Маргерит Дюрас – Лошадки Тарквинии (страница 6)

— Хорошо.

Они медленно, бок о бок вернулись обратно. Все уже собрались. Небо, как всегда в этот час, посветлело.

— Сегодня дождя явно не будет, — сказала Диана.

— Наверное, нет, — сказала Джина.

— Мне кажется, все слишком жалуются на жару, — сказал мужчина.

— С таким катером, — сказал Люди, — вы, наверное, от жары не страдаете.

— Если хотите, завтра утром можем отправиться в небольшое плавание.

Люди выглядел растерянно. Он опять был в плохом настроении.

— Или сегодня.

— Лучше завтра, — ответил Люди, — сегодня я думал прогуляться в горах.

Он посмотрел на Джину.

— В горах нечего делать, — сказала Джина.

— Не важно, мне так захотелось. С тех пор, как здесь эти люди, просто нельзя вздохнуть. Мне это не нравится.

— Даже если бы их здесь не было, — вмешалась со смехом Диана, — дышать все равно невозможно.

— Если пойдешь, — сказал Жак, — я с тобой.

— А я — нет, — ответила Джина, — я и так часто бываю в горах.

— Тебя и не заставляют, — сказал Люди.

— И вообще, мне надоело.

— Недавно ты говорила, что обожаешь гулять в горах по жаре, когда гудят пчелы.

— Неправда, по берегу моря, а не в горах.

Люди помолчал, зло улыбнувшись.

— Почему ты так говоришь? — закричал он. — Почему?

— Потому что это правда. — Она рассердилась. — Может, раньше мне нравились прогулки в горах, а теперь не нравятся! Мы что, обязаны любить одно и то же?

Люди не ответил. Он опустил глаза. Жак натянуто улыбался.

— Давайте поговорим о чем-то другом, — вступила Сара.

— Я уже не знаю, — тихо сказал Люди, — что ей нравится.

— Кто хочет кампари? — спросила Диана.

Мужчина и Сара хотели выпить. Люди и Жак ее не услышали.

— Ты — моя жена, — спокойно сказал Люди. — И мне бы хотелось знать, почему тебе больше не нравится гулять со мною в горах, — для меня это важно. Но, если ты не можешь сказать, прошу прощения, давай об этом не будем.

— Мне просто больше не нравится, — ответила Джина. Она заколебалась, потом продолжила: — И люди, которым это нравилось двадцать лет и все еще нравится, вызывают у меня отвращение, отвращение!

— А Америка тоже вызывает у тебя отвращение?

— Я не хочу больше никуда ездить. Я хочу только одного — сдохнуть!

— Пойдем выпьем кампари, — сказала Диана.

Джина послушно поднялась и пошла за Дианой. Сара с мужчиной тоже встали.

— При чем тут Америка? — спросил мужчина.

— Последние пять лет друзья приглашают Люди в Америку. А она не хочет, — Сара улыбнулась. — Не знаю, откуда вы, но здешним нравится ссориться.

Они подошли к бару на другом конце пляжа. Кампари подали прохладным, все выпили по два бокала. Джина взяла один и пила, постоянно морщась. Мужчина отошел к ограде.

— Он с самого утра меня провоцирует, — сказала Джина, — я могла сказать что угодно, кончилось бы все равно одинаково. — Она сползла вдоль барной стойки. — Ох, как же я от него устала!

— Выпей еще, — предложила Диана. — Кампари всегда помогает.

Джина выпила, снова поморщившись.

— Ты же не хочешь, чтобы я из-за него напилась? Это бессмысленно. И не потому, что я уже старая. Если он зайдет слишком далеко и мне это осточертеет, я все брошу, как в двадцать лет. — Она чуть тише добавила: — Никогда нельзя забывать, что в любой момент можно уйти, как будто тебе снова двадцать.

Мужчина вернулся выпить еще бокал. С таким видом, словно спор порядком ему наскучил. Сара подошла к нему.

— Это длится годами.

— Я знаю, это обсуждают по всей деревне.

— При каждой ссоре они думают, что эта — последняя.

И так годами.

— Но когда видишь их вместе, кажется, — не знаю, — что они вместе навечно. — Он допил. Потом посмотрел на нее снова, как в отеле минувшим утром. — А вы на стороне Джины?

— Мы стараемся не искать виновных.

— Это сложно, мы же все-таки не слоны.

— Да, сложно.

— Ну что, завтра прогулка на катере! Поедем, куда захотите.

— Может быть, на ту сторону гор, Люди постоянно твердит о местечке под названием Пунта-Бьянка.

— Куда захотите.

Сара не нашла, что ответить. Она встала и пошла к Диане и Джине.

— Вам то что, — сказала Джина, — вы молодые, можете поменять мужей. А у тебя, — она обратилась к Саре, — у тебя есть это сокровище.

Она показала в сторону малыша, игравшего в море.

Они молчали, глядя, как он играет. Люди и Жак спорили. Женщины не слышали, о чем именно. Люди кричал, а Жак явно пытался его успокоить. Мужчина, по-прежнему в одиночестве у ограды беседки, смотрел на море.

— Я должна проведать их до обеда, — сказала Джина.

Сара и Диана тоже решили пойти. Мужчина сказал, что дождется Люди и Жака. Сара прокричала Жаку, чтобы он отвел малыша к отелю и оставил с домработницей, чтобы ребенок поел. Жаку хотелось пойти в горы, но Люди не желал идти прямо сейчас, и Жак остался. Не успели женщины обойти беседку, как примчался ребенок. Он всем телом прижался к Саре.

— Я с тобой.

— Нельзя. Папа сделает для тебя кораблик. — Она прокричала Жаку: — Сделай ему кораблик.

— Иди сюда, — прокричал Жак.

Малыш не двигался. Мужчина спустился из-под навеса, подошел к Саре и взял малыша за руку. Он вновь посмотрел на Сару, дольше обычного, словно подначивая, — Диана заметила этот взгляд, — и увел малыша к Жаку.

Некоторое время они шли вдоль реки, потом по дороге мимо отеля, потом Джина повернула на крутую тропинку в горы. Был почти полдень. Земляничные деревья гудели от пчел и, как всегда в этот час, в воздухе стоял густой аромат цинерарий. Ветер начинал дуть позже, около двух. И дымка в небе, как каждый день, уже развеивалась, это означало, что дождя сегодня не будет. Жара в горах стояла ужасная. Она вставала здесь со всевластной, беспощадной враждебностью.

— Я боюсь пчел, — сказала Сара.