Марго Генер – Хранители рубежей (страница 38)

В этот момент дверь со скрипом открылась, громила проговорил густым басом:

– Веду к хозяину. Как и требовали.

И толкнул меня в спину.

Я споткнулась о порог и снова чуть не грохнулась в темноту, но в этот раз меня удержала какая-то мохнатая лапа. Я даже представлять не стала, какому существу она может принадлежать.

– Угу, – донеслось из темноты.

И меня повели по мрачному коридору и скрипучим половицам куда-то вглубь строения. Пока шли, я судорожно соображала, как выбираться из этого рабского притона. То, что это он и есть нет никаких сомнений, иначе зачем меня сюда приволокли? Есть ещё версия, что им нужны органы или кто-то любит поужинать супом из юных барышень. Кто знает. Ни один из вариантов мне не нравится. Силой справиться с этими существами не выйдет – громиле, наверное, даже удар табуреткой по затылку как комариный укус. А зеленомордый вообще непонятный, мало ли, что за мощь он скрывает. Иначе зачем его ко мне приставили?

Самое логичное и эффективное – это подать знак Михе и Соловью, у меня ведь на запястье ятпшка. Надо только освободить руки и поднести яблочко с тарелочкой к лицу. Должны же они когда-нибудь развязать меня? Можно попробовать заклинание «эхо», но для этого тоже нужно распутаться.

Вели меня какими-то катакомбами и вывели к очередной двери. Громила втолкнул меня в комнату со словами:

– Жди.

И захлопнул дверь.

К моей глубочайшей жалости развязывать меня никто не торопился. Горестно вздохнув, я огляделась. Комната, скорее чулан, с одноместной кроватью, окошком, в которое разве что кошка пролезет, так что побег через него отпадает. У кровати стоит ночной горшок, рядом прикроватный столик с графином воды и стаканом.

Сказочное безобразие.

Сама не поняла, откуда во мне возникло столько сарказма, видимо, как защитная реакция на стресс, потому что если вдуматься, ситуация жуткая. Я связанная в секретном городе под Москвой в какой-то комнатке, меня определяют к некому хозяину, а я не могу даже подать знака, где нахожусь.

Паника новой волной подстегнула меня к тому, чтобы следующие полчаса возиться с узлами и пытаться их развязать, а так же тщетно выгибать спину, чтобы дотянуться до ятп. Спустя килоджоули усилий и литры пота я в изнеможении упала на кровать. Взгляд мой сам по себе устремился в окошко, где видно только край соседней крыши и тёмный купол свода того, что в Подгороде заменяет небо. Ну и дела… И как мне выбираться?

О том, кто до меня лежал на этой постели я старалась не думать, но запах матраса намекал, чистки он за свою, судя по всему, длительную жизнь не видел. Нервы звенели струной, в висках пульсировало, о сне можно только мечтать. Да и какой сон, если тут такое.

Ещё через полчаса дверь снова открылась и все тот же гоблин принес поднос с едой.

– Тебе надо быть свежей и сытой, – почему-то довольно сообщил он, ставя его на стол. – Хозяин должен остаться доволен.

Не знаю, что меня разозлило больше – то, что я должны умасливать какого-то хозяина, или то, что гоблин предлагает мне есть, при этом даже не развязав и не вытащив кляп. П этому поводу я уселась на кровати и демонстративно промычала:

– Кмммм-ммм!

Гоблин будто только сейчас увидел в моем рту кляп и всплеснул руками.

– Ой, действительно! Какое упущение! Но мы же не можем сейчас открыть тебе рот. Вдруг ты владеешь сильными заклинаниями или чарами.

Опасение логичное, но никак не вяжется с подносом и едой на нем. Я только пожала плечами в ответ и в ожидании внимательно уставилась на коротышку.

Тот почесал лысую макушку.

– Что ж делать-то. Что ж делать… – забормотал он. – Мне нужно посоветоваться.

И удалился, плотно закрыв дверь и оставив меня связанную наедине с подносом.

Глава 17

От такого стресса есть мне пока совершенно не хотелось. А вот жажда появилась, но утолить её из-за кляпа не представляется возможным. Некоторое время я просто сидела на койке и гадала, к чему меня готовят. В голову картины лезли самые жуткие. И когда дверь в коморку снова открылась, нервы мои натянулись до того предела, что я заорала в кляп.

На пороге появился все тот же гоблин, за ним – лохматое чудовище с таким количеством волос, что не видно даже намека на лицо.

– Сейчас покормим, – радостно сообщил зеленомордый и кивком указал чудовищу на меня.

Я затормошила ногами в попытке отползти, но ползти особо некуда. Поэтому буквально через несколько мгновений я сидела прижатой спиной к лохматой и широкой груди чудовища, а оно крепко держало меня и зажимало рот волосатой ладонью. Шерсть густая, пахнущая мокрой собакой и лезет в нос. Я снова истошно замычала:

– Кммм!!! Ммм!

– Голодная, – деловито произнёс гоблин. – Ну сейчас покормим. Давай только обезопасимся от тебя сперва.

Не знаю, какую опасность они от меня ожидали, но когда гоблин полез к моей руке, с великой досадой поняла, что ему нужно. Зеленомордый продолжал приговаривать:

– Давай-давай, сейчас снимем эту штучку, чтобы ты невзначай никуда не посигналила. А то знаем мы вас, красоток. Только дай волю, так сразу поболтать. А ведь нам не надо, чтобы ты болтала, да?

Довольно ловко он снял с моего запястья ятп и сунул к себе в карман. Я проводила прибор тоскливым взглядом – это была последняя надежда на связь с внешним миром.

Он снова кивнул чудовищу.

– По команде вытаскивай кляп и зажимай рот. Чтоб слова пикнуть не успела.

Чудовище и впрямь оказалось очень сноровистым, потому что очень ловко выдернуло кляп, а в следующий момент его лохматая ладонь снова зажимала мне губы. Абсурдность и безумие происходящего повергали меня в шок. Что за дикость? Зачем меня кормить, да ещё и таким варварским способом?

Тем временем гоблин взял с подноса ложку и зачерпнул сомнительного вида суп.

– Скажи «а-а-а-а», – с гаденькой улыбкой потребовал он. – Давай, отворяй рот, быстро!

Лохматая лапа на миг отпустила мои губы, для действия у меня всего секунда, я собрала всю силушку в кулак и заорала:

– Е-э-э-эхо-о-о!!!

Дури в заклинание я вложила много, меня с силой вжало в грудь чудовищу, а того в стену. Гоблина же отшвырнуло в противоположный конец комнаты, он с грохотом грохнулся на пол и выругался так отборно, что половины слов я не поняла.

Схватившись за ушибленный затылок, гоблин с кряхтением поднялся и посмотрел на меня так страшно, что у меня отнялся дар речи.

– Вот значит ты как? – выдавил он сквозь зубы. – Я по-хорошему хотел. А ты вот как. Да? Ну ладно. Суй ей кляп обратно!

Прежде, чем я успела снова выкрикнуть заклинание, лохматая лапа сунула мне в рот затычку, а я полетела на кровать. Чудовище с грохотом спрыгнуло на пол, а гоблин произнёс, утирая длинный нос:

– Сиди голодная. Дура. Тебе честь оказывают, а ты ведешь себя, хуже помойной бродяжки. Я-то думал, верхние девки с манерами. А вы такие же, как и все. Пойдем. А эта пускай сидит и думает о своем поведении.

Поднос они так и оставили на столе в качестве пытки – вроде еду видишь, а поесть не можешь. Но у меня этот бледный с комками суп вызывает только отвращение. Далась я им в самом деле. Зачем похищать, связывать, потом пытаться накормить?

Я села. За дверью все ещё шуршат, значит – не ушли. Я прислушалась и услышала диалог.

– Чего ты на меня так смотришь? Да знаю я, что приказано накормить, – скрипучим голосом проговорил гоблин.

– Бурлу… блу… буул… – послышались нечленораздельные звуки лохматого чудовища.

Гоблин ответил:

– Ты сам видел, как она заклинанием пульнула. Мы что, должны рисковать?

– Блууу-блуууу, – заметило чудовище.

– Нет, я понимаю, что мы работаем на хозяина и должны выполнять его приказы. Но сам видишь, её не накормить.

– Блуууу, – раздалось настойчивое.

– Да ничего с ней не будет за короткое время, – раздражённо отозвался гоблин. – Ну посидит немного без еды. Стройнее будет.

– Брулублууу, – вздохнуло чудовище.

– Накажут, так накажут, – сообщил гоблин. – Все равно хуже не сделают. А так можно и без головы остаться. Вдруг она сильный маг какой. Видал? Только рот открыла, а меня как в стенку влепило. Э, нет. Надо об этом доложить хозяину. Он мудр и во всем разберется.

Послышались удаляющиеся шаги. Я снова осталась в одиночестве, слушая, как где-то под окнами иногда стучат чьи-то ботинки и удаляются, уходя. Пытаться выбраться прямо сейчас затея бестолковая. Ятп у меня отобрали, а мычания мои все равно никто не слышит. Хотя даже если и слышит, вряд ли это улучшит положение. Мало ли, что взбредет в голову подгородца, увидь он связанную и беспомощную девушку.

Так я и лежала на кровати со связанными руками и кляпом во рту. Кажется, даже задремала под шорох тревожных и пугающих мыслей.

Когда дверь снова открылась, я подскочила так резко, что потеряла равновесие и стукнулась виском о стену. Вместо вскрика получилось очередное жалобное мычание.

– М!

– Ну, выходи, голубушка, – раздался из темноты дверного проема знакомый скрипучий голос гоблина. – Пришло время.

Идти куда-либо с этим зеленомордым я решительно не хотела, о чем и заявила динамичным качанием головы. Что конечно же восприняли со снисходительным вздохом. После чего в комнату вошло лохматое чудовище и попросту выволокло меня в коридор. Я снова брыкалась, сопротивлялась и дрыгалась, но тщетно – силы у этого волосатого гораздо больше, чем у меня.