Маргарита Зайцева – Жрица моего сердца (СИ) (страница 17)
– Янетта! – женский голос прервал мои размышления. – Богиня, это и правда вы!
– Простите, мы знакомы? – посмотрела на спешившую ко мне полненькую женщину с широкой улыбкой. И среди её белоснежных зубов мелькнуло два острых клыка. Вампир.
– Ну, кончено, дитя моё. Конечно, знакомы! А ты не помнишь?
– Я вас в первые вижу, матушка.
– Что с тобой случилось?
– А?
– Ты совсем не боишься меня, да и разговариваешь, как придворная леди. Матушка моя, что же ты с собой сделала?
– Простите, мэм, я совсем не понимаю, о чем вы.
– А я говорила лорду, что Константия не мать его сына. Говорила. А он мне не верил. Не знает, говорит, никакую Янетту. И приказал забыть о тебе. А тут ты живая и невредимая сама к нам пришла. Видимо, помнишь мужа своего и сына тоже.
Женщина всё говорила и говорила. И чем больше она рассказала, тем больше понимала, что совсем ничего не понимаю. Какой муж? Чей сын? Кого кто помнит? – не понятно. Ясно было одно – женщина явно была не в себе.
– Мы пойдём, – слабо улыбнулась и поспешила ретироваться, да не успела – женская морщинистая рука схватила меня и потащила вниз по лестнице. – Куда вы нас ведёте?
– Туда, где мы сможем поговорить вдвоём.
– Посетите, мэм, – резко остановилась. – Но я никуда с вами не пойду. Я вас не знаю, как и не знаю откуда вы знаете меня. Но попрошу вас, впредь больше не касаться меня, особенно, когда я с ребёнком.
Сама от себя не ожидала такой грубости. Но и другого пути не видела. То, что говорила эта женщина, выходило за все границы фантазии. Я никак не могла быть женой мага Зимы – у него уже была жена и годовалый сын, который совсем не похож на мать…
Вырвав руку из крепкого захвата, вышла на улицу. Ребенку полезно часто бывать на свежем воздухе, да и погреться в лучах тёплого Солнца ему не помешало бы.
Дни шли. Время, как песок, утекало из-под пальцев. А заклинание на разрыв нитей я так и не нашла. Целыми днями я пребывала в замке. Гуляла, играла с малышом. Ночи же просиживала в библиотеке храма, зачитывалась допоздна и, так ничего не найдя, сонная поднималась к себе в комнату и прям в одежде заваливалась спать. Иногда брала книги с собой в замок и, пока ребёнок спал, читала. Но чем дольше я пребывала в поисках, тем меньше оставалось времени Августу – сыну лорда Гордона.
Глядя на спящего малыша, закрыла очередную книгу. Я должна была спасти его. Чувствовала, что должна. Но кроме своей заботы и любви ничего ему дать не могла. А ему, кажется, и этого было достаточно.
Для своего ребёнка отец нашёл светлую, просторную комнату с большими окнами во всю стену, светлыми обоями и удобной мягкой кроваткой. Мальчику спальня пришлась по душе. Он даже заметно похорошел. Щёчки порозовели, тело, наконец, начало гонять кровь. Метаболизм Августа восстановился и теперь он кушал чуть ли не больше своего папы.
Поправив одеяло, поцеловала ребёнка в тепленький лобик. Мальчик во сне смешно сморщил носик. Улыбка коснулась моих губ, но тут же сменилась напряжением.
И почему я раньше не догадалась?!
Подхватив свою дорожную сумку, в которой носила книги храма, без стука залетела в кабинет лорда – он был напротив детской спальни.
– Я домой, через час вернусь! – предупредила и вылетела на улицу.
До храма добралась в течение двадцати минут. Ни с кем не здороваясь, пробежала до библиотеки и уже там второпях собирала всё ингредиенты для ритуала перенесения нити жизни с одной души на другую.
– Что ты делаешь? – голос старшей сестры застал меня ползающую под столом в поисках веточки лаванды.
– Лаванду ищу. Пчи! – в нос попали пылинки. – Нашла! Пчи!
Выползла, кинула в сумку веточку нужной травы, отряхнула платье и уже собралась попрощаться с сестрой, как та грубо схватила меня за руку.
– Куда ты вечно убегаешь? – в глазах Ларсене стояло беспокойство. – Тебя целыми днями нет в храме, ночами ты читаешь. Что происходит, Яна? Мы волнуемся.
– Ларсене, прости, но сейчас я ничего рассказать не могу – времени мало. Нужно спасти сына Городона от магии кукловода, – говорила быстро, от нетерпения переминаясь с ноги на ногу.
– Гордону?! Ты помогаешь этому негодяю?! – глаза сестры полыхнули огнём. Такой злой я её не видела, даже когда случайно разбила её фамильную вазу. – И как долго ты видишься с ним?
– Ларсене, пойми меня, мне сейчас некогда. У ребёнка не так много времени.
– Почему ты вообще помогаешь ему? Ты знаешь, что он сделал для твоих сестёр?!
– Он умирает! – впервые повысила голос на старшую. – Мальчик умирает, Ларсене. Ему нужна моя помощь. Отпусти меня, пожалуйста, – голос дрогнул, из глаз потекли холодные слезы.
– Яна, – женщина кинулась ко мне и прижала к своей пышной груди. – Девочка моя, тише, – она гладила меня по голове.
Страх за жизнь мальчика усиливался во мне. Истерика накрывала меня. Надежда с каждой минутой покидала меня. Нужно было спешить. Нужно было перекинуть нити с ребёнка. И сделать это надо было как можно быстрее.
– Почему мальчик умирает?
– Кукловод питается им, – уже спокойнее ответила.
– И что ты собралась сделать?
– Я не нашла ни одного ритуала об отмене этого заклинания, но вспомнила, что можно на себя перенести нити кукловода.
– Я знаю, о каком заклинании ты говоришь. Но вдвоём нам не справится, – задумчиво проговорила женщина. – Оставляй сумку здесь и идти за мальчиком – ритуала будем проводить в храме, под взглядом Богини.
Не веря своим ушам, я крепко обняла сестру.
– Ну-ну, дитя моё. Давай. иди. Каждая минута на счету, – и сама подтолкнула к двери.
Второй раз в жизни была в самом храме Афисы. Зал большой. Высокий потолок пропускал солнечные лучи. А на полу уже были расставлены в ритуальном кругу незнакомые мне травы.
– Яна, это…
– Сейчас не время объясняться, – Ларсене подошла ко мне. – Давай мальчика, – она протянула руки, совсем не обращая внимания на стоящего рядом мага.
Передала Августа сестре и уже собралась увести мужчину из храма, как мальчик громко заплакал.
– Август, ты чего? Тише, маленький, – женщина начала укачивать ребёнка, но он только громче стал кричать.
– Мальчик мой, тише, – аккуратно забрала малыша из рук сестры. – Я рядом. Видишь? – посмотрела в ярко-голубые глаза. – Красавец мой, чего ты пугаешь тётю Ларсену?
– Яна, это же…
– Что? – удивлённо взглянула на неё.
– Нет, ничего, – отмахнулась жрица. – Если он принимает только тебя, лучше тебе идти с ним в круг, – и сестра протянула мне белую ритуальную сорочку.
Кивнув, передала на время ребёнка его отцу, а сама стала переодеваться.
– Ты бы хоть за ширму ушла, – упрекнула меня Мелиса – двадцатилетняя жрица.
– Времени нет, – сказала и скинула чёрное платье. Прохладный ветерок коснулся голой кожи. Соски тут же напряглись, а тело покрылось мурашами. Но в том месте, где цвела алая роза, было тепло.
Слегка поежившись, быстро натянула белую ткань. Подошла к мужчине, протянула руки за мальчиком. И встретилась с тёмно-синими глазами. Они были настолько тёмными, что казалось там отражалась вся Вселенная. И только сейчас поняла, почему сестра хотела, чтоб я переодевалась за ширмой.
Щеки полыхнули. В груди сердце замерло, а через мгновение пустилось в пляс. Не разрывая зрительного контакта, взяла мальчика и, отвернувшись от мужчины, взгляд которого прожигал спину, вошла в центр круга. Сестры встали по кругу и начали читать заклинание разрыва нити кукловода.
Первое время ничего не происходило. Но уже через несколько минут в храме полыхнули все свечи, потолок потемнел, словно само Солнце скрылось за грозовыми тучами. Холод был невыносимым. Пол покрылся инеем. От тела исходил пар. Но мальчик как продолжал мирно спать, так и сопел на моих руках. Но это было недолго.
Лишь раздался над головой гром, как жгучая боль пронзила всё тело. Ноги подкосились, но я удержалась и не упала. Сквозь разрывающую на части боль, укачивала Августа. Мальчик верещал на весь храм, заглушая всё вокруг. Я больше не слышала сестёр, лишь его дикий рёв. Ребёнок вырывался из рук, пинался, кричал. Моё тело горело, казалось, органы плавились от повышенной температуры. Но я продолжала успокаивать ребенка, посылая в Бездну своё состояние.
В какой-то момент жар стал настолько невыносимым, что мозг не выдержал напряжения. И я, покачнувшись, полетела на пол. Перед тем как потерять сознание, услышала обеспокоенный голос Ларсене:
– Север, не смей!
Север
День не обещал сюрпризов. Я сидел в своём кабинете и разбирался с документами, когда жрица ворвалась в мой покой и что-то сказав – так быстро она говорила, что разобрать её слов у меня не получилось, – захлопнула дверь. Чтоб через час вновь ворваться и впопыхах, размахивая руками, что-то лепетала.
– Успокойся! – положил ей руки на плечи. – Вдох-выдох, – она послушно повторила за мной. – Молодец. А теперь рассказывай, что стряслось?
– Сестры нашли способ спасти Августа! – её глаза пылали радостью. – Давай, быстрее. Нам ещё идти в храм, – она потащила меня в коридор.
– Давай помогу, – видя, как из женских рук всё валиться, подошёл и сам укутал сына. Захотел уже взять его, как девушка опередила меня и, серьёзно посмотрев на меня, приказала:
– В путь!