Маргарита Смирновская – Если любишь, то борись! (страница 7)
В общем, всегда одно и то же. Ну нет здесь для меня разницы! Они оба поклоняются своим богам. Только один по-гречески одетый, в помещении и у стола, а другой в русской рубахе, под чистым небом и у костра. Все одна фигня. Ну атеистка я, поймите меня!
Несмотря на наши терки с братом, я все же успокоилась, что Роман парень обычный, никакой не кастрат, просто слепой, как и мой брат. Первые три дня я так и не дождалась от него ни звонка, ни эсэмэски. В институте, как и ожидалось, Костя только и говорил о грядущей войне, что он о ней прочел и посмотрел. Он решил спасаться с отцом Львом: когда тот уедет в Дивеево, Костя последует за ним. Оказывается, отец Лев и об этом говорил! Только я этого не слышала, я о Романе думала. Кирилл решил с Костиком съездить, так, на всякий случай. И они спросили меня, еду ли я с ними. Но я сказала, что подумаю. Мне надо знать, едет ли туда Роман. Просто так я туда не потащусь. Мне и так братишка каждый день мозг выносит. Еще меня ребята спрашивали, зачем я поехала на электричке и в другую сторону. Пришлось приврать, что в Люберцы надо было, к тете. Они мне не поверили. Ничего не сказали, но по лицам я поняла, что не поверили. Как говорится, шутка не удалась.
В среду вечером у меня началась ломка. Я не могла поверить, что красавчик мог обо мне забыть. Как можно забыть самую красивую девушку, которую он когда-либо встречал?! Выпендривается? Нет, меня это злит и сильно. Неужели он решил продолжать встречаться с этой Настей-террористкой?! Да она смотрится с ним как скунс с прекрасной хаски. Если он мне не будет звонить, то как я узнаю, будет он на выходных в храме или нет? Я позвонила подруге Жене и рассказала о наболевшем:
– Забей на него. Видимо, он считает себя красивее тебя. И потом, я уверена, что с той татаркой он не встречается. Если бы встречался, то тебе бы давно об этом сказал.
– Не успел. Я вышла из электрички, прежде чем он мне что-либо ответил, – грустно заметила я.
– Позвонил бы или написал. Он парень верующий, а значит, честный.
– Да видела бы ты их духовного отца! Какой он честный?! Гипнотизер, мозгоправ, похлеще моей мамы! – начала спорить я.
– Тебе грех так говорить. Про священников такое не говорят, Бог накажет! – завелась Женя.
– Это тебя он накажет! Ты в него веришь, а я нет! По твоему мнению, священнику врать о войне можно, а мне говорить о своих подозрениях нельзя?!
– Так ты говоришь о том, чего не знаешь…
– А он знает? Он видит Бога и может Его нам показать? Все одинаково…
Наша перепалка затянулась на час. Брат сидел рядом и усмехался времени от времени. Ему было интересно слушать, как я наезжаю на веру своего красавчика. Когда я, обессиленная, рухнула на свою кровать, Ярослав спросил меня:
– Что тебя интересует про твоего парня?
– Яр, почему он мне не звонит? Разве я могла ему не понравиться? Мне даже столбы улыбаются! – Я ударила кулаком по подушке. – Учителя, ректоры, таксисты, проезжающие машины, школьники – любой готов встречаться со мной, дай я только повод так думать! Ему я телефон свой вбила! В чем дело, Яр, скажи?!
Он вздохнул и стал раскладывать на столе атрибуты. Потом выключил свет и зажег свечи:
– Я у тебя отстригу волос, – предупредил он, и прежде чем я успела возразить, он выстриг мне тоненькую прядь.
– Яр, ты с ума сошел! Кто тебя просил?!
– Но ты же меня завалила вопросами и ноешь под боком, медитировать не даешь. – Он положил мою прядь на какую-то серебряную ритуальную тарелочку. – Сейчас все расскажу. И потом не говори мне, что я это просчитал логически или это совпадение. Я, кстати, тебе говорил, что весной ты встретишь парня не нашей веры.
– Ну а кого я могла встретить, живя в России, где язычников не так много?
– Ты опять за свое! Вот ничего тебе не скажу.
Мне стало интересно, что он еще придумает, и поэтому я его успокоила:
– Извини, у меня постоянно это вырывается. Ты знаешь, я у тебя дурочка-атеистка. Давай уже, доказывай мне свою истинную веру.
Он что-то бубнил о Велесе и природе и разжигал травы. Мне нравился этот запах не меньше ладана. Это тоже живой аромат, жизни и огня. До сих пор не понимаю, как они видят в дыму и огне какие-то события или информацию. Скорее всего, они играют в экстрасенсов.
– Он недавно встречался с девушкой. Очень переживает за нее. А также у него есть еще девушка, за которую он переживает. Он ее любит. Но эта любовь не такая… Нет у него сейчас никого. Еще у него душа поломанная. Он сейчас на перепутье стоит. Ты вовремя появилась. Может, к нам в общину его заведешь?
– Ага, жди!
– Учится. Скорее всего, на лекаря… или нет… Там инновации видны.
Я уже давилась, чтобы не заржать в голос, наблюдая, как мой брат смотрит на пепел в блюдце. Какие инновации в горстке пыли?!
– Он один в семье. И о тебе думает. Он не забыл тебя. – Брат развалился на стуле и посмотрел на меня с победным выражением лица. Такое же лицо было у Романа, когда он взял свой мобильник из моих рук.
– И? – Я уже не понимала, к чему клонит брат.
– Ты еще что-то хочешь знать?
– Что он обо мне думает?
Добивать – так до конца! Давай, справляйся, ведун ты наш.
Ярослав опять наклонился над тарелкой и зажег другую ветку. Уже пахло горько, мне даже захотелось окно открыть. Но брат в таких случаях не разрешал, пока ритуал не закончится.
– Хм… Он ждет, чтобы ты позвонила. У него неуверенность какая-то. Я не пойму, но почему-то Юля… Юля… Юля… Много Юль. Ты не знаешь, почему?
– Вообще-то я тебя спрашивала. Я себя ведуном не называю. Ты считаешь, что он ждет, чтобы я позвонила?
– Да. Не веришь – сама у него спроси.
– И что он еще думает?
– Что у тебя красивая попа. – Глаза брата расползлись в хитрой улыбке. Он понял, что в него сейчас полетит подушка.
– Прекрати! Я серьезно!
– Я тоже. Тебе все рассказать, что он заметил, пока тебя разглядывал?
– Все, хватит. Я пошла.
Мне вдруг стало грустно. И я решила расслабиться в горячей ванной.
– Даже спасибо не скажешь?
– Нет. Я за тебя курсовую сделаю.
Я долго отмокала. Наверное, часа два. Брат специально так сказал, чтобы я не мучилась и сама все разрулила. Конечно, лучше одним махом прийти к решению, чем долго рваться на части. Но до двенадцати ночи я так и не смогла нажать на кнопку вызова на своем телефоне. Мне было страшно. И я не знала, чего я боялась. Ведь он уж точно не послал бы, не оскорбил… Так чего же? Неужели он смог убить мою уверенность в себе?
Утром в институте Кирилл сказал мне одну потрясающую вещь:
– Давай поедем в храм вместе. Церковь объединяет души. Дай мне шанс надеяться, что мы еще можем быть вместе, что благодаря Богу ты полюбишь меня.
Не знаю, что со мной стало, но после этих слов на меня вдруг нахлынула сентиментальность. Я даже не смогла посмеяться над глупостью друга, а вместо этого подумала, действительно ли церковь соединяет…
– Я подумаю, – ответила я.
– Ну сколько можно думать?!
– Сегодня только четверг, – ответила я расстроенному Кириллу. – Только четверг… – уже себе под нос повторила я. Да, он еще, возможно, позвонит.
– Она странная, да? – заметил Костик. Это было правдой. Я почти не записывала лекции, а рисовала косички, цветочки, шарики, и не общалась с учителями, как я это делала обычно. В обеденный перерыв я снова взяла телефон, чтобы все-таки позвонить Роману и объяснить, какой он бесчувственный лох, потерял такую красавицу ради татаровидной. Но когда я открыла имя «Красавчик», у меня в груди зажглось пламя, словно он смотрел на меня через эти буквы, и я опять не смогла нажать кнопку вызова. У меня горло пересохло, и я понимала, что не смогу сказать этому дураку все, что я о нем думаю. Я просто тупо буду молчать и потом отключусь. А меня эта дурость не устраивала. Я должна правильно себя ему преподнести.
Так и не дождавшись от него звонка, я приехала домой. Брата не было, и мне стало совсем скучно. Полное одиночество. Сейчас мне очень хотелось, чтобы скорее настал выходной, приехать в церковь и устроить красавчику хорошую порку. Сейчас он заслуживал только это. Как Роман посмел пренебречь мной?! Разве на него так часто западают красавицы? Или он действительно болен этой татаровидной девицей? Я решила себе голову не ломать, а сесть и доделать брату курсовую по финансам. Это спасло. Я так увлеклась, что не увидела, как пришла с работы мама и уже приготовила ужин. Не заметила брата, который, возможно, уже час сидел сзади меня в позе лотоса и медитировал. Когда у меня затекла шея и я откинулась на спинку стула, Ярослав заговорил:
– От тебя сильный негатив идет. Позвони ему. Он ждет.
– Да что ты понимаешь? Я и так уже сделала первый шаг… С меня достаточно!
Я почувствовала запах трав, и сильные руки брата меня обняли:
– Ты глупая. Определись, чего ты хочешь больше: продолжить с ним отношения или забить на него.
– Я хочу, чтобы он сам позвонил!
– Тогда напиши ему, чтобы он перезвонил. Он перезвонит, поверь мне. Давай! – Он щелкнул меня по затылку и, взяв книгу, лег на мою кровать. Я посмотрела на брата. Да, так всегда. У нас разные комнаты, но мы всегда приходим друг к другу. Можем заниматься абсолютно разными делами, но сидим только рядом. Если брат в своей комнате, то я иду к нему. Если я в своей, то он приходит ко мне… И, несмотря на все наши дрязги, он все равно заботится обо мне.