Марго Арнелл – Диковинка для Колючки (страница 9)

— Может, он просто чувствует свою вину за то, что я оказалась здесь?

— Ага, держи карман шире, — фыркнул Черныш. Помолчал, с любопытством глядя на меня. — А как ты, собственно, здесь оказалась?

Я рассказала ему свою занимательную историю, включающую в себя безрассудство, глупость, любопытство и, конечно, небезызвестные каблуки.

— Ох, — пробормотал Черныш. — Не повезло тебе. И что теперь?

— А теперь, когда нашими совместными усилиями здесь наведен порядок, мне нужно понять, где и что именно лежит. Есть у меня одна идея… Ты поможешь мне разобраться здесь?

Зверек задумчиво почесал пушистое ухо.

— Обещаю кормить тебя печеньками и молоком, — торжественно сказала я.

Черныш приободрился.

— Почему же не помочь, если можно помочь! У меня хорошая память на все эти волшебные штуковины.

— А у меня… — Я обвела взглядом склад. — Ну, у меня, скажем, хорошо получается двигать вещи с места на место.

— А ты не собираешься заставлять меня снова вытирать пыль? — с подозрением спросил Черныш.

Я улыбнулась.

— Нет, конечно. Если ты поможешь мне составить список всех диковин Колюч… господина Магнуса, это уже будет неоценимая помощь!

Черныш надулся от гордости.

Следующие несколько часов мы проводили обстоятельную ревизию. Вооружившись бумагой и пером, пишущим без чернил, я старательно записывала под диктовку домового. Он и впрямь прекрасно разбирался в магических вещицах.

И все бы хорошо, вот только пригодной для Олетты диковины я так и не обнаружила. Зато знала склад Магнуса лучше его самого.

Он пришел, когда на Нордфолл опустилась ночь, а мы с Чернышем только-только завершили инвентаризацию. И притом не с пустыми руками.

— Это еще что такое? — изумилась я.

То, что принес Манус, имело самый непрезентабельный вид из всех возможных.

— Громкая Трубчатая Сковородка, — поморщившись, сказал он. — Ее создал один изобретатель, который известен своими неординарными взглядами.

— То есть он чокнутый, — уточнила я.

— Именно.

Я перевела ошалелый взгляд на, прости Господи, изобретение.

Представьте себе большую медную сковороду, диаметром, скажем, с тележное колесо, с толстыми бортиками и блестящей, как начищенная монета, поверхностью. Из одного края сковороды растет нечто, напоминающее трубу, сделанную из потемневшей от времени латуни. Труба эта не прямая, а вся извивается и скручивается, как змея. На конце трубы красуется некое подобие раструба, украшенное маленькими колокольчиками, которые тихонько позванивают, словно споря друг с другом о том, кто из них мелодичнее и приятнее на слух.

— И как это великолепие работает? — осторожно спросила я.

Магнус заметно оживился.

— О, судя по ауре, у этого… хм-м-м… изобретения многослойный механизм работы.

— А, понятно, — бодро сказала я. И так же бодро продолжила: — Но я бы не отказалась от поясняющих деталей.

Черныш торопливо закивал, присоединяясь к моей просьбе. Снежок, взобравшись на мое плечо, подозрительно обнюхивал изобретение.

— Первые чары можно назвать “Голосом Пирогов”. Когда хозяйка таверны ставит в сковороду свежеиспеченный пирог (чем вкуснее, тем лучше), труба начинает издавать громкий, раскатистый звук, похожий на звон колоколов, смешанный с ароматом свежей выпечки. Это и есть “голос пирогов”, который доносится до самых отдаленных уголков города и даже, если я верно рассчитал радиус чар, даже до окрестных деревень.

— Ничего себе! — восхитилась я.

— Следующие чары я назвал “Ароматное Эхо”. Помимо звука труба распространяет вокруг себя аромат пирогов. И это не просто запах, а целая симфония ароматов — от сочной начинки до хрустящей корочки, которые действуют на прохожих, как магнит, вызывая у них острое желание попробовать пироги.

— А вы романтик, — с улыбкой поддела я. — Так красочно все описываете!

Магнус смерил меня таким взглядом, будто я сказала полнейшую глупость.

— Я описываю ту задумку, которую вложил в изобретение их создатель.

Зануда. При этом — явно с творческим потенциалом, который он явно намерен скрывать ото всех.

— Следующий слой изобретения — чары “Усилитель Аппетита”.

— О, давайте я! — перехватила я инициативу. — Эти чары созданы таким образом, чтобы у тех, кто услышал “глас пирогов” и вдохнул их аромат, активировался еще один эффект — страшный-страшный голод!

Я повела руками в воздухе, вживаясь в роль рассказчицы жутковатой истории у костра. Одно из самых ярких воспоминаний из моего детства — как мы с приютскими ребятами устраивались прямо у кроватей, побросав одеяла на пол, и рассказывали друг другу истории.

У меня, скажу без лишней скромности, получалось лучше всех.

Разумеется, по моему личному мнению.

— Внезапно они начинают чувствовать, что их желудок пуст, как колодец после засухи! И единственное, что может их спасти, это пирог из таверны! И вот они идут, словно сомнамбулы, не видя ничего вокруг себя и повинуясь невидимому импульсу и непреодолимому зову…

— По-моему, я сказал “Усилитель Аппетита”, а не “Ужасающий Голод”. А ты нагнала драмы.

— А без нее в хорошей истории не обойтись! — уверенно заявила я.

Магнус покачал головой, не сводя с меня странного взгляда. При всей своей фантазии, любви к словам — и уместной драме — даже не знаю, как его охарактеризовать… Как будто такие, как я, Колючке были в новинку.

Я перевела взгляд на изобретение, теперь еще более впечатляющее, чем прежде. А неплохой рекламщик из этого изобретателя, надо сказать.

— Итак, я правильно понял? — подал голос Черныш. — Хозяйке таверны достаточно просто поместить свежеиспеченный пирог сюда, и “Громкая Трубчатая Сковородка” сама начнет выполнять свою работу, зазывая в трактир людей со всей округи?

— Главное - не ставить в сковороду слишком много пирогов, иначе таверна может стать жертвой стихийного нашествия голодных посетителей! — зловещим голосом сказала я, пальцами изображая взрыв прямо перед лицом Магнуса.

Он проводил мой жест тяжелым взглядом.

— По-моему, это какой-то генератор хаоса.

Я подняла указательный палец.

— Но приправленный ароматом вкусных пирогов и легкой долей безумия, что делает жизнь только интереснее! И вообще, вы думаете так пессимистично только потому, что совершенно не умеете веселиться!

— Даже не собираюсь с этим спорить, — буркнул Колючка. — И расстраиваться по этому поводу.

Я шагнула вперед, чтобы взять “Громкую Трубчатую Сковородку”, и наши пальцы соприкоснулись снова. Но легкий дурман в голове рассеялся, как только до меня дошел смысл брошенных Магнусом слов.

— Надеюсь, это немного поднимет тебе настроение.

Я сглотнула, отступая на шаг. Во все глаза уставилась на Колючку.

— Ой-ей, — прошептал Черныш. — То-то вы сегодня подозрительно добрый. И про еду для барышни не забыли, и диковинку помчались для нее добывать! Неужто все несколько часов ее искали по всем мирам?

Магнус сощурился так, что даже мне не по себе стало, хотя смотрел он не на меня. Ну а сам-то! Я ведь принимала его заботу за чистую монету!

— Говорите, — напряженным голосом сказала я.

Колючка перевел на меня помрачневший взгляд.

— Я пытался наслать на портал чары памяти, чтобы проложить маршрут до той точки, откуда ты прибыла. Но подобного рода порталы не предназначены для перемещений людей. Вот почему я призывал Снежка… тьфу ты, буран-шатуна отсюда, из башни, а не проследовал за ним в твой мир. В общем… Портал и без того держался на честном слове, а когда я наслал на него чары памяти, он не выдержал и схлопнулся.

— И что это значит? — едва слышно спросила я.

— Мне жаль, Снежа. Но домой ты вернуться не сможешь.

Глава 8. Волшебный ремонт

Уверена, всем сиротам Земли — или любого из миров мультивселенной — знаком момент, когда тебя атакуют мысли и эмоции, отринуть которые невероятно тяжело. Ты задаешься вопросом, какой могла бы быть твоя жизнь, если бы у тебя была семья. Ты думаешь, как это несправедливо, что именно тебе досталась такая судьба. Ты спрашиваешь у вселенной, что ты сделал такого, чтобы это заслужить.