Маргарита Сысоева – Раиска, Люська, ветераны спорта и «Тишина» (страница 2)

Играла музыка. Катающихся было мало. Тюбинговая трасса не функционировала. По лыжному склону каталась парочка сноубордистов и семейство с двумя малыми детьми на лыжах. Через некоторое время подошел еще один молодой человек со сноубордом. Учебный склон пустовал.

Мы проследовали в административное здание, где получили ключи от номера. Худощавый мужчина средних лет, в нейлоновом жилете лимонного цвета с надписью: «Лыжная база «Высокое», наброшенном поверх свитера, на Люськины претензии по поводу несоответствия длины склона в рекламе и в реальности пожал плечами.

– Это же обман! – возмутилась Люська. – Разве так можно?

– С этим вопросом, пожалуйста, к хозяйке. Я даже не видел этой рекламы. У нас здесь и интернета нет. И телефоны не ловят. В свободное время книжки читаем, – он продемонстрировал раскрытый на середине потрепанный детектив.

– Как же вы, совсем без связи? – тут же посочувствовала Люська.

– Рация, – опять пожал плечами администратор. – На пять километров достает. А дальше нам не надо.

После этого он предложил нам заполнить анкеты постоянных посетителей.

– Будете получать информацию об акциях, о новостях. Кстати, постоянным клиентам – скидка.

При слове «скидка» Люська схватила две анкеты и пристроилась за стойкой.

– Какая информация, если у вас тут ни интернета, ни телефона? – подняв голову от бумаг, попыталась уточнить она.

– Вышку связи должны вот-вот построить, – заверил Александр, так, если верить бейджику, звали администратора. – А пока хозяйка сама размещает информацию, отвечает на сообщения. Сотрудники, которые уезжают на ночь с ней созваниваются или списываются. В деревне в некоторых местах связь есть.

– Сотрудники на ночь уезжают? – удивилась я. Дорога от Туманова показалась очень и очень неблизкой.

– Не все, – привычно пожал плечами администратор и охотно пустился в объяснения. – Поварихи и горничная живут в деревне, дежурные на подъемниках тоже местные. Их возит тракторист. Он тоже деревенский. Сторож постоянно здесь, круглый год. Инструктора – молодые ребята из города. На выходных ночуют, на неделе подъезжают по предварительной записи. По будням им тут практически нечего делать. Хозяйка бывает по выходным.

– Все, заполнила, – Люська подняла голову от стойки. – Оформляйте скидку!

– Для скидки надо сначала стать постоянным клиентом.

– Как это? Опять обман!

– Ну, что вы так категоричны? – администратор внимательно посмотрел на нее ясными голубыми глазами. – Скидка предоставляется постоянным клиентам, а вы у нас впервые. Купите сегодня ски-пасс5, оплатите один день катания. А с завтрашнего дня уже сможете получить скидку в пять процентов. В следующем году – десять процентов, через год – пятнадцать.

– Через двадцать лет – бесплатно? Александр, это очень интересные условия, – проворковала Люська своим самым обворожительным голосом.

– Предел – двадцать процентов, к сожалению, – в голосе Александра тоже появилась бархатистость. – Дамы будут брать что-нибудь в прокат? В наличии двухместные тюбинги.

– Нет, спасибо, у нас все есть, – мы расплатились, взяли ски-пассы и направились заселяться.

Двухместный тюбинг надо было брать. Администратор Александр знал, что предложить, надувная ватрушка могла стать защитой. Мы не успели покинуть помещение, как входная дверь резко распахнулась и со всего размаха заехала Люське по плечу. От неожиданности и боли она вскрикнула, качнулась к окну и приземлилась на скамейку для переобувания. Меня ворвавшееся тело откинуло на стойку администратора. Стойка отъехала в сторону, а я, уцепившись за нее, с трудом удержалась на ногах. Влетевшая в дверь девушка в лыжном комбинезоне бросилась к Люське с извинениями, потом ко мне, потом опять к Люське. У девушки были ярко-оранжевые кудряшки, присыпанные снегом, и от нее невозможно было оторвать глаз.

– Катька! Уймись! – Александр схватился за голову и полез под стойку собирать рассыпавшиеся бумажки.

– Сам уймись! Сколько раз говорили, чтобы прилавок закрепил!

– Сама опоздала, и еще выступаешь! Что ты, как ненормальная несешься? А если бы терминал разбился, чумная ты девка!

– Так потому и несусь, что опаздываю! У нас на работе проблема, опять ограбление! «Тишину» украли! А сюда же не дозвониться, двадцать первый век на дворе, а связи нет! И дороги скоро не будет, такой снегопад!

– Там, где ты, тишины не бывает! Как можно украсть то, чего нет? – Александр сосредоточенно разглядывал платежный терминал. – И чего так переживать? Сегодня – понедельник, все спокойно. Вот кстати, новые гости, – он указал на нас. – Девушки, вам нужен инструктор по сноуборду?

– Нет, мы на лыжах, – Люська потирала ушибленное плечо.

– Катька, уйди от греха, – Александр поднапрягся и подвинул стойку на место.

– Если понадобится, я – Катя, – представилась девушка и выскочила обратно на улицу.

– Вон, видите, трещина на стекле. Это она прошлый раз ввалилась со своей доской. А вон у кресла ножка погнута – это в позапрошлый раз помогала тепловую пушку передвинуть. Ох, чума на наши головы! Удивляюсь, как музей в Туманове до сих пор стоит.

– При чем тут музей? – не поняли мы.

– Катя-Апельсин в музее работает и у нас, чума на наши головы, подрабатывает.

– Так это она про музей говорила! Его сегодня ограбили. Мы как раз мимо проезжали. Хотели картины посмотреть, не получилось. А девушка-то, какая разносторонняя!

– Не то слово! Она вообще альпинистка. Сейчас юридическое образование получает. По первому диплому Катя – преподаватель истории и обществознания. Правда, когда после университета явилась в школу устраиваться, ее не хотели брать.

– Не хотели брать?!

– В школу?! У вас так хорошо с учителями?

– С учителями у нас не очень, но с ней было бы еще хуже. Она, когда знакомиться пришла, уронила на завуча двухметровый кактус. Правда, сама же и поймала. Реакция у Кати хорошая. Завуч почти не пострадала. Точнее, пострадала, но только морально. Физически пострадал кактус, а она этот кактус двадцать лет растила. Одинокая женщина, сами понимаете, любимый колючий питомец. А Катька, по доброте душевной предложила обломки питомца на текилу пустить. Но тогда ее все-таки приняли на работу. Определили преподавать историю. Так она решила показать детям, как Микеланджело Сикстинскую капеллу расписывал.

– Ого, вы знаете, кто расписывал Сикстинскую капеллу? – вопрос был бестактный, но очень неожиданно прозвучало упоминание Микеланджело в полутемном и сыроватом помещении пункта проката.

– Теперь, спасибо Кате-Апельсин, у нас весь город знает, кто расписывал Сикстинскую капеллу. Не все знают, где это.

– Это же прекрасно! – воскликнула я.

– Вы не дослушали, – Александр обращался в основном к Люське. – Катька набила по стенам своих альпинистских крюков и по очереди поднимала желающих к потолку. Они там с красками и кисточками болтались в обвязке и творили. Контуры она заранее карандашом набросала. Дети были в восторге. Но тут вошла завуч. Она проходила по коридору и услышала восторги. Такого ей и в кошмарном сне не снилось – ученик болтается под потолком, а на свежей побелке – какая-то пестрая мазня. Ну, ученики с мест, как положено, вскочили. Тот, который под потолком, тоже по привычке дернулся, банка с краской у него из рук выпала и приземлилась аккурат на парик завучу. Оказывается, завуч носит парик. Теперь об этом тоже весь город знает. В общем, не сложилось у Кати со школой. Пристроилась в музей на полставки и к нам инструктором. В прошлом году она на юридический поступила. Когда Катя-Апельсин выйдет на охоту, преступному миру не выжить. Главное, чтобы полиция устояла.

– Бедная девочка, как же она жить-то будет, такая?

– А у вас она как, справляется?

– У нас – нормально. С детьми ладит. А быстрая реакция на склоне – то, что надо. Да и обрушить там нечего, снежных лавин не бывает, а деревья стоят крепко. Вы только в помещении держитесь от нее подальше и будете в безопасности, – успокоил нас Александр.

Мы для начала взяли ски-пасс на двадцать подъемов. Решили, что на первый день будет достаточно. А уже завтра сможем воспользоваться скидкой. К тому же кафе закрывалось в семь часов. Надо было успеть поужинать. Потому что в нашем номере кухни не было, только электрический чайник.

Номер помещался в том симпатичном домике-шале и смотрел окнами на склон! Кафе тоже порадовало. К интерьеру явно приложил руку профессионал, а еда была выше всяких похвал. Вкусная и порции большие. Только посуда почему-то вся металлическая. Может, потому что Катя-Апельсин иногда заходит в кафе?

Вечером снег пошел еще сильнее. Мы погуляли по территории. Но места для прогулки было маловато, решили пройтись по дороге к деревне. В деревню соваться не стали, побоялись собак.

– В таких местах их могут не привязывать, – предостерегла Люська.

Да я и сама слышала, что на ночь двортерьеров в деревнях частенько отпускают погулять. А мы никаких вкусняшек с собой не захватили, в случае чего, откупиться будет нечем. Пока возвращались, снегопад усилился. На открытых местах задувал ветер. На территории высокий дядька в телогрейке и треухе чистил дорожки огромной лопатой. Навстречу нам с радостным лаем выскочил крупный косматый пес.

– Васька! Цыц! Свои! – дворник разогнулся и посмотрел на нас. – Не бойтесь, не тронет.