Марго Эрванд – Триггер (страница 3)
Таймер на духовке начинает громко пищать. Я вздрагиваю от неожиданности. Убираю в сторону исписанный лист и зову сына к столу. Патрик радостно таскает с тарелки один кусок за другим. Обычно я его ругаю за чрезмерную слабость к сладкому, но сегодня я просто молча наблюдаю за ним, подмечая, как быстро он растёт. Я до сих пор в мельчайших подробностях помню тот день, когда он только появился. Когда с пронзительным криком ворвался в нашу жизнь. Тогда мне казалось, что рождение сына соединит нас с Мэтью раз и навсегда. Я была уверена, что теперь он не сможет просто встать и уйти, как это сделал мой отец. У меня не сохранилось о нём ни одного воспоминания, зато мать с лихвой восполнила эти пробелы, каждый раз недвусмысленно давая понять, что, родись я мальчиком, жизнь наша сложилась бы совсем по другому сценарию. А потому, стоило мне увидеть на тесте на беременность две полоски, как в миг из закоренелой атеистки я превратилась в глубоко верующего человека. Не было ни дня, чтобы я не молилась Всевышнему о том, чтобы у нас с Мэтью родился сын. И вот ему уже шесть лет. Совсем большой парень, который, как и я, растёт без отца. Но в этом случае проблема не в нём, виной всему – Бритни Мур.
– Мама, а ты поможешь мне сделать маску козлёнка? – спрашивает Патрик, проглатывая очередной кусок кекса. – По уроку искусства нам задали сделать это на завтра, а я забыл.
Он виновато прикусывает губу, ожидая, что его будут ругать, но я только улыбаюсь, ероша его шелковистые волосы.
Я хватаюсь за любую возможность побыть с сыном, даже если это всего лишь работа над школьным заданием. В моём детстве не было такой опции – подготовка к урокам с мамой. У неё никогда не было свободного времени: мать либо пила, либо курила, либо лежала в отключке перед громко орущим телевизором. Я была предоставлена самой себе. И так было до тех пор, пока она не прошла принудительную реабилитации. Но в наших отношениях было поздно что-то менять.
– Конечно, сынок, но больше так не делай. Во всём должна быть дисциплина.
Он радостно кивает. И мы вместе опускаемся на ковёр перед телевизором.
Патрик вырезает второе ухо, которое мы только что скроили из листа голубой бумаги, когда в комнате раздаётся звонок моего мобильного. Я нехотя поднимаюсь, чувствуя, как от долгого сидения на полу у меня затекли ноги.
– Привет, как дела? – приветствую я Рейчел.
– Её нашли мёртвой сегодня утром. Эта девушка-блондинка сейчас во всех новостях. Мне очень жаль, детка, – говорит она сдавленным голосом, и моё тело словно парализует от шока и ужаса.
3
Уложив Патрика спать, я включаю лэптоп и в первый раз вбиваю в поисковик имя Эбигейл Рейнольдс. На мерцающем в темноте экране появляется с десяток ссылок. Она во всех новостях. Ёрзаю на стуле, сидя за обеденным столом, мысли путаются. Предчувствие чего-то страшного и необратимого холодит мою кровь. Озираюсь по сторонам, реагируя на сгущающиеся тени. В комнате никого нет, но я не чувствую себя в безопасности. Я всё ещё могу остановиться. Наверное, мне стоит поступить именно так, но вместо этого я резко двигаю курсор, открывая первую ссылку.
Эта статья была опубликована двенадцатого сентября, и в простых предложениях чувствуется не только боль и страх родных, но и надежда. Родственники и друзья пропавшей обращаются к жителям Лос-Анджелеса с просьбой о помощи. Они рассказывают о том, какой замечательный и удивительный человек Эбигейл. На снимке, прикреплённом к статье, она выглядит счастливой. В её белокурых локонах запутался ветер. Взлохмаченные пряди волнистых волос лезут в глаза. Она щурится, а на губах играет открытая улыбка. Прикрыв рот холодной ладонью, я продолжаю скользить взглядом по тексту.
Два месяца назад Эбигейл обручилась со своим парнем, и в следующем году они планировали сыграть свадьбу. По словам безутешного жениха, за два года отношений они ни разу не ссорились и не расставались, а потому он сразу заподозрил неладное, когда десятого сентября Эбигейл внезапно перестала отвечать на его звонки и сообщения, а позже и вовсе не вернулась домой. Читая эти строчки, я ощущаю, как у меня в горле встаёт ком. Последняя статья, на которую есть ссылка в интернете, датирована сегодняшним числом – девятнадцатым сентября. Когда читаешь одну и ту же информацию о человеке из разных источников, создаётся ложное ощущение того, что ты его знал лично.
К статье прилагаются комментарии. Читаю все без разбора. Большинство из них сообщает о возможном местонахождении девушки. А один из пользователей и вовсе уверяет, что видел Эбигейл на пляже. Вероятно, при других обстоятельствах его сообщение не осталось бы незамеченным, но беда в том, что разместил он его всего пару часов назад. К этому моменту девушка была уже мертва. От этой псевдопомощи и участливости я чувствую приступ беспомощной злости и раздражения. Кусая губы, перехожу к следующему комментарию:
Пять часов назад это сообщение было отправлено пользователем lost77. От этих строк у меня начинает противно сосать под ложечкой. Беспричинная тревога болезненным спазмом окольцовывает голову. И в этой звенящей тишине раздаётся протяжный скрип открывающейся двери. Я резко оборачиваюсь на звук. Темнота колит глаза. Сердце неистово бьётся в груди. Неизвестность длится не больше пары секунд, за которые ужас становится леденящим. Но босые ноги, шлёпающие по паркету, заставляют мои плечи обмякнуть. Патрик проснулся, чтобы сходить в туалет. Три часа ночи.
Протирая глаза, жду, когда мой пульс придёт в норму. Внутренний счёт помогает снова обрести связь с внешним миром. Я в своей квартире и мне ничего не угрожает. Озираюсь на входную дверь. Пытаюсь вспомнить, закрывала ли я её на засов. Сквозь маленький глазок в мрачное чрево гостиной сочится тусклый свет. Делаю глубокий вдох и снова слышу скрип открывающейся двери, а следом неторопливые шаги сына. Этот шлёпающий звук приносит в сердце покой. Еле сдерживаюсь, чтобы не окрикнуть Патрика, не притянуть его к себе, уткнувшись носом ему в шею. Качаю головой, словно отгоняя эту манящую мысль, и непослушными пальцами задаю новые параметры поиска: «Лос-Анджелес, убийства девушек в 2019 году»
Я не ожидала, что их будет так много. Открываю и закрываю одну ссылку за другой, отметая такие варианты, как автомобильные катастрофы, самоубийства, утопленницы и прочее. Перед глазами остаются всего два случая. Первый произошёл шестнадцатого июля. Тогда в СМИ впервые появилась информация об исчезновении работницы приюта для животных Сесилии Белл. И уже спустя десять дней она была найдена мёртвой на парковке одного из торговых центров. Девушка была одета в красное атласное платье. Со снимка, прикреплённого к статье, на меня смотрит кареглазая блондинка. Её волосы небрежными волнами едва доходят до плеч. Она очень похожа на Эбигейл Рейнольдс. Помимо фотографии к статье прикреплено также и видео с подписью: «Интервью с Кейт Соренс. Она последней видела Сесилию». Не раздумывая включаю эту запись, и на экране лэптопа в отдельном окошке появляется круглощёкая брюнетка с лицом, покрытым подростковой сыпью.
«Я была в подсобке, к нам в тот день привезли двух английских бульдогов, их обнаружили то ли в заброшенном доме, то ли на ферме. Нам позвонили и сообщили… Ой, простите, это ведь неважно, – виновато потирая лоб, говорит девушка. – Так вот, в тот день я была в подсобке, Сесилия оставалась в общем зале. Она была как всегда весёлой и общительной. Я не почувствовала в ней никаких перемен. Разве только, мне показалось, что она кого-то или чего-то ждала. Но я не уверена. Меня не было, наверное, минут двадцать, не больше, – Кейт хмурит брови, точно пытаясь вспомнить что-то ещё, но уже через секунду её лицо проясняется, и она продолжает: – Её вещи были на месте, поэтому я решила, что она вышла на минуту. Но она так и не вернулась. Мне так жаль. Сиси, мы все тебя ждём. Возвращайся, ведь…»
На этом запись обрывается. Создаётся ощущение, будто Кейт было что ещё сказать, но режиссёр решил иначе распорядиться эфирным временем. Я включаю повтор, и тишину ночи снова разрывает бесцветный голос Кейт Соренс. Не знаю почему, но во второй раз этот видеоролик заставляет моё сердце щемить от боли в груди. Это интервью было снято двадцать третьего июля, когда все друзья и родные верили в счастливый исход. Они надеялись, что их жизнерадостная Сесилия вернётся домой и всё станет так, как и прежде. Но это всё иллюзия. Мечты, которым так и не суждено было сбыться. Дни напряжённых поисков и бесплодных надежд оборвались уже два дня спустя, когда двадцать пятого июля Сесилия Белл была найдена мёртвой.