Маргерит Дюрас – Лошадки Тарквинии (страница 35)
— Я пошел в отель. Он еще сидел там. Мы поговорили.
Она не ответила. Проплыла еще немного. Потом пришлось остановиться.
— Я никогда не научусь.
— Постарайся меня понять.
— Я не понимаю, о чем ты.
— Я не хотел с ним разговаривать. Я пошел в отель, чтобы не оставаться дома, не докучать тебе. Он был еще там, один, под навесом. Я минут десять терпел, но не мог не заговорить.
Она вновь погрузилась в воду. Без остановки она могла проплыть лишь несколько метров. Он подошел к ней.
— Говорили о том о сем. Он немного рассказал о себе.
Она снова немного проплыла, остановилась. Он шел за ней, будто робот.
— О тебе мы не говорили.
Она не могла на него смотреть. А он был к ней словно прикован.
— Когда он заговорил о себе, я забыл… кто он на самом деле.
Она вновь поплыла прочь, попыталась скрыться. Но это, как всегда, утомляло.
— Я обещал себе, что не буду с ним разговаривать.
Я просто не выдержал.
Жан плыл обратно, смотря на них. Жак его не заметил.
— Когда я его увидел, он был один, и я не мог устоять, мне хотелось его немного узнать, хотелось немного узнать мужчину, с которым…
— Ох, как же мне хочется научиться!
— С которым ты будешь все ночи, пока я в Пестуме.
— Не стоило этого делать, я тоже поеду.
Он заметил, что Жан плывет в их сторону.
— Нет, я не хочу, чтобы ты ехала. — Он смотрел на Жана. — Я хочу, чтобы хоть раз все обрело смысл. — Он немного поколебался, затем сказал, по-прежнему смотря на Жана: — Чтобы хоть раз все чего-то стоило.
— Я понимаю.
Он посмотрел на нее, несколько сбитый с толку.
— Иначе мы из этого никогда не выберемся.
— Да.
— Да?
— Как скажешь.
Он решил еще немного поплавать, опустив голову, с лицом, искаженным от отвращения. Он плыл, как Жан, изо всех сил, в открытое море. Джина, Люди и Диана, искупавшись, уже возвращались к пляжу. Малыш спокойно играл у берега с тихими вечерними волнами. Сара вновь попробовала поплыть на спине. Остальные были по правую сторону, где играли дети. Жак, казалось, уже далеко. Он по-прежнему плыл, словно участвуя в битве. Жан плыл обратно, прямо к ней, чего прежде еще не делал, плыл решительно, оставив всякую осторожность. Солнце было вровень с горами, море чернело под багровеющим небом. Жан подплыл совсем близко и, почувствовав дно, распрямился. Он тоже смотрел на Жака вдали. Лицо у него было таким же искаженным от горечи и усталости. Он долго смотрел на Жака, потом повернулся к ней.
— Мы долго с ним говорили.
Она лежала на воде, смотря только на него на фоне гаснущего неба.
— Побудь еще здесь. — Он уже не смотрел на Жака, он видел только ее. — Сегодня вечером.
Она тоже встала. Он подошел еще ближе. Она отступила.
— Я очень тебя хочу, — сказал он.
Он говорил в своей обычной манере, правда, теперь в голосе звучала усталость. Она повернулась к равнине, уже укрытой тенью и дымкой, поднимавшейся от политых садов.
— А у нас столько времени, чтобы поговорить, не было, — сказала она.
Он тоже посмотрел на равнину, но сразу вновь повернулся к ней.
— Он умеет слушать, хочется говорить с ним часами…
— Знаю. — Она тоже посмотрела на Жака: он плыл по-прежнему, вдали, разъяренный. Она улыбнулась тому, что вспомнила. — И он ужасно любопытен. Когда ты с ним говорил, он забыл, кто ты… А о Пестуме говорили? — в голосе Сары послышалась нерешительность.
— Об этом тоже. Он много расспрашивал о Пестуме и окрестностях.
— Он хочет завтра туда отправиться.
— Он не сказал.
Они обменялись взглядами.
— После твоих рассказов мне тоже… хочется там побывать — море, буйволы…
Он оглядел ее всю.
— Ты знаешь, о чем я… — добавила она.
Он поднял руки, затем в бессилии опустил.
— Это невыносимо. — Он смотрел так, словно собирался ее задушить. — Невыносимо думать, что мы не сможем переспать еще раз. Один-единственный раз. — Он не ждал, что она ответит, так и стоял, смотря на нее, разведя руки. — Достаточно только захотеть. Ты можешь прийти вечером.
Жак очень медленно плыл обратно, справа от них, направляясь к отдыхавшим на пляже.
— Пора возвращаться, — сказала она.
— Ты придешь вечером?
— Чтобы прийти, нужно этого захотеть так… как я уже ничего не хочу.
— А с ним бы пошла?
— С ним я когда-то хотела.
— Ты делала с ним подобные вещи?
— Да. Пора возвращаться.
Они направились к пляжу, держась на небольшом расстоянии друг от друга и не сворачивая к тем, что были на берегу, вероятно, чтобы выиграть немного времени.
— Я женат. И тоже уже делал подобные вещи. И думаю, могу повторить.
— Тогда у тебя, наверное, нет жены.
— Наверное. Ты весьма рассудительна.
— Не думаю, что мы с Жаком какие-то рассудительные, как раз наоборот.
Перед ними на вечернем ветру шелестели поля кукурузы. В этот час, по эту сторону реки жара становилась воспоминанием. В воздухе стоял запах политых садов. Жан смотрел на вершины, вырисовывавшиеся на фоне безоблачного неба, еще освещенного солнцем.
— Половина седьмого, через три с половиной часа ты могла бы быть здесь.
Она смотрела на Жака. Жан направился к Люди, ни на кого не смотря, казалось, его никто не интересует.
— Мне больно об этом думать, — проговорил он.