Маргарита Зайцева – Связанные морем (страница 2)

Тяжело вздохнув, я отогнала от себя грустные мысли и попыталась сосредоточиться на превращении. Разместив хвост чуть дальше от воды, как мне советовала сестра, я растянулась морской звездой на колючем песке и прикрыла веки.

Прохладный ветерок обдувал мое тело и плавники, играя с высохшими ресницами. Летнее солнышко пригревало и испаряла воду с моего хвоста. Я всем своим хрупким телом чувствовала легкое покалывание. И вдохнув полной грудью тяжелый земной воздух, настроилась на жгучую боль.

Но прошла минута. Вторая. Пятая. А изменений особых я не почувствовала. Открыв глаза и взглянув на хвост, вместо которого уже должна была быть пара человеческих ног, я обреченно вздохнула.

Я все еще была русалкой.

Оглянувшись на удивленную сестру, я хотела было спросить ее, почему? Почему я не обернулась человеком? Но Олисия, увидев своих подруг, ответила мне, что я была недостаточно сконцентрирована. И, махнув на меня рукой, она умчалась к своим подружкам собирать ракушки и делиться новостями моря. А я так и осталась сидеться на берегу моря, волны которого песком царапали мои плавники.

Алазар

Что может быть приятнее сладкой зависти с утра пораньше? Правильно. Только свежая кровь глупой русалочки, что заплыла не в том направлении. Русалочки? Э-э, нет. Это всего лишь очередная мелкая рыбешка, чья кровь на вкус сродни отходам скатов. Хотя и тут можно было бы смело сказать, что кровь этих никчемных созданий, которые так и норовятся поймать жители сухого мира, отвратительна и гнила.

Восседая на черном, как сама смерть, троне, я мечтал лишь о том, чтобы хоть одна живая, наивная до боли в мозгу русалочка заплыла в мои чертоги. Давненько я не лакомился русалочьей кровушкой. Давно я не нагонял ужаса и страха на этих беспомощных и вечно дрожащих существ. А все этот их безымянный русал, возомнивший себя героем и решивший, что сможет одолеть меня. Меня. Морского демона! Да где это видано, чтобы такой слабак, как представитель русалочьих, угрожал самому морскому дьяволу?

Да-а, посмеялся я тогда на славу. Еще ни один из его сородичей не смел при мне произносить эдакий бред. Конечно же, эта мелкая рыбешка ответила за свои слова. Я даже уделил ему должное внимание – самолично приготовил из него главное блюдо ужина. И признаться честно, ничего вкуснее я тогда ни ел.

Вот только просто так оставить эту выходку морских жителей я не мог. И приняв облик этого несчастного, которому повезло стать моим личным ужином, я отправился в Атлантиду – королевство небольшое, но очень шумное и чрезмерно веселое.

Приплыв к главным воротам, охранявшим покой жителей королевства от меня же самого, я застыл от удивления. Только в своих снах я видел, как еда сама плывет ко мне в рот. А тут, в реальной жизни, закуска сама плыла ко мне, тянула свои вялые ручонки, вешалась мне на шею, лезла целоваться в обе щеки. Одна Смерть видит, как я держался, чтобы не перекинуться обратно и не распугать этих дрожащих от слез русалок. Ох, как было бы сладко, если бы они неслись в рассыпную, вереща от страха: «Это морской дьявол! Прячься, кто может!» Да-а, ничего так не радует слух, как полные отчаяния крики утопающих и умирающих в моих руках жалких русалок. Но я сдержал в себе этот порыв, ибо мне было интересно, как вообще выживали эти безропотные существа, боявшиеся собственной тени.

Пожил я в том королевстве от силы неделю. Больше просто не смог. Такая у них скукота смертная. А сколько шуму? Смерть, как много всякого разного шума, от которого уши непроизвольно заворачивались в трубочку. В общем, не выдержал я. И ушел в закат, как любят говорить сухопутные креветки.

– Да, что же это за запах, Смерть тебя дери! – не выдержав, я вскочил с трона, попутно перевернув весь стол с накрытым на нем завтраком. – Это точно не простая рыбешка. Русалка? Не уж то сама Смерть мне сегодня улыбнулась, и ко мне наконец-то забрела одна глупая русалочка? – втянул носом для полной убедительности в своих выводах и, почувствовав желанный аромат, я удовлетворенно опустился обратно. – Русалочка. Маленькая, глупая русалочка…

Аквиса

Дни шли за днями. Недели плыли за неделями. А я так и не смогла стать человеком. Мы с сестрой каждый день приплывали на рассвете к берегу, к тому самому месту, где я впервые вылезла на сушу, но так и не сумела обернуться человеком. Часами мы сидели на песке и пытались понять, что я делаю не так. В какой-то момент Олимпии надоело со мной нянчится, и на поверхность я выплывала уже одна. И сегодня я вновь приплыла к своему тайному месту и выползла на берег, таща за собой красивый чешуйчатый хвост, переливающийся на солнце золотисто-голубыми искорками.

Первые лучи Солнца озарили еще черное ночное небо. Прохладный ветерок ударил в лицо, запутавшись где-то в волосах. Море по-прежнему пригоняло волны, вот только песок уже не царапал хвост – толи привыкла и не чувствовала боли, толи действительно научилась выплывать на берег с первыми потоками воды. Маленькие рыбки резвились у моего плавника, но даже у них не получалось развеять мое горе.

Всю жизнь я жила на дне Атлантиды. Все свои восемнадцать лет я мечтала, хоть раз пробежаться по земле на своих двоих. Встретить рассвет в компании жителей суши, побывать у них на фестивалях – говорят, они красочные и задорные, – быть может, я бы даже встретила молодого юношу…

Но это все детские мечты!

Реальность же такова, что не быть мне человеком никогда, не вдохнуть полной грудью земного воздуха, не пробежаться босиком по мокрой от росы траве, не встретить того самого, от взгляда которого в груди сердце замрет.

– А может оно и к лучшему, – из воды показалась рыжая голова третьего кронпринца.

– Я опять говорила вслух? – тихо спросила друга. Он ничего не ответил, просто кивнул головой и уселся рядом на песке. – Ты предлагаешь забыть все свои мечты и жить, как простая рыба?

– Именно, – я не понимающе уставилась на русала, и он пояснил. – Не стала ты человеком, и что с того? Ты все та же Аквиса, которую все любят, – поймав мой неодобрительный взгляд, он поспешил добавить, – ну почти все. Но это не важно. Зачем ты рвешься туда, где тебя не ждут, когда здесь, в море, в родном тебе королевстве, есть все, что тебе нужно?

– Может и не все, – буркнула себе под нос, но он все равно услышал.

– Хорошо, – кивнул Днеприс, принимая мои мечты во внимание. – Давай разберем. Воздух у нас такой же, как и на поверхности, а по сему дыши полной грудью сколько тебе угодно. Короткостриженая трава есть и у нас на дне, тебе даже не надо специально ждать раненого утра – она всегда мокрая. А молодой юноша… Осмотрись вокруг, может тот, кого ты ищешь, находиться ближе, чем ты думаешь?

– Это ты про себя? – тепло улыбнулась, разглядывая мягкие черты знакомого лица.

Может многих русалок и не зацепила бы внешность Днеприса. Но для меня он был по-своему красив. Голубые, как жемчуга, глаза смотрели на меня с нескрываемым теплом. Тонкие чуть розоватые губы всегда расплывались в улыбке при виде меня. Он был рядом, когда мне это было нужно. Мог поддержать, подсказать, направить. Он мог бы стать для меня больше, чем просто друг.

Но, увы, он был не тем самым, кого я искала.

Да и к тому же…

– Может и про себя, – парень вздернул подбородок, но уже через секунду смеялся в голос вместе со мной.

Он не мог говорить этого всерьез. Русалке из нищей семьи никогда не быть вместе с принцем. Ни царь, ни общество этого не одобрят. А по тому я не должна даже надеяться на что-то большее с младшим сыном царя Амуриса. Я должна быть благодарна уже за то, что Днеприс был моим другом.

– Знаешь, может ты и прав. Я же ничего не теряю, отказавшись от детской мечты. Вернусь домой, заживу прежней жизнью, может когда-нибудь открою свою библиотеку, – мечтательно протянула, глядя на волнующееся море.

Его синева успокаивала, дарила ощущение защиты, дома. Но меня влекло иное. Как бы я себя ни обманывала, как бы не врала сестре и друзьям, что перестану приплывать к поверхности и продолжу жить, как и раньше. Я не могла остановиться и смириться со своей судьбой.

Не об этом я всю жизнь мечтала.

– Вот и правильно, – похлопал меня по плечу друг. – Так держать!

Еще некоторое время Днеприс посидел со мной, рассказал, как обстоят дела во дворце, что снова учудили его старшие братья. Но вскоре его вызвал царь, и я вновь осталась на берегу одна. Время близилось к закату, а я все не могла попрощаться с этим миром и уплыть на дно, чтобы раз и навсегда позабыть про сухопутный мир и его жителей.

– Должен же быть способ!

И словно ожидая лишь этого моего вопроса в памяти всплыли рассказы о морском колдуне, в чьей власти сделать все, что твоей душе угодно. Подруги сестры толковали, что он могущественнее нашего правителя, что ему подчиняются все ветра и воды, что именно ему подвластна вся мощь океана и лишь он способен осуществить твои тайные желания. Девочки даже не поленились объяснить, где его найти.

– Решено! Плывем к морскому колдуну.

Найти расщелину дна оказалось не трудно. Тяжелее стало потом, когда потоки сильного течения били в лицо, снося все на своем пути. В груди родились сомнения, но твердое желание обрести ноги толкало меня вперед, заставляя хвост работать в полную силу. И вот, когда сил плыть дальше не осталось, впереди показались черные башни дворца, от одного взгляда на который бросало в дрожь. Стало резко не по себе. Вода из привычной теплой и бирюзовой превратилась в ледяную и кроваво-мутную. Водоросли давно потеряли свой цвет. А кораллы, что скрывали своей высотой страшный дворец, были черными, какой даже не бывала ночь. От всей этой картины веяло мраком и смертью. Даже на кладбище русалок было радужнее и светлее, чем здесь, в кругу… Ада?