Марго Генер – Драконам здесь (не) место (страница 2)
Я хмыкнула.
– Не провоцируй меня, Феодора. Мне и так тошно от мысли о замужестве, которого я не хочу.
Гувернантка охнула и очень строго посмотрела на меня, пришлось улыбнуться, делая вид, что я пошутила, и отвернуться в окно. На самом деле ни за Риакрита, ни за кого-то другого мне выходить не хотелось. Весь мой молодой и бодрый ум заняты приключениями, свершениями и исследованиями. В пять лет найдя в отцовской библиотеке книги по естествознанию, я влюбилась в науку и с тех пор мечтала выучиться, чтобы заниматься ею во всех смыслах. Изучать растения, насекомых, открывать новые виды животных и восстанавливать исчезающие. К сожалению, мои стремления никто не поддержал, и вот я еду выбирать платье для приема.
Мы ехали по одной из главных улиц Светлограда в «Бутик сударыни Цветаны», она за последние пару лет очень преуспела в вопросах моды и все высокопоставленные особы старались заказывать одежду только у неё. Цветана старалась быть впереди нововедений и именно благодаря ей в моем гардеробе появились брючные костюмы, джемперы и другая удобная одежда.
Бутик находится в центре, и наш экипаж двигался по прямой улице, пока возница не открыл окошко и не сообщил:
– Сударыни, прошу меня простить, но впереди по улице прорвало трубу. Залило все до самой Нижней Клокольной. Придётся ехать в объезд по Большой Круговой.
Нижняя Колокольная находится очень далеко отсюда, так что представив масштаб прорыва трубы, я вздохнула и кивнула вознице. Экипаж свернул и, провезя нас по невыносимо длинной радиальной улице, выкатился на Большую Круговую. Эта улица опоясывает весь Светлоград по самой границе с Крутогорным лесом. Для Светлограда он не представляет никакой опасности, потому что столица находится под защитным куполом чар. Как и основные дорожные тракты из неё в другие населенные пункты. Главное, не выходить за пределы куполов.
Когда мы поехали по Большой Круговой, Феодора с тревогой высунулась в окно экипажа, из которого в сотне саженей плотным частоколом стоят деревья Крутогорного леса. Многовековые, с густой листвой и темной хвоей. Этот лес повидал многое и рос здесь задолго до появления Третьего царства и, наверное, будет после него.
– Ой, – тревожно обмахиваясь ладонью, выдохнула Феодора, глядя на лес в окно. – Какое жуткое место.
Я мнения Феодоры не разделяла и ответила:
– А по-моему, очень красиво. Смотри, какие пышные деревья. А вон те елки будто даже подсвечены легкой синевой. Интересно, что это за эффект? Я бы с удовольствием взяла пару иголок для исследований.
Феодора побледнела и выпучила глаза.
– Сделаю вид, что я это не слышала. Ваша светлость. Вы разве не понимаете, как опасно в Крутогорном лесу?
– Понимаю, – согласилась я. – И не собираюсь подвергать опасности ни твою, ни мою, ни возницы жизнь. Я лишь отметила, что это очень интересное растение и я бы хотела его изучить. Я же не говорю, что собралась в Тридцатое царство и не вспоминаю сказы о Вороне Яробое.
Феодора вздрогнула и осенила себя знамением Лады заступницы.
– Ох, не поминайте его. Лучше изучите этикет и манеры, – заметила она тревожно. – Они вам понадобятся куда больше на приеме с Риакритом Сиятельным, чем ваши неуместные увлечения.
Тридцатое царство в нашем Содружестве царств считается Запретным, поскольку не входит в состав Содружества и не подчиняется его законам. О нем ходят разные небылицы, будто там люди не такие, и пшеница не такая, и воздух другой. Кроме басен о великанах, жутких чудищах и крылатых тварях, что населяют Тридцатое царство, ходят сказы о неком Вороне Яробое, страшном и ужасном колдуне, маге, который одним взглядом может превратить в камень, соблазнить девицу и поставить на колени воина. В эту ерунду я, конечно, не верила, но Тридцатым царством и Вороном Яробоем частенько пугали непослушных детей, а я давно вышла из детского возраста и от слов Феодоры в груди моей шевельнулось недовольство. Негодование сформировалось с отчетливую мысль и в виде слов потекло к губам.
– Феодора, – сказала я, сурово взглянув на гувернантку, – ты забываешься. Я понимаю, что ты приставлена ко мне в качестве воспитателя и прочее. Но прошу помнить, что здесь царевна я. И если мне что-то не понравится, достаточно одного слова, чтобы тебя заменили на более сговорчивую.
Кровь от лица гувернантки отхлынула, оно побледнело, как лист бумаги, глаза её округлились, а рот раскрылся в испуге.
– Ваше высочество… – прошептала она с дрожью, – простите меня великодушно. Я действительно забылась… Впредь, если ваше высочество позволит мне остаться, обещаюсь не переходить черты. Просто я так пекусь о вашем благе, что иногда веду себя, словно вы моя дочь, которой у меня никогда не было. Я готова для вас на все. Простите меня, ваше высочество, за несдержанность…
Глядя на заблестевшие от влаги глаза гувернантки, её дрожащий подбородок и пальцы, которые комкают передник, я ощутила что, мой гнев улегся так же быстро, как и возник.
Я сказала уже спокойнее:
– Принимается, Феодора. Я больше не злюсь на тебя.
Гувернантка выдохнула и заметно осела, молчаливо уставившись в окно. Её приставили несколько лет назад, когда выяснилось, что меня срочно надо обучить поведению в обществе. Ведь до этого ставок на меня не делали, а потому многое позволяли. А когда батюшке взбрело в голову выдавать меня замуж, оказалось, что я тот ещё сорванец, которому требуется дополнительное воспитание.
Феодора справлялась с этим отлично. За несколько лет она восполнила пробелы в моих знаниях этикета и поведения. Однако это не изменило ни моего характера, ни стремлений.
Я бы и дальше предавалась размышлениям о моей судьбе, но снаружи послышалось громкое «тпрууу», заржали лошади, после чего экипаж резко остановился. Феодора высунулась в окно.
– Что случилось?
Голос возницы прокричал:
– Да что б её в канаву!.. Что за день такой! Впереди с телеги упали четыре гигантских бочки с маслом. Дорога залитая, скользко. Никто не едет. Пробка!
– И много экипажей стоит? – строго поинтересовалась Феодора.
– Да штук тридцать, – чуть не плача ответил возница. – Это часа на три, не меньше. Пока растащат бочки, пока вымоют масло, пока все поедут…
Заломив руки, Феодора воскликнула:
– Нет, это возмутительно! Кто позволил везти эти бочки?!
Я заметила:
– Вообще-то Большая Круговая улица как раз открыта для технического транспорта.
– Но не могли они как-нибудь поаккуратнее? – понимая, что проиграла спор, отозвалась Феодора.
Я пожала плечами.
– Кто знает. Спроси у возницы, какие у нас варианты.
Снова высунувшись в окошко, гувернантка крикнула вознице:
– А в объезд как-нибудь мы можем проехать?
– Ну… – протянул он. – Всегда есть съезд за защитный купол по параллельной дороге. Только вы ж помните, сударыня, это внешняя дорога. А рядом Крутогорный лес…
– Ох… – Феодора всунулась в салон экипажа и промокнула шею платочком. – Какая напасть, ваше высочество. Может лучше поедем обратно? Подождут платья как-нибудь.
Заглянув ей за спину в заднее окно, я кивком указала назад и сказала:
– Обратно не получится. За нами уже целая вереница экипажей встала.
Она обернулась и всплеснула руками, запричитав:
– Да что же это такое. Нет, определённо сегодня не стоило выезжать из дворца. Говорила мне гадалка, что сегодня Заяц в Утке, а Коза в Быке. Это верный знак того, что нужно сидеть дома.
– Не знаю я, какая там коза в ком, – ответила я, но стоять в пробке три часа я не хочу. Прикажи вознице съехать на внешнюю дорогу.
Глаза Феодоры снова выпучились, как у лягушки, она поперхнулась.
– Ваше высочество, вы шутите? Скажите, что вы шутите.
– Мы быстро, – поспешила успокоить я гувернантку. – Здесь не так много. Мы просто объедем затор и вернемся на Большую Круговую. И все время будем рядом с городом.
– Ох, Лада, заступница, сохрани… – прошептала Феодора и прижала платочек ко рту.
Как гувернантка ни сопротивлялась, но выполнить мой приказ ей все же пришлось. Возница от него тоже в восторге не был, но признал – объехать вроде не много, так что ничего страшного не случится. Через несколько мгновений экипаж повернул на лево и мы, переехав через четыре полосы Большой Круговой, спустились по съезду на внешнюю дорогу за пределы защитного купола.
Прежде я никогда за него не выезжала и ожидала ощутить разницу. Но здесь за пределами Светлограда воздух точно такой же, как и в нем, солнце светит так же и птицы щебечут равнозначно. Я даже немного разочарованно скривила губы.
– И всё? – заскучав, поинтересовалась я. – А я-то думала…
Феодра, которая ерзает от напряжения, наоборот обрадовалась.
– И хорошо, – с кивком сообщила она. – Пускай будет так же. Долго нам ещё ехать?
Возница отозвался:
– Так мы ж только съехали, сударыня.
– Ох, как это нервно… – кусая губы, произнесла гувернантка.
Мои нервы тоже натянулись, потому что не известно, чего ожидать от Крутогорного леса. Но когда проехали пару минут, а ничего плохого не случилось, я немного расслабилась и даже стала поглядывать в окошко – красиво, вокруг зелень, поют птички, воздух свежий и вкусный.
Снова напряглась я в момент, когда заметила, что мы отдаляемся от Большой Круговой, которая все это время пестрила экипажами и домами с лепниной, и приближаемся к деревьям.
– Почему мы едем к лесу? – крикнула я вознице уже сама, не дожидаясь, пока спросит гувернантка, на что та строго сверкнула глазами.