Марго Генер – Драконам здесь (не) место (страница 4)
Разбойники снова заорали, одни натягивали цепи, другие спускали, третьи тыкали дракона пиками, подгоняя, чтобы он быстрее атаковал нас.
Один огрел его палкой по заду и заорал:
– Чего стоишь, образина! Думаешь, тебе дадут пожрать, кроме этих куриц? Жри их или ходи голодный!
Послышалось утробное рычание, дракон зашевелил лапами, цепи нем зазвенели, а разбойники заржали.
– Давай-давай! Октаниум только выплюни!
– Ха-ха! Он нам пригодится!
– Девок бы тоже приладили…
– Тебе лишь бы девок! Дракона кормить надо, дурье вымя!
Издав звук, похожий на рокот камнепада, дракон пошел на нас с Феодорой. Гувернантка закричала и, закрывшись ладонями, упала на спину. А меня охватило нечто такое, что не поддается описанию. Ужас и страх быть заживо сожранной сплелись в единое целое с восхищением и трепетом перед великолепием древнего зверя, которых считали исчезнувшими и которыми я грезила с самого детства. Какая ирония, быть съеденной тем, кто тебя восхищает.
Снова оцепенев, я стояла и смотрела, как смерть в виде огромная массы с золотистой чешуей приближается ко мне шаг за шагом. Дракон неотрывно глядел на меня оранжевыми глазами и не моргал, я не могла пошевелиться, чувствуя древесно-угольный запах зверя.
– Да чего ты телешься! – проорал кто-то из разбойников. – Откуси ей голову!
Когда массивная голова дракона с двумя острыми гребнями наклонилась ко мне, сердце пропустило удар. Всего в нескольких сантиметрах от моего лица зависли большие ноздри и клыки в две ладони, а я ощутила, как ледяная лапа ужаса сдавливает мои внутренности.
Дракон смотрел хищно и я уже в красках представила, как его мощная челюсть смыкается на моей спине. Но вместе со страхом перед мощью в её первозданной природе я испытала такое благоговение, что сама не поняла как, но протянул руку и осторожно коснулась подбородка громадного ящера.
Недалеко взвизгнула Феодора:
– Ваше высочество, что вы делаете! Бегите! О, боги, бегите!
Разбойники загоготали, один из них гневно закричал:
– Да хватит тянуть, скотина чешуйчатая! Нападай!
Однако при всем своем впечатляющем облике, дракон нападать не торопился, позволяя мне прикасаться к его покрытой щетинами морде. Смелость внутри меня окрепла и я, обливаясь потом, погладила дракона по массивной шее.
– Ты ведь не хочешь меня убивать? – спросила я дрожащим шепотом, в котором уверенности столько, сколько оставляет после себя на стекле муха.
Голова дракона повернулась и его громадный оранжево-желтый глаз с вертикальным зрачком уставился на меня.
На краю гибели в голову человека могут лезть самые разные мысли. В мою пришла бредовая идея, что ящер меня понимает и, цепляясь за призрачный шанс выбраться из передряги целой и невредимой, я продолжила со страхом гладить шею дракона.
– Ты не такой, каким они тебя выставляют? На тебе цепи. Значит, ты тоже пленник?
Массивные надбровные дуги, из-под которых глаз продолжает смотреть на меня так внимательно, что мой позвоночник окатывает горячим, надвинулись. Из утробы ящера вырвался приглушенный рык, Феодора завизжала и повалилась в обморок, разбойники с одобрением заулюлюкали, а я, оцепенела. Но говорить не перестала.
– Ты не чудовище. Я вижу. Иначе ты бы давно меня сожрал.
Голова дракона шевельнулась, а из ноздрей с фырканьем вылетели клубы дыма. Я продолжила, не веря, что все это происходит на самом деле:
– Но если ты не чудовище, значит эти люди удерживают тебя без оснований. Они держат тебя на цепи.
Язык мой пересох и периодически прилипает к небу, но от страха не могу даже сглотнуть и продолжаю стоять, как вкопанная и смотреть в морду громадному зверю. Неожиданно произошло то, чего я не могла предположить даже в самой безумной теории: вертикальный зрачок ящера стал круглым, а глаз стал напоминать человеческий, только с оранжевой радужкой.
Брови мои вскинулись на лоб так высоко, что, наверное, улетели в космос, я открыла рот и выдохнула едва слышно:
– Твои глаза…
Голова дракона повернулась другим боком и я увидела, что оба его глаза будто человеческие.
– Да как же это… – вырвалось у меня. – Ты меня действительно понимаешь?
Дракон едва заметно кивнул, я перехваченным от волнения голосом уточнила:
– И не собираешься меня есть?
На мой глупый вопрос он опустил взгляд на цепи и оглядел их с такой тоской, что мне все стало понятно. И, хотя я прекрасно знала, что ни Феодора, ни кто-либо ещё во всем Третьем царстве не одобрит моих действий, дальше я не медлила.
– Я помогу, – шепнула я, после чего произнесла заклинание разрыва.
Учитывая мои слабые магические способности, в обычной жизни оно едва справилось бы со швейной ниткой. Но сейчас у меня за пазухой кристалл октаниума, благодаря ему синеватый поток света, который сорвался с моих ладоней, ударил прямиком в цепь и та, разорвавшись, грохнулась к лапам дракона.
Разбойники, видя, что все пошло не по плану, заорали:
– Какого рожна? Эй! Тварина, Ворон тебя подери!!! Кому сказано, в атаку!
– Да я сам ему сейчас наподдам!
– А я займусь девкой!
На что я немедленно послала удар заклинаний в ещё несколько цепей. Они опали в траву, а дракон, освобожденный от оков, стал медленно выпрямляться. Тень его неторопливо росла, а я с оторопью, холодком и мыслью – а не освободила ли действительно что-то страшное, втягивала голову в плечи.
Тем временем дракон раскинул крылья и накрыл ими всю поляну целиком, после чего развернулся к разбойникам, едва не снеся меня огромадным хвостом с десятком шипов. Когда разбойники поняли, что потеряли контроль над ящером, поляну огласили их полные ужаса крики и негодяи кинулись в рассыпную.
Но убежать им далеко не удалось, во всяком случае, нескольким точно, потому что дракон с утробным рычанием кинулся на них. Когда послышался первый хруст костей, оцепенение с меня слетело и я бросилась к Феодоре, которая все ещё лежит без чувств, театрально раскинув руки.
– Феодора! Феодора! Да очнись же! – прокричала я ей в лицо и похлопала по щекам.
Её голова качнулась, веки медленно разлепились, а глаза мутным взглядом уставились на меня.
– О… Ваше высочество, мне снился такой жуткий сон. Будто на нас напали разбойники, а потом дракон…
Договорить она не успела, потому что оглянулась и увидела, как ящер носится по поляне и самозабвенно хватает душегубов. После этого воздух огласился закономерный воплем гувернантки и она снова упала в траву.
Я всплеснула руками.
– Да что ж это! Феодора, сейчас не время впадать в истерику!
Гувернантка то ли действительно без сознания, то ли успешно делает вид. Мне пришлось подхватить её подмышки и потащить к кустам, где есть хотя бы видимость безопасности. Пока я кряхтела, волоча её на удивление тяжелую для такой стройной женщины, массу, часть разбойников сбежала, а с другой частью разобрался дракон. К моменту, когда мы с Феодорой оказались у кустов, ящер развернулся и в пару прыжков оказался рядом.
Оцепенение охватило меня с новой силой, я застыла, глядя, как его огроменная голова опускается ко мне. Ожидая, что теперь он и меня отправит следом за разбойниками, я закусила губу и зажмурилась. Но дракон вместо атаки неожиданно ткнулся мне чешуйчатым носом в плечо.
От неожиданности я отшатнулась, а когда открыла глаза и подняла не него взгляд, дракон неотрывно смотрела на меня человеческими глазами.
– Да как же это… – вырвалось у меня.
Дракон издал глухой, утробный звук, похожий на бурление воды, и продолжил смотреть на меня. Я же, все ещё в полнейшем ужасе и недоумении, немного осмелела и произнесла:
– Ты… не будешь нас есть?
Он покачал головой, я продолжила осторожно:
– И ты меня понимаешь?
Он кивнул.
Сам факт существования дракона сносил крышу. Ведь в истории Девяти царств ясно говорится, что драконы исчезли много столетий назад благодаря усердию великих воинов, которые их победили. Звучало довольно размыто и не однозначно, как и легенды, которые утверждали, что драконы были кровожадными чудищами, которые жрали людей и скот, выжигали деревни и грабили города. После того, как я воочию увидела как бы исчезнувшего дракона, который покарал разбойников, но не трогает нас, вопросы взорвались в моей голове с новой силой.
Чувствуя, как от нервов подкашиваются колени, я ухватилась за ближайший ствол и спросила:
– Но… почему? Почему ты меня понимаешь? Разве драконы… знают человеческую речь?
Вместо ответа, ящер вытянул шую и начал медленно открывать пасть. Отшатнувшись я сперва решила, что зверь передумал и все-таки собрался закусить и нами, но когда челюсть раскрылась, я увидела, что его раздвоенный на конце язык прикован металлической скобой к нижним зубам.
– Сварог вседержитель! – охнула я. – Что.. это?
Дракон только наклонился ближе и пошире раскрыл пасть.
Несколько секунд я стояла и в замешательстве смотрела на два ряда острых, как пики, зубов и онемением представляла, что испытаю, если они сомкнутся у меня на шее. Но дракон все ждал и ждал с раскрытой пастью, и я все-таки решилась.