Маргарита Зайцева – Драконье Сердце (страница 3)
– Ты знаешь, зачем я позвал тебя, – громовой голос эхом разнесся по тронному залу. – Мне нужно знать о каждом ее шаге: где она? С кем? Подозревает ли за кем стоят все эти преступления?
– Нет, – голос очередной пешки прозвучал тихо, но сидящий на троне все равно услышал. – Она ни о чем не догадывается.
– Она дома? – очередной вопрос отлетел от разрушенных стен, заставив молодого стража прикусить губу.
Хозяин замка не терпел, когда в ответ на его вопросы его пешки молча поджимали свои хвосты.
– Где она?! – широкая ладонь грубо схватила девушку за волосы и потянула на себя. Девушка лишь коротко пискнула, когда позвонки ее шеи щелкнули, а из глаз посыпались искры.
Наблюдавший за этим мужчина побледнел. Его кулаки сжались. но применить их он был не в состоянии. Лишенный собственной воли он был вынужден лишь с презрением и ужасом наблюдать за тем, как дракон, сидевший перед ним, словно марионеткой управлял девичьим телом, заставляя ее делать грязные, но так доставляющие ему удовольствие вещи.
– В Лунном лесу, – отводя взгляд от полных возбуждения зеленых глаз, ответил страж.
– Лунный лес… – протянул дракон, не ослабляя руку, державшую светлые волосы, а ею направляя девичью голову в сторону своей отвердевшей плоти.
От дракона не скрылось, как скривился страж от его действия, и ему понравилась реакция своей пешки. Он чувствовал свою власть на ним и теми, чьи души были в его руках. И это чувство наполняло его. Заряжало. А как же возбуждающе оно действовало на него!
– На той территории ведь живут фейри? – дракон не спрашивал, он уже знал ответ на свой вопрос. Но от стража все равно ждали ответ:
– Да, – стараясь не следить за руками хозяина замка, ответил мужчина.
– Хорошо, – хищно улыбнулся дракон. – А вот и еще один ингредиент найден, – сказав это, он предвкушающе облизнул губы. – Хо-ро-шо.
Стоявший склоненный перед этим монстром страж, гневно сжимал кулаки, по пальцам которых начала стекать кровь. Мужчина сжал зубы. Внутри него полыхал огонь. Он хотел. Нет. Он ждал прекратить это все. Жаждал остановить сидевшего и раздевавшегося перед ним драконом. Но все на что он был способен это молча терпеть унижения и выполнять приказы того, кто имел большую власть над его кровью.
– Ты еще здесь? – почуяв, что его пешки исходит непривычная сила, брезгливо кинул дракон.
Подняв на него глаза, страж нашел в себе силы выпрямиться и, нет, не бросился убивать незаконного правителя, а задал всего один вопрос:
– Ты так жаждешь смертей. твои руки пропитаны кровью многих рас. Сколько еще это будет продолжаться? Сколько еще детей и женщин должно умереть, чтоб ты насытил свой нескончаемый аппетит? А если они чьи-то родственники? Разве у тебя не было матери или сестры?!
– Заткнись, щенок! – рявкнул дракон, обрушивая свой гнев на посмевшего дерзнуть стража. Его сила, вырвавшаяся на свободу, согнула пополам мужчину, доламывая последние крупицы его воли. – Не забывай свое место, – с этими словами он вонзил свой член во влажный рот своей игрушки. – Помни, почему ты здесь. А теперь проваливай!
– Как прикажите, – через силу и отвращение к происходящему и к самому себе ответил страж, призывая зеленый огонь.
В ту минуту, как за молодым стражем погас огонь, тронный зал озарился очередной вспышкой молнии, освещая возбужденное женское тело, принимавшего в себе своего пленителя.
Глава 2
Агнесса
Я и прежде летала на драконах. Первым был отец, король Римус де Дракоренерес, большой темно-синий дракон. Самый большой зверь, который я видела на тот момент. Его рога расположились в три ряда на его покрытой как броней перламутровой чешуей голове словно корона. Длинный крылья, заканчивающиеся острым когтем, отходили от крепкой спины и служили продолжением его могучего тела. Мощные четыре лапы были украшены золотистыми узорами – их с мамой брачная метка. Отец не часто обращался в зверя. Но в те редкие минуты он всегда предлагал мне прокатиться верхом.
Когда же подрос Вар, то уже он стал катать меня на спине своего дракона. В отличие от отца, брат летал часто, подолгу зависая в небе, позволяя шаловливому ветерку трепетать его могучие крылья. Самые сильные крылья во всем королевстве были у Вара – первого и, увы, не единственного наследника (была еще и я) трона. Его дракон любил свободу. Любил полеты. Он не мог представить себе жизнь без оборотов и воздушных ям. Даже когда я летала с ним, он порой напрочь забывал об этом и набирал скорость, взмывал высоко-высоко в небеса, а после камнем падал вниз. В такие минуты мне приходилось крепко держаться за его рога, всем своим телом прижавшись к его чешуйчатой шее. Когда же он вновь распахивал свои крылья, а мой крик переходил в хрип, Вар приходил в себя и вспоминал, что летал не один. После таких полетов он долго уговаривал меня не доносить на него отцу – король очень любил и сильно переживал за здоровье своей единственной дочери, не имеющей собственных крыльев.
Быть единственной среди всего драконьего рода без зверя внутри было тяжело. В детстве были жестокие и грубые насмешки со стороны сверстников. Повзрослев нежеланные вопросы по поводу моего дракона стали задавать и преподаватели в Драконьей Академии, и придворные (те, чье любопытство перевешивало инстинкт самосохранения), и королевский целитель, который никак не мог найти объяснение, почему одна из наследников трона вылупилась человеком.
Это было странно. Жить среди тех, кто мог в любую минуту перевернуться и взмыть навстречу заходящему солнцу, и при этом не иметь возможность летать самостоятельно. Кто знает, может именно поэтому в Академии появился новый факультет – Драконьи наездники (который я окончила с отличием и стала одним из его преподавателей).
Но несмотря на это, у меня был самый сильный дар среди всех драконов. Их эмоции: гнев, ярость, любовь, счастье, страх, апатия; их мысли, их контроль над внутренним зверем – все это было мне доступно. Я чувствовала каждого дракона нашего королевства. Слышала их мысли. Ощущала каждое проявление сильной эмоции, как свое. Я единственная слышала тех, кто терял над зверем контроль и либо медленно начинал сходить с ума, запертым в теле дракона, без единой возможности стать снова человеком, или же застревал в середине своего оборота, когда и ни человек, и ни дракон не могли вернуть свою ипостась. Мне пришлось научиться входить в сознание другого дракона (с его разрешения и без). Я выучила всю теорию оборота и пересмотрел столько обращений новичков и более опытных драконов. Я прикладывала все свои силы, чтоб хоть чем-то помогать своему народу.
Я не справилась. Не смогла защитить тех, кто нуждался в моей помощи. Та роковая ночь расколола судьбы многих драконов. Королевская семья пала от серебра других империй, объединившихся против общего врага. Когда мы успели перейти им дорогу – до сих пор оставалось для нас загадкой. Но одно мы с братом знали точно, чтоб дать нашему народу возможность слиться с нашими врагами, нам нужно было исчезнуть для них – перестать быть принцем и принцессой. И мы стерли им воспоминания о том, что мы выжили той кровавой ночью, оставив память о нас лишь близкому другу и королевскому знахарю.
После той ночи, навсегда изменившей существование драконов, я больше не летала. Дракон Вара, как и драконы многих первое время отчаянно рвались наружу, в облака, но человеческое сознание не пускало их на свободу. Они были словно дикие звери, которых загнали в клетку. Они выли, рычали, царапали грудную клетку – я слышала их зов каждую ночь. Они отказывались принимать новые правила существования. Но чтобы выжить и защитить свои семьи, им пришлось свыкнуться с ними. Было тяжело, но человек сумел взять контроль над своим зверем. И теперь мы все жили среди других рас, слились с местными жителями тех мест, куда пришли, но ни на минуту не забывали о своей истинной сущности.
Сидя на мощной шее, покрытой острыми черными шипами, держась за крупные рога большого дракона, я наслаждалась нашим первым с Громом – так звали дракона Дракареса – полетом. Черный чешуйчатый зверь отличался от других драконов. Нет, я и раньше встречала драконов, чьи передние лапы продолжались огромными крыльями с острым когтем на конце. У них было всего две пары лап, но это совсем не мешало им координировать свое тело в пространстве. Напротив, благодаря этой особенности строения скелета она были более гибкими, ловкими, в отличие от своих сородичей четырехлапых.
Но Гром. Он был другим. Он был в раза два больше своего вида. Размах его крыла достигал почти трех метров, в то время как у всех драконов норма – два-два с половиной метра. Его задние лапы заканчивались тремя острыми, как лезвие клинка, когтями. А хвост, достигающий четырех метров, имел упругий и гибкий скелет, позволяющий ему орудовать конечностью, как плеткой. Все его тело было покрыто шипами. А чешуя переливалась черным золотом, отражая свет ночного неба.
Один из представителей древнего рода. Единственный выживший в своем роде. Его сила, мощь его тела, чернота его пламени – вот тот дар, которым наградил его Разлом. Древняя кровь бурлила в венах этого дракона. Моего дракона.