Марго Генер – Хранители рубежей (страница 25)

– Тебе больше нет нужды возвращаться к гражданским, – сказал он. – Забудь об этом, как о кошмаре. Ты больше сюда не вернешься.

– А моя мама? – выдохнула я, потому что мысль о том, что я не смогу ее вызволить жгла в груди.

– Я подумаю, что можно сделать, – проговорил Соловей. – Но АКОПОС не вмешивается в жизнь гражданских. Кроме случаев, если надо почистить память пылью фей.

– Я не оставлю маму.

– Я и в первый раз тебя услышал, Ярослава, – сказал Сол.

Глава 12

Как доехали не помню. Помню, как Сол отвел меня к АКОПОСовскому гному-психологу и тот долго ковырялся со мной с помощью каких-то трав, пассов, чар и бесед. Не знаю, что конкретно он сделал, но спустя примерно пару часов мне значительно полегчало, а случившееся стало казаться кинопленкой, которую я могу спокойно смотреть и анализировать, если нужно.

– Об инциденте и нашем обращении никому не говори, – наказал Соловей гному-психологу. – Дело личное. Это понятно?

Гном молча покивал, выдал мне пакетик с надписью «пион для сна» и отпустил. Соловей настоял на том, чтобы проводить меня до комнаты, хотя после гномьих чароплетств я хорошо себя чувствовала.

– Уже поздно, – сказал Соловей. – Еще грохнешься где-нибудь в коридоре, а мне потом объяснительные пиши, почему не уследил за младшим по званию.

Я молча приняла его помощь. Пока шли, я думала о Владе, который теперь точно заплатит за все, что натворил, я этого так не оставлю. О маме, которую теперь есть реальный шанс спасти. И о Соловье, который оказался не таким уж самовлюбленным ехидной, каким показался. Он спас меня. Такое не забывается.

– Почему ты не защищалась? – спросил Соловей серьёзно, когда мы остановились у дверей моей комнаты.

Что тут ответить?

– Не знаю, – со вздохом честно ответила я. – Просто оцепенела.

– Но ты же ходишь на занятия к Хрому по боевой магии. Почему не применила? У меня в отличие от него, порошек фей всегда с собой. Сыпанули бы потом ублюдку в лицо и дело с концом.

Я ощутила себя слабой и беспомощной.

– Я знаю только заклинание «эхо».

– И все? – нервно изумился Соловей, я кивнула, а он поинтересовался: – И почему не применила?

Меня этот допрос напряг.

– Да не знаю я. Испугалась. Говорю же – оцепенела.

Выдох Соловья получился задумчивым, он потер лоб и озадаченно укусил нижнюю губу.

– Понятно, – сказал он. – Алекс свинья. Будем разбираться.

После чего развернулся и резкой походкой удалился по коридору. Я смотрела ему вслед немного растерянно. Сначала он меня поддевает, смеется надо мной, потом помогает получить ятп, везет домой и спасает от отчима. А теперь Алекс – свинья.

Какое-то время я стояла и смотрела в полумрак коридора, где скрылся загорелый блондин Соловей Разбойник пятый, пытаясь понять его логическую цепочку. Но так ничего и не придумав, вошла к себе в комнату. Требовалось разобрать скромные пожитки, помыться и наконец-то сменить одежду. Соловей прав, я в этой хожу уже несколько дней и, несмотря на то, что моюсь регулярно, дезодоранта у меня тут не было. От страха вообще-то потеют, а пугалась я за последнее время много. Так что в постель легла когда уже небо в окне на востоке стало бледнеть.

Несколько дней меня будто бы не трогали. То ли мне показалось, то ли все были чем-то очень заняты, чтобы обращать внимания на выскочку-протеже. Агенты не появлялись и я посвятила время изучению книг и учебе. На занятия ходила выборочно – очень удобно оказалось выбирать пары, вызывая полупрозрачную доску перед собой.

Я старалась записываться на те занятия, куда ходят знакомые студенты. Дубрава запищала от восторга, когда увидела на моем запястье ятп.

– Обалдеть! Настоящая! Ты ведь как настоящий агент! – радовалась она, как ребенок.

Лесовичка порывалась кому-нибудь посигналить, но я быстро пресекла эти потуги.

– Дубрава, это важный инструмент, а не игрушка. Я несу за него ответственность.

Почему-то эти сведения вызвали у Дубравы еще больше восторга, она быстро закивала.

– Да-да-да. Вот это классно! Настоящая ятп! У меня когда-нибудь такой тоже будет.

– Непременно, – согласилась я.

После того, как Соловей обругал Алекса, да и того, как сам Алекс на меня наорал, на занятия к нему ходить не хотелось. Хотя вообще-то нужно – сражаться уметь мне не помешает. Но пока что преодолеть внутреннее напряжение не получалось и я всеми силами избегала встреч с ним.

В четверг я полдня провела у учителя Ананды, мне очень откликались его уроки. Думала остаток вечера провести в созерцании города с высоты птичьего полета, куда выходит окно моей комнаты. Но когда мы с Ясенем и Дубравой выходили из зала учителя Ананды, увидела, как Миха оперся плечем на стену коридора и в ожидании рассматривает когти. Видимо, созерцания не получится.

– Это опять за тобой? – спросил Ясень. Они с Дубравой в эти дни стали моими постоянными спутниками.

Я вздохнула.

– Хотела бы я сказать «нет». Но что-то подсказывает…

– Ярослава Воронцова! – расплывшись в оскаленной улыбке, окликнул Миха, заметив меня. – Тебя-то я и жду.

– И почему я не удивлена? – пробормотала я, подходя к нему.

Ясень и Дубрава стояли позади меня, но я даже не оглядываясь, ощутила, как они заворожено смотрят на медведя. Еще бы, агент АКОПОС, оборотень, да еще и так близко.

Миха хлопнул меня по плечу. От веса могучей лапы я качнулась, а он сказал:

– Ну, коль не удивлена, тогда пойдем.

– Опять втягиваешь меня во что-то? – осторожно поинтересовалась я.

Мохнатые брови медведя поднялись, он проговорил удивленно:

– А когда это я тебя во что-то втягивал?

Хотела сказать, что это с его слов я узнала про слияние сознания, когда тот вбежал в столовую. Но вообще-то говорил он об этом не со мной, а я очень даже беспардонно подслушала. Так что по правде, это моя ответственность. Поэтому дипломатично произнесла:

– Это я на будущее.

– А… – протянул медведь. – Ты аккуратней с претензиями, а то я доверчивый. Поверю и начну заглаживать вину.

– Это как?

– Ну а как перед девками вину заглаживают? – гыгыкнул медведь.

Щеки мои потеплели, я густо покраснела, а когда вспомнила эльфийку Свирэль, которая готова была мне в глотку вцепиться, едва увидела, что разговариваю с оборотнем, еще и спина похолодела. Таких извинений мне точно не надо, иначе не ровен час, эта остроухая фурия подкараулит меня где-нибудь и столкнет в какую-нибудь кроличью нору.

Я сглотнула, а позади справа раздался тоненький голосок Дубравы:

– Извините… – мы все обернулись, Дубрава стояла со смиренно сложенными ладошками и очарованно смотрела на медведя. – А правда, что вы дрались с пещерным медведем?

Оскал Михи стал, если так можно сказать об оскале, ласковым.

– Чего ж с ним драться, зелененькая? Он свой. С ним договариваться надо.

– И даже не чуточки не страшно? – восхитилась Дубрава.

Ясень ее толкнул в бок и прошептал напористо:

– Да с каких пор лешие пещерных медведей боятся?

– Так я не про леших, – прошептала в ответ Дубрава, – я про агента.

Шепот Ясеня стал совсем раздраженным.

– Совсем того? Он же сам медведь. Ему-то чего их бояться.

– Но то ведь пещерный.

– Да какая разница?

Миха гоготнул и сказал зычным звериным голосом, выпрямляясь, от чего стал казаться еще больше:

– Не бывает плохих или хороших созданий. Как и опасных и совсем не опасных. Среди всех существ встречаются разные. Тут ведь как?