.

– Да, – согласился Хром. – Но они сохнут. И для употребления их приходится размачивать. Раньше это делали яблоком. На высохший пряник клали половинку яблока и оставляли на ночь. Утром пряник можно было есть. Но на задании яблоко не всегда под рукой. А эти сразу усушенные и уменьшенные. Причем на вкус это не влияет. Коллегия вообще полезным делом занимается – разрабатывает портативную провизию для агентов. Как видишь, случается всякое и не всегда есть возможность таскать с собой рюкзаки. А карманы на штанах есть всегда.

Карманы я тоже любила, особенно после того, как красноглазый Фабиан упер сумочку. Если бы я тогда распихала все по карманам, он бы её не упер. С другой стороны, тогда я бы вряд ли попала в АКОПОС.

Так что сейчас мне оставалось только в недоумении похлопать ресницами и проговорить, попеременно глянув на Алекса и Соловья:

– Так пряники же должны быть с начинкой. А тут какая начинка?

Соловей по отечески улыбнулся и сказал:

– Это сейчас модно, чтобы они были со сгущенкой или повидлом. А раньше пряник выполнял функцию дорожного хлеба. Он не портится, его легко хранить, он сытный. А вкус может быть любой. Пряник от слова «пряный». Для агентов туда и сейчас кладут перец, анис и всяки разные травы.

– Какой-то гномий хлеб², – с озадаченностью сообщила я.

Соловей прыснул и покачал головой так, словно я сболтнула какую-то смехоту, а Алекс пояснил:

– Пряники были за долго до появления гномьего хлеба. Их ещё в древнем Риме делали. Потом наши посмотрели и взяли себе. Рецептура немного поменялась, как видишь, но смысл остался.

– А при чем тут Архангельск? – окончательно растерявшись спросила я и чувствуя, как красная линия разговора истончается все сильнее. – Ты сказал, в коллегию входят Тульские, Нижегородские и Архангельские агенты. Архангельские-то откуда? Какие там пряники?

– Вообще-то, там есть пряники. Называются козули, – со спокойным видом сообщил Хром.

Я хмыкнула.

– Это ещё что кракозябра?

– Разновидность пряников со жженым сахаром, – ответил Алекс. – Для агентов их усушивают до крекеров и добавляют всякую пыльцу фей. Как витамины.

Умение Алекса увлекать рассказами меня сбило с толку, я на какое-то время забыла, о чем на самом деле разговор. Даже всерьез задумалась о пряниках и этих самых козулях, которые даже не представляю, как выглядят.

Только спустя пару минут тишины, в который слышно лишь спокойное дыхание агентов и завывание ветра среди скал, я вернула себе способность соображать. Почему Соловей не донимает Хрома вопросами я не понимала совершенно, о чем и спросила.

– В рабочих вопросах я доверяю Хрому, – просто ответил тот.

Меня сей ответ не удовлетворил, я развернулась к Алексу и с грозным взглядом потребовала:

– Хром, немедленно объясни, что происходит. Почему мы сидим на этой скале? Чего мы ждем? Что такого рассказал тебе носферату?

Агенты переглянулись, Алекс подкатил глаза и вздохнул так тяжело, будто на его плечах лежит ответственность за счастье всего мира.

Вместо него ответил Сол.

– Яра, мы сидим на этой скале потому, что здесь относительно безопасно. Хороший обзор в случае нападения, в этой выемке нас не видно. От хвостов мы, вроде, отделались, но перестраховаться не мешает. Ждем, пока Алекс озвучит план. А сделает он это, когда обмозгует все, что узнал от кровососа. Тогда и нам расскажет.

Тому, как они понимают друг друга даже без слов я поразилась в который раз. Но, к сожалению, сама такими способностями не обладаю, поэтому снова возмутилась и произнесла твердо:

– Я все понимаю, вы работаете вместе стопятьсот лет, у вас все отработано. Но я – новенькая. Хочется тебе, Хром, этого или нет, я здесь с вами. И я имею право быть в курсе обстановки и того, что нам предстоит. Так что потрудись напрячь свой голосовой аппарат и рассказать мне то, о чем вы с Солом беседуете своими телепатическими или какими-то ещё способностями.

Агенты снова переглянулись, Сол виновато двинул плечами, Алекс снова выдохнул и все-таки начал говорить:

– Фабиан Варгас – один из основных разведчиков Небулана. Он лорд и носферату четвертого ранга, служит Десмонду Варгасу. Отправлен в мир один-один, на Землю для поиска эффективных якорей. По слухам, что ходят в Небулане, он нашел таковых пять.

Вся моя нервная система превратилась в слух, с каждым словом Хрома мне почему-то становилось все тревожнее.

– Фабиан говорил на тусовке, что я его якорь, – кивая подтвердила я. – И кровосос тоже.